Глава 3. Звонок

Третья глава. Звонок 

      Анарка оставила семью Дюпен-Ченов переварить ее предложение, им есть что обсудить. Брак состоится в этом нет сомнений, вопрос лишь во времени. По ее расчетам, у Маринетт нет другого выбора, кроме как согласиться, она слишком предана родным, и пойдет на любые жертвы ради них.        Сабина Чен рухнула на диван, закрывая покрасневшее от слез лицо. В ее голове крутилось только одно: «Разве можно обрекать собственную дочь на золотую клетку? Разве родная, любимая дочурка, должна расплачиваться за ошибки родителей?».        На удивление, Том не сел рядом, привычно подставив крепкое мужское плечо, да бы успокоить супругу. Вместо этого он медленно опустился на кресло напротив, сложив массивные руки на коленях. Ранее жизнерадостный и счастливый мужчина, сейчас словно постарел на пару лет.        По спине Маринетт пробежала неприятная дрожь. Родителей не узнать. Их отчаяние, похоже, достигало пика.        — Не ты должна расплачиваться, и точно не такой ценой. Я не позволю стать заложницей в их семье, — нашла слова мадам Чен.        Теперь уже лицо скрывалось не из за слез, а из за стыда. Стыда перед дочерью, что посмела хоть на долю секунды задуматься над браком.        — Мам.        Маринетт опустилась на колени перед матерью, обвила своими тонкими руками ее шею и тихим, успокаивающим голос проговорила:       — Это же не брак с пузатым старым дядей, а с Лукой. Если есть возможность вытащить вас из ямы — я сделаю все ради спасения. Женитьба самое меньшее, что могу сделать. 

***

      В своей комнате Маринетт сидела за рабочим столом, и держала в руках тонкую,шариковую ручку, готовясь записать в личный дневник события сегодняшнего дня. Мысли закрутились в затягивающий водоворот, крутясь  из одной крайности в другую. От этого хаоса хотелось бежать, спрятаться от самой себя. Она прикоснулась ладонью к виску, будто пытаясь сбить ритм навязчивых образов. Щелкнула ночная лампа, оставляя комнату в кромешной тьме. Одним рывком Маринетт развернулась на сто восемьдесят градусов. Глядя в темноту, которая окутывала все пространство, в голове всё ещё звучали слова родителей, смешанные с тяжестью предложенной женитьбы. Они пытались её уберечь, пытались отговорить, извинялись за то, что даже допустили мысль о том, чтобы спасти семью ценой дочери. Но Маринетт знала, теперь решения больше не зависит от них.        Это ночь, когда все меняется. Судьбоносная ночь. И ответ на предложение — безоговорочное согласие.        Даже, учитывая, что мама Маринетт предупредила: Анарка умолчала об одном важном пункте, который обещала прописать в брачном договоре. Что за важный пункт? 

Лука. Главный международный аэропорт Парижа. 

      Только приземлившись на родную землю, первым делом Луки стала не встреча с матерью, которую не видел достаточно долго, находясь на теплых берегах Бразилии, а звонок той, кто однажды разбил сердце вдребезги на тысячи маленьких осколков. Парень переживал расставание настолько невыносимо болезненно, что пришлось бежать из Парижа, пытаясь унять расстроенный скрип души. Но как ни настраивай инструменты, сердце оставалось вне строя, словно одна из струн навсегда потеряла лад. Ни техника, ни опыт музыканта не могли выровнять этот тон, и в груди звучала лишь фальшивая мелодия воспоминаний, усугубляя внутреннее состояние — до состояние лежачего моржа без будущего. Резкая смена обстановки действительно помогла выкарабкаться из бездны отчаяния.        И вот, пальцы Луки, конечно, непроизвольно подрагивали, набирая не забытый номер, хранившийся в памяти все эти годы, как любимый старый аккорд.       Гудок, пауза, затем следующий.       Из телефона раздалось: «Это Маринетт, оставьте сообщение, би-ип» и короткий звонкий, женский смех.        Что то глубоко зарытое старое вышло наружу, услышав неизменный автоответчик девушки. Лука улыбнулся, как дурачок, глядя на аватарку Маринетт опубликованную со времен школы. Все так привычно, она не взяла трубку, не изменила автоответчик и аватарку. Словно и не было тех трех лет проведенных за границей, словно он и не уезжал, а пробудился после долгого и крепкого сна. И все будет, как прежде, он поднимется из трюма наверх, речной воздух обдует лицо мягкими порывами, мама скажет ему какой он соня, а сестра вернется после школы с одноклассниками репетировать написанную собственноручно любительскую музыку.       Лука в моменте почувствовал речной запах. И мысленно вернулся домой. Все это навело на мысль:       «Лучше напишу сообщение, что нужно встретиться и поговорить.»