Часть 5. Стихи для королев и песни.

Световые инсталляции слегка погасли, оставив мягкое сияние кристаллов. Зойсайт аккуратно взял первый свёрток с пергаментом и подошёл к Ами. Ами слегка нахмурилась, удивлённо глядя на мужа: — Зой… что это? — спросила она тихо. Зойсайт улыбнулся, слегка краснея: — Просто стих для тебя… посмотри сама. Ами развернула пергамент и начала читать: "В тихих лучах рассвета, Ты — мой свет в ночной мгле, Мудрость и ласка твоя Согревают меня всегда." Глаза Ами заблестели, губы слегка задрожали. Она прижала пергамент к груди, едва сдерживая эмоции: — Это так… трогательно… — прошептала она, глядя на Зойсайта. Он тихо кивнул, не отводя взгляда, чувствуя, как её радость отражается в его сердце. Серенити стояла в центре зала, когда Маморо подошёл к ней с аккуратным свёртком. — Серенити… — тихо сказал он, слегка поклонившись. Серенити улыбнулась мягко, слегка прикрыв ладони: — Спасибо… Она развернула пергамент и прочитала: "Лунный свет в твоих волосах, Сиянье в каждом шаге твоём, Ты — моё сердце и покой, С тобой весь мир — дом." Серенити прижала руки к груди, глаза слегка заблестели, слёзы уже подступали: — Эндимион… это так красиво… — с трудом прошептала она, едва сдерживая слёзы. Чибиуса и Чиби-Чиби стояли рядом, восторженно переглядываясь: — Мамочка, смотри, папа написал стих для тебя! — Он… настоящий волшебник! — шепнула Серенити, улыбаясь. Минако уже слегка нервничала, когда Кунсайт протянул ей свёрток: — А вот тебе, любимая … — сказал он мягко. Минако развёрнула пергамент и прочитала, глаза расширились: "Ты — закат в моём сердце, И солнечный свет моих дней, Твоя улыбка согревает Все мои вечные мечты." Минако едва верила своим глазам: — Кунсайт, ты написал это сам… — прошептала она, глядя сначала на пергамент, а потом на мужа. Кунсайт стоял рядом, с улыбкой глядя на жену, слегка кланяясь: — Каждая строчка — от сердца… Минако чуть вздохнула, глаза её блестели, и она протянула руки к Кунсайту: — Это невероятно… — улыбка медленно расплылась по её лицу. Рей с интересом наблюдала, когда Джедайт подошёл с новым свёртком: — Для тебя, Рей, — сказал он тихо. Она развернула пергамент и прочитала: "Огонь твоих глаз горит, И путь мой освещает, Твоя смелость и сила Вдохновение мне дарит." Рей слегка наклонила голову, глаза её заблестели от эмоций: — Джедайт … это невероятно… — сказала она, прикасаясь к пергаменту обеими руками. Джедайт мягко улыбнулся: — Ты выглядишь… счастливой. Рей едва заметно кивнула, слегка покраснев, но глаза её сияли благодарностью и теплом. Макото осторожно взяла свой свёрток и развернула его: "Земля твоих рук согревает, Ты — мой друг и моя опора, Любовь твоя тихо пульсирует В сердце моём, как новая пора." Макото слегка дрожащей рукой провела пальцами по пергаменту, глаза блестели: — Это… так нежно… — тихо сказала она, глядя на Нефрита, который мягко обнял её за плечи. — Мы старались, чтобы этот вечер был особенным, — сказал он, улыбаясь. Макото прижалась к нему, едва сдерживая улыбку и слёзы одновременно: — Это действительно… самый трогательный подарок… После Ятен подошел к Хотару и протянул сверток. И она развернула его: "В твоих глазах вселенная спит, Моя сила рядом с тобой живёт. С тобой любой рассвет я встречу, И даже ночь наш свет хранит." — Хотару берёт пергамент, слегка краснея, глаза сияют: — Ятен… это невероятно… — тихо шепчет она. И последним подошел Тайки к Сецуне: "Ледяной кристалл твоих слов, Согревает сердце моё вновь. С тобой сквозь звёзды и сквозь века Летит любовь, что не уйдёт никогда." — Сецуна улыбается, почти не веря, что Тайки смог так красиво выразить чувства. — Тайки… я не ожидала… — и нежно обнимает его. Зал снова погрузился в лёгкий полумрак, кристаллы мягко мерцали, отражая световые узоры. Кунсайт подошёл к роялю, сел и слегка поклонился Минако. — Это для тебя, моя королева, — тихо сказал он. Кунсайт начал петь, его голос был мягким и глубоким, а мелодия — нежной, словно солнечный свет, пробивающийся сквозь облака. "Ты, как свет закатного дня, Согреваешь сердце моё. В каждом вздохе — только ты, В каждом шаге — твоё сиянье. Минако, моя любовь — твоя. Ты — музыка в ветре весны, Цветок, что раскрывается во мне, В твоей улыбке я нахожу покой, Ты — свет, что ведёт меня домой. И если мир вдруг исчезнет вокруг, Твоя любовь останется со мной, Ты — моя вечность, моя мечта, Минако, сияй для меня всегда." Минако сидела, прикрыв рот руками, глаза блестели от восторга: — Я не могу поверить… он написал это сам! — шептала она, слегка дрожа от эмоций. Церера с восторгом посмотрела на отца: — Папа… он так красиво поёт! После этого Эндимион встал, взял микрофон и обратился к Серенити: — Для тебя, моя любовь… — сказал он и начал петь мягким, обволакивающим голосом: "Лунный свет твоих волос, И сиянье твоих глаз, Ты — покой и свет для меня, С тобой весь мир оживает вновь. Серенити, моя королева, Моя любовь — твоя навсегда. Когда ты рядом, всё становится легче, Когда ты улыбаешься, сердца танцуют, Ты — моя радость, моя нежность, Моя звезда среди всех звёзд." Серенити едва дышала, прикрыв ладони у груди, глаза её блестели, и слёзы подкатывали: — Эндимион… это… невероятно… Чибиуса и Чиби-Чиби подпрыгивали рядом: — Мамочка, посмотри, папа поёт для тебя! — Это так красиво! — сказала Серенити, обнимая дочерей. Джедайт подошёл к Рей, держа микрофон. Он взял её руку и мягко начал петь: "Огонь твоих глаз горит, И путь мой освещает, Твоя смелость и сила Вдохновение мне дарит. Каждый шаг твой — смелый и нежный, Каждый взгляд — уверенность и свет, Рей, моя королева, Я люблю тебя глубже всего на свете." Рей слегка покраснела, прижав руки к сердцу: — Джедайт… я… я не ожидала… — сказала она, едва сдерживая слёзы. Веста подпрыгнула рядом: — Папа, это красиво… Нефрит взял Макото за руку и спел тихо, с нежностью: "Земля твоих рук согревает, Ты — мой друг и моя опора, Любовь твоя тихо пульсирует В сердце моём, как новая пора. Ты — солнце моих дней, Тихая радость моих ночей, Макото, моя королева, С тобой хочу пройти весь путь." Макото слегка опустила глаза, её губы дрожали от эмоций: — Нефрит… я так… тронута… — прошептала она. Юнона и их сын стояли рядом, восторженно наблюдая, как родители поют друг для друга. Зойсайт наконец подошёл к Ами, держа её за руку и улыбаясь: "В тихих лучах рассвета, Ты — мой свет в ночной мгле, Мудрость и ласка твоя Согревают меня всегда. Ами, моя королева, С тобой хочу идти вперёд, Ты — мой компас и мой свет, Моя любовь — твоя навсегда." Ами закрыла глаза на мгновение, дрожа от эмоций: — Зойсайт… я… — она едва могла говорить, прижимая пергамент к груди. Паллада стояла рядом, восторженно хлопая в ладоши: — Мама, это так красиво! Сын с интересом наблюдал: — Папа, ты такой… нежный… Эстафету в пение подхватил ятен. Он как и Кунсайт сел за рояль, и начал играть медленную, мелодичную мелодию: В твоих глазах вселенная спит, Ласковый свет сквозь тьму идёт. Моя сила рядом с тобой живёт, И каждый путь вместе с тобой ведёт. Твой голос — мой компас в ночи, В твоих объятиях спокойно мне. Любовь твоя — как сияние Луны, С тобой весь мир вдруг оживает. Хотару, моя звезда, моё сияние, Сквозь шторм и тьму я иду к тебе. Наш свет — навсегда в соединении, И каждый день я дарю его тебе В твоих руках покой и мечта, С тобой рассвет встречаю я. Любовь наша сильнее ветра и огня, Вечность хранит нас, даже сквозь мглу. Ты — мой свет, моя вселенная, Моя сила, мой путь и моя звезда. Реакция Хотару. Слёзы радости на глазах, сердце бьётся быстрее. — Ятен… это прекрасно… я даже не знаю, что сказать. Тайки взял микрофон и начал мягко петь: Ледяной кристалл твоих слов, Согревает сердце моё вновь. В твоей тишине я слышу мир, С тобой каждый день как первый эфир. Сквозь звёзды летят наши мечты, Твои руки — мой дом и покой. С тобой я знаю, что любые пути Пройдут светом любви и надеждой. Сецуна, мой лед и моё пламя, Ты согреваешь вечно меня. Любовь наша сильнее всех времён, Вечный кристалл, что храню в сердце своём. Каждый миг с тобой — словно магия, Светит ярче любых небес. И пусть буря идёт и разлука, Я всегда найду тебя здесь. Ты — моя звезда, мой лёд и пламя, Моя любовь, моё всё и моя награда. Реакция Сецуны: Сцена затихает, она слегка дрожит от эмоций: — Тайки… я никогда не слышала ничего прекраснее…