Часть 1

Со Чанбин стоял посреди улицы с таким видом, будто она принадлежала ему. Потому что, технически, так оно и было. Черное пальто. Черная рубашка. Черная обувь. Черное настроение. Наушники плотно прилегали к ушам, будто мира не существовало, пока он сам того не позволит. Он выглядел так, словно сошел с обложки журнала прямо на место преступления — только вот преступлением была джентрификация, а он был главным подозреваемым. Люди сновали вокруг, стараясь не встречаться с ним взглядом. Кажется, даже воздух обходил его стороной. Чанбин не был тем, с кем можно было просто... поговорить. От него уворачивались. Перед ним кланялись. От него бежали. Он поднял взгляд на ветхую маленькую цветочную лавку перед собой. "Ha-Neul’s Blooms" («Цветы Ханыль») Вывеска была с трещинами, краска облупилась. Одна из букв «О» в слове BLOOMS свисала с края так, будто она окончательно разочаровалась в жизни. — Стильно, — пробормотал Чанбин. Он сдвинул один наушник. — Джисон. Джисон, его ассистент, вырос за его спиной, как встревоженный сурикат в Gucci. — Д-да, сэр? — Это она? — Да, сэр. Последняя на квартале. Остальные уже проданы и снесены. Чанбин размял шею. — И эта девчонка всё еще не хочет продавать? — Она, э-э... сказала, что вы сможете снести лавку только после того, как сначала вырвете её душу, сэр. Он замолчал. — ...Она правда так сказала? Джисон серьезно кивнул. — Дважды. А вчера она швырнула метлу в Феликса. — ...У неё хороший прицел? — Прямое попадание в левое бедро. Чанбин усмехнулся. — Черт. Ладно. Покончим с этим. Он шагнул вперед, словно мафиозный босс, приближающийся к магазину, который посмел ему перечить. Дверной колокольчик нежно звякнул. Это было первой ошибкой. Внутри царил хаос. Не эмоциональный хаос. Не бизнес-хаос. Нет. Буквальный хаос. Повсюду были растения. Повсюду. Лозы вились по прилавкам. Лепестки взрывались из каждой банки. Кактус стоял рядом с чайником. Куст роз оккупировал кассовый аппарат. А за всем этим — Женщина. Лет двадцати пяти. Черное худи. Волосы собраны в небрежный пучок. За ухом торчит ручка. И такое выражение лица, будто она готова совершить военные преступления. — О, отлично, — бросила она, не поднимая глаз от обрезки суккулента. — Личный качок Сатаны пожаловал. Чанбин вскинул бровь. — Простите? Она медленно подняла взгляд. Её глаза просканировали его, будто она решала: ударить его ногой или пырнуть ножом. А может, и то, и другое. — О. Ты и брови свои прихватил. Молодец. — ...Прошу прощения, что? — Тебе не жаль, — отрезала она. — Но должно быть. Что тебе нужно? Он подошел ближе. Она даже не вздрогнула. Впечатляет. — Я здесь, чтобы заключить сделку. — Ты думаешь, я содержу казино? Это цветочный магазин. Хочешь сделку — купи два кактуса и поплачь в них. — Послушай, — он сорвал наушники. Его голос упал на октаву. — Вся улица уже очищена. Ты осталась последней. Я заплачу вдвое. — Нет. — Втрое. — Нет. — ...Вчетверо? Она эффектно бросила ножницы. — Ты думаешь, я тут в «Монополию» играю наследством моей бабушки? Новости, мистер Генеральный-директор-ничего-пока-кроме-криков-в-залах-совещаний: эта лавка не продается. Он моргнул. — ...Это было очень специфично. Она направила на него лейку. — Как и моя ярость. Джисон высунул голову. — Сэр, может нам стоит— — Нет-нет. Я сам. — Чанбин снова шагнул вперед. — Слушай. Твой магазин находится в центре проекта застройки. Он буквально душит прогресс. — Хорошо. Надеюсь, он умрет от асфиксии. — Это сделка на миллиард вон. — А это суккулент за десять тысяч вон, — рявкнула она, поднимая один. — Его зовут Джереми. Поздоровайся. Чанбин снова моргнул. — Джереми? — Джереми. Ты ему не нравишься. — ...Это растение. Она прищурилась. — Как и 70% членов твоего совета директоров. В чем твой аргумент? Чанбин потер переносицу. — Послушайте, дамочка— — Ханыль. Не «дамочка». Не «продавщица». И уж точно не «цветочная ведьма», хотя на прошлой неделе кто-то из твоих людей меня так назвал. Он посмотрел на Джисона. — ...Феликс, — прошептал Джисон. — Это точно был Феликс. Чанбин вздохнул. — Ладно, Джун Ханыль. Я даю тебе последний шанс. Соглашайся на сделку, пакуй свои горшки и уходи. Иначе на следующей неделе на этом месте останется только грязь и сожаления. Она улыбнулась. Это было жутко. — Круто. Знаешь что? Подожди. Она скрылась в подсобке. Джисон запаниковал. — Сэр, может нам лучше просто— — Заткнись, — буркнул Чанбин. Она вернулась. С кактусом. Огромным. — ПОЗНАКОМЬСЯ С МОИМ МАЛЕНЬКИМ ДРУГОМ! Она запустила его. Время замедлилось. Джисон закричал. Чанбин вздрогнул. Кактус летел по воздуху так, будто у него были личные счеты. Твак. Прямое попадание. Ровно в середину его груди. Тишина. Затем— Маленький колокольчик снова звякнул. Ханыль повернулась спиной. — Проваливай из моего магазина. Джисон бросился ловить кактус, кланяясь раз пятьдесят. — Простите! Простите! Она не хотела, сэр... то есть, она хотела, но не в смысле убийства— Чанбин стоял застывший, приоткрыв рот. Грудь нестерпимо жгло. — ...Она только что— — начал он. — Ага, — Джисон неистово закивал. — Она вас «закактусила». Снаружи какой-то прохожий снял всё это на видео. Хэштеги: #КактусовыйДиректор #БезумныйПринцПротивФлористки #НаЧанбинаНапалаЦветочница Это было в трендах три дня. Чанбин ни с кем не разговаривал неделю. И именно так началась их история.