Приезд

После ночи в поезде наступило утро, взошло солнышко, а за окном уже мелькали горы. Примерно к часу дня поезд прибыл в Пятигорск. - Всё взяли? Ничего не забыли? – Муравьёв-Апостол, как всегда, стоял на страже порядка и забытых вещей. - Всё взяли, ничего не забыли, – Рылеев отчитывался перед ним, как солдат перед командиром. – Вперёд, друзья! Небольшой компанией из пяти человек ребята вышли на платформу. Везде мелькали люди, где-то были ларьки с сувенирами, куда они ещё обязательно забегут. Руководствуясь висящими сверху указателями, они смогли легко выйти с вокзала. На выходе их встретили ещё несколько магазинчиков, и таксисты, которые есть около вокзалов как базовая настройка. - Кто-то знает, на каком автобусе нам лучше добираться? – Пестель махнул рукой в сторону предположительно автобусной остановки. - Господи, ребят, давайте вызовем такси, - Трубецкому явно не хотелось потеть сейчас в автобусе с огромным количеством людей, так ещё и чемоданов, – я заплачу. - За ваши деньги без проблем, – Паша развёл руками. - Вот и хорошо, – Серёжа достал свой телефон, нашёл нужное приложение. – Так, а куда нам ехать? - Улица траляля, дом такой-то такой-то, – Миша уже не слушал что говорит Муравьёв-Апостол, а лишь потянул Кондратия за руку в сторону магазина, где, как приманку для детей, прямо около окна поставили витрину с мороженым. Поэт заговорщически улыбнулся и кивнул. Двое студентов, но детей в душе, зашли в магазин и сразу пошли к нужной витрине, чтобы выбрать любимые вкусы. Мишель – фруктовый лёд со вкусном дыни, Кондратий – пломбир с малиной. Они уже подошли к кассе и собирались оплатить покупки, как над ними страшной чёрной тенью выросли два Серёжи. - Сначала заселимся, потом уже мороженое, – голос Муравьёва настолько напоминал тон строгой мамы, что те двое просто не могли ослушаться, и с поникшими лицами положили мороженое на место. Вернувшись на улицу, ребята увидели, что две вызванные машины (в одну они бы просто не поместились), уже подъехали, если, конечно, верить приложению. На деле же, никаких машин и в помине не было. - Куда ты точку вызова ставил? – Пестель пытался разглядеть что-то на телефоне Трубецкого, но яркое солнце явно было против него. - На вокзал она в никакую не хотелось ставиться, пришлось указывать это здание, – Серёжа показал на стоящую недалеко гостиницу, – но я написал водителям, чтобы подъехали к вокзалу. - И ты думаешь, они это сделали? – Серж схватил свой чемодан и вручил другой Мише. – Идём туда! И быстрее, время ожидания не бесконечное! - А мне в какую машину идти? – прибежав к нужному месту, Паша остановился, глядя то на одно такси, то на другое. - Без понятия, можешь выбрать саа... – Рылеева прервал Бестужев-Рюмин, который схватил Пестеля за руку и повёл его в сторону «их с Серёжей» машины, – Ну и ладно. Компания уселась в такси и отчалила в столь необходимое им место. Трубецкой уселся справа на заднее сидение. Он взглянул в окно. Там прямо по дороге шли трамвайные пути, на улице мелькали случайные прохожие, то и дело появлялись вывески магазинов. Они слегка проехали по наклонной вниз, потом ехали прямо, повернули налево, и его глаза, следуя движениям машины, тоже посмотрели влево. Там Кондратий безуспешно пытался разыскать подушку, ведь без неё в некоторых машинах его укачивало. К сожалению, эконом такси такими удобствами не оборудовано, и поэту пришлось оставить эту затею. Он слегка откинулся назад и положил голову на окно, разглядывая пейзаж за ним. На улице было жарко и в машине был включен кондиционер, от чего русые кудряшки Рылеева слегка колыхались из стороны в сторону. Сергей откинулся назад и прикрыл глаза. Прямо сейчас, прямо здесь ему было хорошо. Несмотря на холодный взгляд и отстранённые, казалось бы, слова, сейчас он чувствовал себя на своём месте, с теми людьми, которыми он дорожил, и плевать он хотел на то, что никогда и никому об этом не скажет. Эти люди и так это знают. И знают то, что он этого не скажет никогда и никому. Но это всё лишь мысли одного человека, который ехал сейчас в такси, уже готовившееся совершить последний поворот и прибыть в точку назначения. Они вышли из машины и посмотрели на гостиницу, название которой означало «Пять Гор» или что-то в этом роде, если Кондратий не ошибался. Рядом возникли Паша, Мишель и Серж со своими вещами. Компания прошла внутрь. Там на стойке регистрации Рылеев с Бестужевым встали позади, доверяя оформления номеров другим. - Итак, у вас два номера. Один двухместный, другой трёхместный, правильно? – девушка на ресепшене улыбнулась. - Да, именно так, – улыбнулся ей в ответ Муравьёв-Апостол. - Вот ваши ключи, – она передали две карты-ключа в руки Сергеям. Они зашли в лифт и нажали на нужный этаж. - Тут реально есть бассейн? – Мишель неожиданно указал на кнопку n-ого этажа, рядом с которой располагалась надпись «Бассейн; Фитнес Зал». - Судя по всему, – пожал плечами Кондраша. «Пятый этаж» - механическим голосом огласил лифт и ребята вышли. Они прошли к нужным, и снова спасибо большое Муравьёву-Апостолу за спешность, соседним номерам. Кивнули друг другу, условились встретиться через полчаса, и прошли каждый в свои номера. Стоило им разуться, Кондратий повалился на кровать, раскинув руки в разные стороны. Сначала поезд, потом такси, тело слегка затекло, его нужно было размять. Трубецкой же, не теряя времени, уже открывал свой чемодан и доставал оттуда вещи. Дойдя до той самой футболки его взгляд на секунду остановился, потом переключился на уже вставшего с кровати Рылеева. Тот без слов всё понял, кивнул, подошёл, забрал её и отправился на поиски стиральной машины или чего-то вроде этого. Через назначенные 30 минут компания встретилась в коридоре между двумя номерами, уже без вещей и в другой одежде. Обед на этот день был не оплачен, да и заканчивался уже скоро, так что ребята приняли решение пойти в ближайшее кафе. Пока они спускались вниз, Серж уже успел отыскать на картах заведение, которые могло бы им подойти. Идти до него было недолго, нужно было лишь перейти дорогу и пройти ещё чуть дальше, и вот они уже в кафе с вполне себе невысокими ценниками и приятной атмосферой. Обед был действительно вкусный. По закону Архимеда после вкусного обеда нужен крепкий сладкий сон, но ребята вместо этого решили просто вернутся в номера на некоторое время, после чего договорились пойти в парк. Бестужев-Рюмин сидел на лавочке около аля отеля аля гостиницы, когда рядом с ним плюхнулся Рылеев. - Ты правда её взял? – он указал рукой на укулеле в Мишиных руках. - Да. А что? – тот вопросительно посмотрел на него. - Не думал, что Муравьёв-Апостол разрешит, – Кондратий откинулся на лавку. -  Пару незаметных действий – и укулеле уже в шоппере, незамеченная Сержем, – Мишель хмыкнул. – Ловкость рук и никакого мошенничества. Хочешь попробовать? - М? – Настала очередь Кондратия смотреть с вопросом в глазах. – Ну ладно. Он принял укулеле из Бестужевских рук и попытался вспомнить всё, о чём тот когда-либо ему рассказывал. Та-ак, взять её нужно так, большой палец сюда, правая рука здесь, мгм. - А что играть то? – Не то, чтобы Рылеев знал много чего на укулеле, но вопрос всё же задал. - Давай самое простое. Gravity Falls помнишь? - Вроде как. Кондратий посмотрел на укулеле. Ещё раз вспомнил табы (Миша предпочитал играть по нотам, но учить поэта нотной грамоте было выше его сил), поставил палец на нужную струну. Тунь, тунь-тунь-тунь, тунь тунь тунь, тунь тунь тунь тунь тунь тунь… Тунь-тунь-тунь? Нет, что-то не то. Не звучит. - Ох. Давай сюда, – Бестужев-Рюмин забрал свою укулеле, – Смотри как надо и запоминай. Мелодия быстро прошла, но Рылеев всё же смог уцепить из неё основные ошибки. Где-то перешёл не та струну, где-то ритм был не тот. Он снова начал играть небольшую вступительную песенку. Вышло даже неплохо, но разница между игрой двух людей была очевидна. Из-под пальцев Миши мелодия лилась ровной рекой, точно менялись струны и пальцы. У Кондратия же это было скорее похоже на рваные отрывки из цельной песни, вырванные из контекста. - Что ж. Думаю, тебе нужно смириться с моим умением играть на гитаре и укулеле и принять тот факт, что я отвечаю за текст песен, а ты уже за музыку, – С улыбкой Рылеев протянул инструмент его владельцу. - Судя по всему, правда придётся, – Мишель обречённо вздохнул. - Эй, бременские музыканты! – им помахал стоящий недалеко Паша. – Мороженое будете? Вы же так его хотели! - Морожено?! Да, конечно! – Бестужев-Рюмин быстро положил укулеле в чехол, закинул его за спину и побежал к Пестелю. - О, вы пришли? – подошедшим друзьям улыбнулся Муравьёв-Апостол. - Мороженое, Серёжа. Где моё мороженое?! – делая остановку на каждом слове и с безумным огнём в глазах на него посмотрел Миша. - Где? - Вот, держи, – с искорками в глазах протянул Серж и вручил Мишелю долгожданный фруктовый лёд. - Спасибо большое! – с невероятной скоростью тот уже открывал упаковку. - Мы пойдём в парк? – Рядом словно из ниоткуда появился Кондратий, уже поедавший свой пломбир. - Конечно. А иначе чего мы тут прохлаждаемся? – Паша скрестил руки на груди. – Идти-то только куда? Вместо ответа Трубецкой, отдавший поэту его мороженое, шагнул вперёд и размеренным (для Кондратия и Миши читать как невероятно быстрым) шагом зашагал в нужную, если верить его уверенной походке, сторону. Все, словно утята за мамой-уткой, пошли вслед за ним. Вокруг них распластался невероятной красоты город. Они шли через парк, по аллее, заполненной магазинами, сделали некоторое количество поворотов и всё же оказались в нужном месте. Смеркалось. В воздухе не осталось и следа дневной жары, осталась лишь приятная прохлада. Около Лермонтовской галереи играли уличные музыканты.  - Красиво, – внезапно ляпнул Пестель. - Что красиво? - Да всё. И играют красиво, и в парке красиво, и закат красивый. Всё красиво. - Чёт ты какой-то романтичный, – Рылеев пристального поглядел на него. – Что случилось? Ну-ка выкладывай. От необходимости отвечать на неловкий (точно не по мнению Кондратия) вопрос Пашу избавил Миша, внезапно воскликнувший: «Что это там?» Оглянувшись в сторону возгласа, можно было заметить объект Бестужевского удивления. А предмет-то был ничего себе такой. Большая поднимающаяся вверх дорога вела прямо к большому зданию. Поправка. Огромному. Завороженные этим зрелищем ребята сами не поняли, как оказались прямо перед ним, поднявшись по ступенькам. - Это замок? – первым выдвинул свою теорию Муравьёв. - С одной стороны похоже, а с другой нет, – поэт пристально разглядывал здание через забор. – Может, большой особняк? - С приВЕдеНИяМИ? – справа от него вырос Мишель. - Не неси бред, Миш, – к ним подошёл Паша. - Спешу вас разочаровать, но это санаторий. Семейный, – Сергей разрушил все надежды на невероятную тайну здания, – И да, нам туда не попасть. - А так хотелось… - выдохнув, Бестужев-Рюмин прошёл вверх по ступенькам, располагающимся недалеко. – Посмотрим, что там? Наверху оказался толи сквер, толи парк на вершине горы. Приятная музыка, небольшая толпа туристов и жителей города. Казалось бы, самое то для передышки, но не для неугомонных друзей, пошедших по горе. Там оказалась довольно хорошая тропинка для ходьбы, и уже совсем скоро ребята вышли к небольшой площадке, раскинувшийся около сцены. - Это кинотеатр? – снова первым высказался Сергей. - На этот раз угадал, – отыскав приятный уголок уселся Пестель. – Готовы лицезреть то, на что способен современный кинематограф? По невероятной случайности они успели почти к началу фильма и не пропустили ничего важного для сюжета. Он, кстати, был на удивление неплохим, с соблюдением некоторых клише классического кино, но и долей оригинальных ходов сценария. - Нагулялись, господа? – потягиваясь после нескольких напряжённых минут просмотра концовки, спросил Рылеев. - Да. С меня хватит. Я домой, – Бестужев и в правду выглядел слегка подуставшим, что было естественно, после такого количества эмоций по ходу фильма. - Никто и не против. Предлагаю двигаться трамваем, – все в компании явно были благодарны Сержу за предусмотрительность. Путь до остановки прошли на одном дыхании. Старенький трамвай с контролёром веял запахом отброшенной на десяток лет назад цивилизацией и приятными отголосками прошлого. Они без происшествий доехали, прошли к своим номерам, пожелали друг другу спокойной ночи и спокойно улеглись спать. «Только приехали, а уже столько событий» - Подумал Кондратий, уже уходя в мир снов.