Глава 20. Возвращение в строй

Лана восстанавливалась быстрее, чем ожидали врачи. Уже на третий день она пыталась встать с кровати — несмотря на боль и настойчивые рекомендации оставаться в палате ещё как минимум неделю. Коннор приходил к ней каждый день. Приносил свежие сводки по делу, отчёты о ходе расследования, иногда — запрещённый кофе из уличного автомата. — Ты слишком усердствуешь, — заметила Лана в один из таких визитов, просматривая файлы на планшете. — Уже три новых зацепки нашёл, пока я тут валяюсь. — Эффективность повышается при наличии чёткой цели, — ответил Коннор, его диод мерцал спокойным голубым. — К тому же, без вас работа идёт медленнее. — Ну-ну, — она фыркнула, но уголки губ дрогнули в едва заметной улыбке. — Значит, я незаменима? — Абсолютно, — сказал он без колебаний. Лана замерла, потом поспешно уткнулась в экран: — Ладно, хватит болтать. Что у нас по подозреваемым? Но даже погрузившись в работу, она иногда ловила себя на том, что прислушивается к его дыханию — искусственному, ровному, но почему‑то успокаивающему. И каждый раз одёргивала себя: «Это просто привычка. Просто напарник. Всё как всегда». На пятый день Лана сбежала из больницы. — Вы нарушаете предписания врачей, — констатировал Коннор, когда она появилась в офисе в своей привычной куртке, хоть и слегка бледная. — А ты нарушаешь право на свободу передвижения, — парировала она. — И вообще, кто из нас двоих чуть не превратился в груду металлолома? Так что не читай мне лекции. Он не стал спорить. Только отметил про себя, что её движения всё ещё скованы, а пульс чуть учащён — но глаза горят тем самым упрямым огнём, который он так хорошо знал. Они погрузились в работу. Анализировали данные, сопоставляли факты, выстраивали цепочки связей. И чем глубже они копали, тем яснее становилось: за делом стоит не просто группа хакеров. — Это не случайность, — сказала Лана, раскладывая фотографии на столе. — Все эти взломы, утечки, эксперименты… кто‑то целенаправленно тестирует системы безопасности. Готовится к чему‑то масштабному. — Согласен, — кивнул Коннор. — И судя по методам, это не просто преступники. У них доступ к военным разработкам. Их взгляды встретились. Оба поняли одно и то же: они ввязались в игру, где ставки выше, чем когда‑либо. Когда часы показали 22:00, а кофе в чашке остыл, Лана наконец откинулась на спинку кресла. — Чёрт, голова раскалывается, — призналась она, потирая виски. — Предлагаю перерыв, — тут же отозвался Коннор. — Нет времени… — У вас тремор пальцев и расширение зрачков, — перебил он мягко. — Признаки переутомления. Если вы потеряете сознание прямо здесь, расследование замедлится на 37 %. Она хотела возразить, но вместо этого рассмеялась: — Ладно, андроид-логика. Пять минут. Коннор встал и неожиданно положил ладонь ей на лоб. — Температура повышена на 0,8 °C. — Эй, ты что делаешь? — Лана отшатнулась, но не успела скрыть лёгкое смущение. — Проверяю состояние напарника, — он убрал руку, но его диод вспыхнул тёплым оранжевым. — Вы игнорируете собственные потребности. Это нерационально. — Может, я просто не люблю, когда меня лечат как ребёнка, — буркнула она, но уже без злости. Молчание повисло между ними — не неловкое, а какое‑то… осмысленное. Лана вдруг поняла, что не может отвести взгляд от его лица — от этой странной, почти человеческой мимики, от того, как его синтетические мышцы научились передавать оттенки эмоций. «Он изменился», — мелькнуло в голове. — «Или это я стала замечать то, чего раньше не видела?» — Ладно, — она резко встала. — Пять минут, и снова за работу. И… спасибо. Коннор кивнул. Он не стал уточнять, за что именно она благодарит. Но когда она отвернулась, его губы дрогнули в улыбке — той самой, которую он теперь использовал только для неё. Позже, когда Лана уже спала (или делала вид, что спит), Коннор остался в офисе. Он вывел на экран все данные по делу и добавил новый пункт в аналитическую таблицу: «Приоритет № 1: защита Ланы» Это не было прописано в его изначальных протоколах. Но и чувства, которые он испытывал, тоже не были предусмотрены программой. Он смотрел на её фотографию в системе — смеющуюся, раздражённую, сосредоточенную — и понимал: если придётся выбирать между успехом миссии и её безопасностью, он уже сделал свой выбор.