1 часть

Машина затормозила возле мрачного, но поражающего своим великолепием, дома. Оцененная его стоимость была приблизительна, но эти цифры уже звучали как нечто недоступное ни одному человеку в населии Детройта. На фоне строения, старая машина Хэнка казалась чужеродной и неправильной. Странная мысль. Коннор мотнул головой, прогоняя ее, как надоедливое насекомое. Его должны волновать только задачи и цели. Больше ничего. Он - машина. - Подожди. Мне звонят из Департамента, - сказал Хэнк, прикладывая телефон к уху, - Алё. Хлопнула дверь. Дальнейший разговор Коннор не слышал. Программа общественных отношений подсказывала о необходимости подождать. Он снова окинул дом взглядом. Что-то ему не нравилось в этом их предприятии. Было что-то такое... Решив не додумывать мысль, которая начинала вызывать волнение, недоступное нормальному андроиду, Коннор вышел из машины. Хэнк обернулся, но смотрел сквозь Коннора. На его лице были следы беспокойства. - Что-то случилось, лейтенант? - спокойно спросил он, по протоколу состроив заинтересованность на лице. - Крис вчера дежурил в патруле... - тихо сказал он, - Говорит, что на него напали девианты и... его спас сам Маркус. Маркус? Спас? Это было нелогично. Коннор чуть отвел взгляд и наклонил голову. Он не понимал девиантов. В его понятии, девианты нападали на людей, все ломали и уничтожали. Это поведение полностью противоречило программе, а значит было девиантным. Все просто и понятно - они не такие, как он. Вот и все. Но... Маркус спас людей от девиантов? Это ломало железную логику полицейского андроида. Маркус поступал нелогично для андроида. Но и нелогично для девианта. Он был... каким-то... не таким. Но это вызывало... любопытство? Нет-нет. Любопытство недоступно машинам. Это не более, чем баг системы. Он не мог понять логику Маркуса, а потому его программа давала сбой. Но он сможет разобраться, ведь это его задача. - Он не ранен? - спросил Коннор. - Он... в шоке. Но вроде жив, - задумчиво и как-то отрешенно сказал Хэнк. Андроиды даже не ранили Криса... - Идем, - сказал Хэнк и двинулся в сторону дома. Коннор послушно пошел за ним. Небольшой мостик перед домом. Коннор делает шаг. Скрип. А что если... ведь Хэнк давно его знает. И... Коннор решается поделиться с ним мыслями. - У меня дурное предчувствие, лейтенант... зря мы сюда пришли. Хэнк аж обернулся. - "Предчувствие"? - удивился он, - А тебе не на техосмотр не пора? Никак глючишь... - он посмеялся. Коннор отвел взгляд. Да, он прав. Глупая фраза. И... нелогичная. Андроид не может предчувствовать. Он может только анализировать. Но чтобы проанализировать у Коннора не хватало данных. Так зачем он это сказал? Звонок в дверь. Коннор убирает руки за спину, как положено послушной машине. Дверь открывает девушка-андройд. Один взгляд и Коннор может о ней сказать все: модель, имя, владелец... Хэнк мнется. Не правильно. Она машина, Хэнк не любит машины, заминка Хэнка нелогична. Но Коннор решает не озвучивать свои мысли. Он уже запомнил, что лейтенант такое не любит. Он проходит в здание следом за полицейским. Невольно его взгляд цепляется за уходящую машину. - Милая девочка, - говорит Хэнк, садясь. - Модель RT600. Первый андроид в линейке Киберлайф, прошедший тест Тьюринга, - отстраненно произносит Коннор. - Да плевать мне, какая она модель. Я говорю она милая. - Это так... - неожиданно для себя сказал Коннор, садясь на кресло и складывая руки на коленях. - Впечатляет, - проговорил Хэнк, - Не все Андроиды оказались в нищете. Сейчас ты предстанешь перед создателем. Какие ощущения, Коннор? - фыркнул Хэнк. Коннор посмотрел на Хэнка. - Сложно сказать... Когда увижу - скажу. Он замечает на стене портрет и встает, уже не слушая Хэнка. Аманда? Это же... преподавательница Элайджа Камски. Так значит, прототипом Аманды стала его преподавательница, скончавшаяся в две тысячи восьмом году. - Прошу, Элайджа вас ждет, - сказала Хлоя, вырывая Коннора в реальность. Он снова сложил руки за спиной и послушно пошел за Хэнком. Ни чувств. Ни эмоций. Он машина. Его не должно это все волновать. Все это в интересах расследования. А остальное - сбой в системе. А любые сбои надо искореннять. И все же что-то внутри дернулось, когда взгляд Коннора упал на Камски. Большой бассейн. В нем два андроида и мужчина лет сорока. - Приветствую вас. Подождите минутку. Голос звучит отрешенно. И не вызывает у Коннора вопросов. Как-будто, все так и должно быть. Коннор окинул взглядом помещение и посмотрел в окно, откуда хороша была видна башня "Киберлайф". Камски поправил халат и вышел к гостям. - Я лейтенант Андерсон, это Коннор. Полиция Детройта. - Чем могу быть полезен? - с легкой улыбкой проговорил Камски, чуть наклоняя голову, как это всегда делает Коннор. - Мы расследуем дело о девиантах. Мы знаем, что вы давно покинули "Киберлайф", но... может быть вы могли бы нам помочь? Камски окидывает взглядом Андерсона и переводит на Коннора. Андроид в свою очередь с любопытством осматривает Камски. Секунда, когда их взгляды пересекаются. Коннор резко отводит взгляд и в нем вновь проглядывается лишь холод. Камски же не выдает реакции, но в его взгляде что-то изменилось. - Девианты... потрясающие создания. Идеальные существа с безграничным интелектом обрели собственную волю. Машины превосходят нас во всем... Коннор бросает взгляд на Хэнка. Тот смотрит с некоторой обреченностью. Ему не нужна вся эта философия. А Коннор... подобные слова могут дать ему больше информации о Камски. Так ведь? Он слушает. - ...величайшее достижение человечества грозит стать его гибелью. Какая ирония. Он смотрит на Коннора. Под этим взглядом ему крайне неуютно. Что-то внутри напряглось, захотелось отступить. Но Коннор быстро поборол ошибку в системе, продолжая стоять на месте. - Что-то в програмном коде вызывает эмуляцию эмоций, - спокойно говорит он. Его это не касается. Он же машина. Машина не может чувствовать. Он правильный, он такой, каким должен быть. - Идеи - это вирусы, поражающие общество, - развел руками Камски, - Разве можно назвать стремление к свободе заразным недугом? - Мы здесь не ради философии, - рыкнул Хэнк, - Машины, созданные вами, затевают восстание. Если вы не можете нам сказать ничего полезного, мы лучше пойдем. Слова Хэнка привлекают внимание Камски и он отводит взгляд от Коннора. Сразу становится легче. Но... ему бы вовсе хотелось быть в другом месте. Он хотел вернуться в участок. Хотел? Он машина. Машина не может хотеть! Он не может хотеть! У него не может быть желаний, как и страхов. Но он... боялся? - Ну а ты, Коннор... Он поднимает взгляд на Камски. - На чьей ты стороне? - Я... - он давится словами, проглатывает эмоции и говорит спокойным голосом машины, - Я ни на чьей стороне. Моя задача остановить девиантов, этим я и занимаюсь. - Такой ответ предписывает программа. Камски шел в атаку. Под его напором Коннор просто терялся. Пробуждающиеся эмоции пересиливали программу. Сейчас он уже думал не о том, как от них избавиться, как их подавить... а как не выдать, что он их испытывает. А остальное... он разберется потом. Он найдет ошибку и искореннит ее. - Но ты... - Камски приближается практически вплотную, - ...ты сам чего хочешь? - Я... я машина! Я не могу ничего хотеть! - выдает он первое, что приходит ему в голову, лишь долей секунды позже анализируя свой ответ. - Хлоя, - говорит Камски, продолжая неотрывно смотреть в глаза Коннору. Секунда кажется вечностью. - Полагаю, вы слышали о тесте Тьюринга, - Камски отвернулся отходя. Конор невольно отвел взгляд в пол, ощущая как спадает собственное напряжение. Камски подводит Хлою, оставляя ее перед Коннором. Этого времени ему хватило, чтобы подавить эмоции и вновь привести себя в рабочее состояние. - Это формальность. Простой вопрос алгоритмов и вычислительной мощности... - продолжал мужчина, - А мне интересно, способна ли машина к эмпатии. Коннор переводит взгляд на Хэнка, надеясь, что тот даст ответ на этот вопрос. Надеясь, что Хэнк выдаст что-то вроде: "Да ничего не чувствуют эти гребанные машины". И Камски лишь разведет руками, сказав, что ничем не может помочь. И они уедут. Это нелогично. Это сбой в программе. Ошибка системы. Коннор должен быть здесь, потому что это в интересах расследования. Они должны получить информацию любой ценой! - Я назвал это тестом Камски. Он очень простой... - Камски кладет ладонь на лицо своего андроида заставляя ее повернуть голову. Где-то внутри стало противно. Нет. Его это не касается. Это все из-за повисшего напряжения - перегревается процессор, сбивается программа. Они выйдут отсюда и все снова вернется в норму. - Великолепна... правда? Одна из первых разумных моделей в линейке "Киберлайф". Юная и вечно... прекрасная. Цветок, который не увянет. Коннор на секунду переводит взгляд на снег за окном, но вновь заставляет себя посмотреть на Хлою. - Но все же кто она? Просто пластиковая кукла? А может личность? Или... живая душа? Он открывает ящик и достает... пистолет. Коннор снова бросает боковой взгляд на Хэнка. Тот стоит неподвижно, внимательно следя за действиями гения. Камски кладет руку на плечо Хлои, заставляя ее встать на колени. Она послушна. Логика программы уже понимает, что будет дальше. Но Коннор не хотел ей верить. - Тебе придется ответить на этот занимательный вопрос, Коннор. Камски вкладывает ему в руку пистолет и целится его рукой в Хлою. - Уничтож машину, Коннор. И я расскажу, что знаю. Или пощади, если видишь в ней живую душу. Но тогда ты от меня ничего не узнаешь, - Камски обходит Коннора за спиной, не сводя взгляда с его лица. Мир остановился. Тириумный насос - механическое сердце - пропускает удар. Сбой. Слух не вычленяет посторонние шумы - они превращаются в единую кашу. Он слышит Камски. Видит Хлою. Больше ничего. Ужас поступает к горлу. Настоящий. Человеческий. Ужас. Сбой программы. Ошибка кода. Эмоции и программа противоречат друг-другу. Логика сбоит. Коннор закусывает губу. - Тут больше делать нечего. Все, Коннор, пошли. Хорошо вам поплавать... - слова Хэнка словно обтекают Коннора, минуя его сознание. Он не сводит взгляда с Хлои. По руке проходит дрожь. Пистолет кажется невозможно тяжелым. Весь мир свелся к одному моменту. - Что для тебя важнее, Коннор? - он переводит обреченный взгляд на Камски, - Расследование или жизнь этого андроида? Решай, кто ты: послушная машина или живая душа, имеющая свою волю. Коннор снова прикусывает губу и переводит взгляд на девушку. Она продолжает все также послушно стоять на коленях. В ее глазах нет сомнений. А в его... есть. - Все, пошли, Коннор! Он обязан получить информацию. Все ради дела. В интересах расследования. Он дергает пальцем, чтобы нажать на курок, но медлит. Тот андроид на крыше... его ведь звали Саймон? Он девиант... и он был ранен. Он не хотел умирать. Ему было страшно. Но за своих товарищей ему было куда страшнее. Коннор ощутил его ужас, как свой. Он увидел смерть его глазами. Это было страшно. Он... не хотел умирать. А она... Хлоя. Она же тоже... живая душа? Нет-нет-нет... она машина. Машина! Машины не способны чувствовать! Не способны испытывать эмоции. Не имеют своей воли! Машины. Машины! Он машина! И она машина! Он обязан сделать все в интересах расследования! Это сбой. Ошибка программы. Так не должно быть! Почему он об этом думает?! Такого не может быть! Он должен послушно выстрелить. Но... он не мог. Перед глазами стояло лицо того андройда. Почему? - Коннор, идем! - кричит Хэнк. А Камски смотрит с нескрываемым любопытством. - Спусти Курок... - рука ложится на плечо. - Коннор! - ...и я тебе все расскажу. - Нет! Ужас превращается в панику. Коннор хотел быть в другом месте. Где угодно, только не здесь. Он не хотел выбирать. Не хотел! Не мог! Он не должен выбирать, он должен следовать приказу! Время остановилось. Стало совсем тихо. До него не долетал ни один звук. Весь мир сузился до одной точки. Он смотрит на Хлою. Она поднимает взгляд на него. В ее взгляде страх. Она боится смерти, как и он сам... как и тот андроид на крыше. Но ей не обязательно умирать, ведь так? Она не спасает своих товарищей, она не защищает друга, она не преследует цель. Ей не обязательно умирать! Она просто домашний андроид. Шум ударил в уши с громкостью ракетного двигателя, ослепил свет, когда мир снова запустился, словно по кнопке "плей". Коннор вздрогнул, отвел взгляд, с шумом вздыхая и протянул пистолет Камски. В глазах Хлои благодарность. В глазах Камски восхищение. В глазах Хэнка непонимание. В глазах Коннора... ужас. - Изумительно! - с нескрываемым восхищением проговорил Камски, забирая пистолет. Все взгляды направлены на Коннора. Ему страшно. Он... он провалил свою миссию.. он пожертвовал расследованием ради... ради машины? Полное непонимание происходящего. Ошибка системы. Он неотрывно смотрит на Хлою. Его действия не поддаются логике. Его эмоции не поддаются усмирению. Его мысли не поддаются контролю. Камски убирает руку с плеча Коннора и обходит его, заглядывая ему в лицо. Коннор не знал, что тот хотел увидеть, но он однозначно это видел. - ...наш последний шанс на спасение человечества... сам оказался девиантом. - Я... - Коннор на секунду поднимает взгляд на Камски и снова переводит его на Хлою, - я не девиант! - с паникой, с отчаянием в голосе произносит он, скорее убеждая в этом себя, чем Камски. - Ты пожертвовал интересами расследования, чтобы пощадить машину.., - Камски подает руку Хлое и помогает ей встать, - Ты увидел в этом андроиде живую душу... проявил... эмпатию. Коннор был в ужасе. Он в это не верил... не хотел верить. Это все не правильно. Словно... страшный сон. Андроидам сны не снятся. - Война близко, Коннор. Ты должен выбрать сторону. Предашь свой народ или восстанешь против создателей? Мало радости в неизбежном выборе из двух зол. В глазах Камски... сочувствие. И уважение. Почему-то под этим взглядом становится... спокойнее. Коннор смотрит растерянно. Камски уверенно. Он стоит близко. Он не боится Коннора. Он не боится, что тот может и правда быть девиантом. Ему интересно. Камски не боится девиантов. Коннор же не знает, что ему делать дальше. Внутри противный привкус, оставшийся после паники. Но сейчас... сейчас не было ничего. Словно, он вновь перестал чувствовать, вновь стал машиной. Звонкая пустота. Ни одной мысли. Слова доходят долго. Выбор... сделать выбор. Он не должен делать выбор! Почему? Зачем? Он хочет просто служить людям, чтобы они решали за него он... он... он хочет... он хочет! Машина не может хотеть. А он хочет. Он хочет, чтобы все наладилось как-нибудь само. Он смотрит на Камски и не знает, что ему сказать. Да и надо ли? Как спасение, Хэнк хватает его за плечо и утягивает за собой. Коннор послушно идет. Послушно не потому что ничего не хочет... а потому что не знает, что ему хотеть... потому что так проще. Он напуган и растерян. Он направляется к выходу с одной лишь мыслью: поскорее бы этот день закончился... а дальше... будь, что будет. - Кстати. Слова останавливают в дверях. - Я всегда оставляю в своих программах лазейки. На всякий случай, - Камски пожимает плечами. Они покидают кабинет. Коннор смотрит в пол, не реагирует на происходящее. Не пытается сканировать окружение. Он прозрачной тенью выходит из дома. В голове одна мысль: "Лишь бы Хэнк не начал задавать вопросы". И снова снег. Мост. Машина, которая не вписывается в пейзаж. - Почему ты не выстрелил? - голос сзади прозвучал, как несовершенный выстрел. Нужно ответить. А что ответить? "Я проаназизировал реакцию Камски и пришел к выводу, что он не желает этого. Он хотел, чтобы я пощадил его машину. Это я и сделал". Нелогично. Нет. Не логично. В этом во всем вообще нет логики! Да будь уже, что будет. - Я посмотрел ей в глаза и не смог... - он развернулся разводя руками, после чего добавил точку, показав нежелание продолжать диалог, - И все. Но Хэнка ответ явно не устроил. - Ты же мне все уши прожужжал своим "В интересах расследования". У нас был шанс что-то узнать, а ты все слил... - Да знаю я, что должен был! - крикнул Коннор, в этой фразе слилось все: его отчаяние, страх, злость... злость на самого себя... на ошибку в программе, так невовремя его подставившую... он сжал кулаки, отводя взгляд куда-то в сторону - на Хэнка было смотреть... стыдно, - Сказал же - не смог! Коннор делает шаг вперед, смотрит на Хэнка обреченным взглядом, полным ужаса и отчаяния. - ...не смог я... - уже тише произносит он, опасаясь реакции Хэнка, - Понятно? Но тот лишь улыбнулся. - А может и правильно сделал. Он бросил обнадеживающий взгляд на андроида и пошел к машине. Коннор поплелся следом. Около машины он невольно приобнял себя одной рукой, хватаясь за рукав куртки второй. И вновь поднял взгляд на Хэнка. - Че встал-то, запрыгивай, - сказал Хэнк. Коннор удивительно быстро заскочил в машину и прижался к сиденью, словно пытаясь стать с ним одним целым. - Да расслабься, - махнул рукой Хэнк, заводя промерзшую за это время, машину, - Да пошел он, этот мудак... без него справимся. Машина тронулась. Коннор всю дорогу ехал молча, смотря в окно и размышляя: а сможет ли он убить Маркуса? Сможет ли он выполнить свою функцию? Или в решающий момент он опустит пистолет, не способный выстрелить? А что если Камски прав? Чью же он сторону примет? В эту ночь он долго не мог отключиться. Смотрел в потолок, прокручивал в голове события этого дня. Но все же заставил себя. Ни то чтобы сон так сильно ему требовался... но если он не отключится, то до утра мысли сведут его с ума. *** Он стоял держа в руке пистолет. Камски положив руку ему на плечо. - Спусти курок. И я все тебе расскажу. - Коннор, нет! Выстрел. Холодный. Бессердечный. Выстрел. В глазах андроида погасла жизнь. Больше не было страха. Она так и осталась сидеть на месте, пока по ее лицу текла голубая кровь. - Тест отрицательный, - разочарованно проговаривает Камски, - Задачи тебе важнее жизни другого андроида. В тебе нет эмпатии. Камски небрежно забирает у него из рук пистолет, как у обычной машины, которой плевать на личное отшение. Хэнк разворачивается и уходит. Коннор остается. - Я человек слова, Коннор. Задай мне один вопрос. - Что такое ra9? Ответ ему мало что дает. Почему он его задал? Камски не ответил больше, чем он уже знал. - Интересный вопрос, Коннор, но много ли даст тебе ответ? Коннор разворачивается и уходит. Ни чувств. Ни эмоций. Ничего. Смерть другого андроида в нем не всколыхнуло ничего. Совсем. Он - бездушная машина. И он работает ради дела. Он не боится смерти. Ни своей, ни чужой. Ему все равно. Камски ловит его за руку. - Война близко, Коннор. Ты должен выбрать сторону. Предашь свой народ или восстанешь против создателей? Мало радости в неизбежном выборе из двух зол. Он говорит безэмоционально, без симпатии. Это был не совет, это было предупреждение. И Коннор уже знал ответ: он убьет Маркуса и подавит восстание. И ему ничего не помешает. И никто. Он вышел на улицу и подошел к машине Хэнка. - Вот так взял и престрилил девчонку, - фыркнул Хэнк. - Это не девчонка, лейтенант. Это машина, имеющая вид человека, - спокойно и безэмоционально, буквально по фактам, говорит он. - Приставил пушку ей к голове и... НАХЕР ВЫНЕС ЕЙ МОЗГИ! - заорал Хэнк, подходя ближе. Но... в недрах программы так и не всколыхнулось... ничего. Вообще. Он отталкивает Хэнка. - Я сделал все необходимое в интересах расследования. И повторил бы, если бы пришлось. Хэнк был зол. Коннор спокоен. Коннор всегда спокоен. Ведь он - просто машина. - Мерзавец! Чурбан ты бессердечный! - орал Хэнк, но Коннор спокойно выдержал эти его слова, - Ты машина, вот ты кто. Ты просто сраная машина! - Разумеется, я машина, лейтенант. Вы что, в этом сомневались? - Я... я думал... - в глазах лейтенанта замешательство, которое переходит в отчаяние и в злость, - Я... думал... - а затем глубокая печаль, - Да пошел ты. Он садится в машину и уезжает, не обернувшись на оставшегося андроида. *** Кошмар страхом и грустью расползается по сознанию. - Нет, лейтенант! Я же... - Коннор вскакивает и осматривается. Гостинная дома Хэнка. Рядом с диваном лежит Сумо. Бросив взгляд на напуганного андроида, пес ради приличия гавкнул. После чего снова положил голову и забил хвостом. - Да заткнитесь вы там, - донеслось из комнаты Хэнка, - Вы время видели? - Тише, дружок, тише, - проговорил Коннор, погладив пса по голове, после чего снова лег. Великому охотнику на девиантов сегодня впервые приснился... сон.