Шепотом

Шёпотом.

Марк не спал. Сидел рядом с ней все это время. Тихо плакал рядом с ней. «Прости…Прошу прости меня…» - Единственная мысль что была с ним до самого рассвета. Молитва. Его утешением было только то, что он успел, но и тут были сомнения, успел ли он на самом деле? Первые лучи были теплыми, на нее не попадали, окно было далеко от ее кровати. Солнце светила на ту лавочку, где лежал Дмитрий. Марк долго смотрел, потом тихонько встал, взял ее в руки, отнес в пристройку, дрова хорошие будут из нее, разберет потом. Сейчас он поспешил вернутся к Полине. Она ворочалась, искала его руку. Марк подошел, погладил по голове, она тут же успокоилась. -Я рядом… Теперь всегда буду рядом, - сел на стульчик, положил свою ладонь на ее. На лице появилась легкая улыбка. Теплая, маленькая ладонь. Мирно спит, доверяет и кажется, любит. А он тут. Рядом и ему страшно… Страшно до боли в теле. Страшно до безумия. Она тут, а он может чего-то не заметить и упустить. Ему так захотелось стать чем-то большим для нее, для всех кого не спас… Если бы он был сильнее, лучше, не человеком… Он не может. Он просто человек. Просто Марк, который нашел смысл беречь себя. Смысл, который диктует ему правила, рациональные, правильные. Он не даст ей исчезнуть, утонуть, сломаться. Он будет ее плечом, крепостью, домом и… «Пока я не заслужил быть отцом, но когда-нибудь, настанет тот день… День, когда я могу принять это звание. И смогу назвать тебя дочерью в слух…» Полина проснулась где-то в полдень. Марк был рядом, в руках был ее сандалик, ремешок порвался, он старательно зашивал его, нашел тут нитки, иголка была своя. Он не сразу заметил ее, слишком сильно углубился в работу. Она дотронулась до его руки. -Папа… - словно пробуя это слово и спрашивая разрешения. Он посмотрел на нее. Бледная, но выспалась. Глаза блестели обычной, детской радостью. Он был с ней, для нее это уже много. Марк отложил сандалик. Повернулся к ней полностью. -Как спалось? – спокойно, поправил ее волосы, на лице появилась слабая улыбка. Полина пожала плечами. -Я… я спала, но потом кошмалики плиснились…Не помню, - начала она задумчиво и немного грустно, - но потом! – тут же воскликнула и подошла к нему ближе, - Плишел папа! Он все кошмалики ублал! И я спала спокойно, - на лице было счастье. Марк почувствовал прилив тепла. Осторожно, взял ее на руки и прижал к себе. Ничего не говорил, просто обнимал, а она в ответ. Полина принимала его таким какой он есть. Он спас ее, обнял. Был рядом. Она чувствовала себя защищенной. Ей мама как-то сказала: «Родитель тот, кто всегда рядом и всегда помогает, спасает, учит и просто любит». Марк был рядом. Помогал. Спасал. Значит он папа. Он ее папа. Она решила так сама. Без разрешений, без требований. Мамина слова описывали его, значит он папа. После завтрака, очень даже плотного, Марк решил отвлечь ее немного и сделать день приятным. Они отправились на прогулку. Без цели, простая прогулка. Пошли в сторону гор, там они вместе еще не были. Грело солнце, слышны были птицы. Летали бабочки, было красиво. Марку было интересно, так всегда было или после всего, мир преобразился? Смотря на Полину, что снова пыталась поймать ящерицу, он находил ответ в ней. Если ее радостный смех, улыбка, блеск в глазах пропадет… Он больше не сможет терпеть эту жизнь. Слова сестры, отзывались эхом: Когда у тебя появится смысл… Свой, родной, тогда мир будет ярче И он стал ярче. Наполнился таким невинным, чистым смехом… Ее радостью от любой мелочи. От каждого ее прикосновения…. За каждое ее «Папа» … -Полина, - позвал ее к себе. Она радостно подошла. В руках небольшой букет цветов. Он присел на корточки перед ней, взял один цветок, ромашка, и осторожно убрал ей за ухо. В его взгляде было столько любви…Он сам не знал, что в нем столько есть. Он молча выпрямился. Полина кончиками пальцев дотронулась до цветка, улыбнулась еще ярче. -Спасибо! И пошла дальше гулять. Марк смотрел на нее, улыбался. Рядом только поляна, чуть ближе к ним горы, на них он ей не разрешал залазить. Такой покой… Он чуть дальше нее. Она бегает, изучает, пытается ловить кого-то. Краем глаза он замечает одного из волков, она тоже. -Пап… а они нам длузья? - подойдя к нему и взяв за руку, спросила. Смотря в сторону волков. Те стояли у высокой травы, наблюдали за ними. Марк чуть крепче сжал ее руку. Он знает, догадывается что они тогда сделали… -Они пока нам никто… - честный ответ который он смог дать. Развернулся в другую сторону, - не подходи к ним. И не мешай им, хорошо? Полина смотря назад, волки определенно влекли ее, кивнула. Они возвращались домой с закатом. Она на его руках, букет они оставили у одинокой березы, Полина сказала, что так ей будет не грустно. Сейчас она клевала носом, устала. -Пап… А ты всегда будешь со мной?.. – почти засыпая, спросила она. Марк немного напрягся, приобнял ее второй рукой, прижал к себе. -Да, всегда… До последнего свое вздоха, - дотронулся губами ее макушки. Полина улыбнулась. Тепло. Они молча дошли до дома. Солнце оставляла последние лучи. Он положил ее на кровать, укрыл. -Спой мне колыбельную… - чуть тише попросила она, закрывая глаза, и держа его ладонь в своей. -Я… - смутился и замялся, сел рядом, - я не умею, - честно, неловко. - Тебе ведь пели… Спой что помнишь… - легла набок. Обняла его руку. Марку не очень было удобно так сидеть, поэтому, вздохнув, лег рядом с ней. Задумался. «Колыбельная… Как там пелось?» - прикрыл глаза и начал напевать, не слова, только мотив, тихое мычание, но Полине нравилось, засыпала.