Часть 12. Страх оживает. Птицы

      Ее вторым страхом, который был силен недолго, в детстве, а потом побежден, был страх птиц. И сейчас, в условиях стресса, он обострился донельзя.       На паре они рисовали скелет голубя. Казалось бы, ничего особенного. Ну скелет, ну рисовали. Но, вдруг поняв, что вот это будет находиться в ее тетради, Лизе стало нехорошо.       — Ты что? — спросила Ника, видя, что подругу буквально тошнит, когда она смотрит на этот самый скелет.       — Но ведь это птица… — выдохнула Лиза. — Мертвая птица…       — Это скелет, — уточнила Ника. — Скелет голубя. На подставке. Его даже не надо брать в руки. Да что там не надо — нельзя. Сломаем же еще.       — И он будет в моей тетради… — казалось, еще чуть-чуть — и Лизу вытошнит прямо в аудитории.       — Да что вы в самом деле, сахарные какие-то, — по-видимому, преподавателя такие рассуждения не удивили. — Елизавета, подойдите, пошепчемся.       Лиза встала, подошла к преподавателю.       — Пойдемте в коридор, — предложила преподаватель и обратилась к группе. — Со скелетом осторожно, если что — будете новый делать.       Лиза, чувствуя рвотные позывы, вылетела в коридор. Увидела, что к ней подходит преподаватель.       — Кем работать планируете? — спросила преподаватель. — И что такого ужасного в птицах?       — Да ничего… — выдохнула Лиза. — Так, деревенское детство. Курочки без головы, ощипка…       — Да тут деревенские с удовольствием скелеты делают, так как для них это материал, — удивилась преподаватель. — Я думала, вы городская. Обычно городские не могут нормально учиться.       — Я хочу быть зоологом, — Лиза вспомнила, что не ответила на основной вопрос. — Фауна Байкала.       — Медведи жрут трупы нерп, — начала преподаватель. — Рысь питается тетеревиными. Хищные птицы охотятся на других птиц. Увидите вживую — ничего с вами не случится? Это не скелет голубя, сделанный в лабораторных условиях.       Лиза подавила рвотные позывы, сказала:       — Это все трогать не придется.       — Так я вас и не заставляю трогать скелет голубя, только зарисовать, подписать названия костей и ответить на следующем занятии, — ответила преподаватель. — На курицу заменим? Скелета нет, распечатка в хорошем качестве есть.       Лиза, вспомнив детство, закрыла рот руками, сделав «лодочку». С облегчением поняла, что ее не рвет.       — Вам или в микробиологию, цитологию, генетику, или подумайте что-нибудь на тему почвоведения или географии, — произнесла преподаватель. — Или делайте задание с голубем, или закрою этот блок на двойку и соответствующе учту на экзамене. Подумайте, с ответом не спешите.       До конца пары Лиза просидела в полном ужасе. А на перемене Ника ей предложила:       — Купи другую тетрадь, раз не хочешь, чтобы голубь был в этой. И давай я тебе его нарисую, а ты мне сделаешь… А не знаю, химию.       — Хорошо, — с немалым облегчением согласилась Лиза — портить ситуацию к экзамену не хотелось.       На следующей паре Лиза пошла отвечать. Называла кости правильно, но от скелета села подальше.       — Ну допустим… — преподавателя более-менее удовлетворил ответ Лизы. — Но на тему перевода или географии подумайте.       — Хорошо, — кивнула девушка.       Они с Никой сидели на лавочке, ждали начало пары по химии.       — Так в чем дело-то? — решила спросить Ника.       — Тебе рассказать про бегающих куриц, когда им бошки рубят, про методику ощипа и потрошения? — произнесла Лиза. — Или не надо?       — Да я бы послушала, вот только тебе будет тяжко говорить, — ответила Ника. — А в чем дело-то?       — Меня бабуля пыталась научить щипать и потрошить, дед говорил, что стану чуть постарше — научит рубить, — сказала Лиза. — А мне плохо стало. Мама узнала — запретила. Вроде, забыла, отпустило, а сейчас вспомнила…       — А тушку магазинную куриную ты как? — спросила Ника.       — Не люблю, даже не на вид — на вкус, — ответила Лиза. — А грудки или ножки без проблем покупаю.       Ника помолчала — не знала, на что сменить тему. Хотела уже начать обсуждать погоду, как вдруг вспомнила:       — Мне бесплатные билеты перепали на «Электру». Пойдешь?       — Разумеется, — ответила Лиза.       — «Dramma per musica», прямо попытка сделать, как у древних греков, — сказала Ника. — Хор поет и комментирует.       — С удовольствием, — обрадовалась Лиза.       Вокальная составляющая «Драмы пер музыка» явно проигрывала. Но, как говорится, это была не опера, не музкомедия, а именно «драма на музыку».       — Мне прямо нравится, какие музкомедии, если можно так выразиться, ставят в одном театре, — прокомментировала Лиза в антракте. — «А зори здесь тихие», «Вий», «Дубровский». Прямо оборжаться, какие комедии. Нет, я не спорю, там песни и пляски в любом произведении, но говорить: «Я пошел в музкомедию смотреть…», и назвать что-нибудь из этого списка, язык не поворачивается. Это вообще не музкомедии.       — А это именно античная драма с музыкой, — ответила Ника. — Люди поют, как умеют.       Дома она завалилась спать практически сразу. Однако проснулась тоже вскоре — скелет голубя ожил, освободился от подставки, прилетел к ней домой и пытался ткнуться прямо в лицо.       — Да пошел ты нахуй! — воскликнула Лиза. — Да пошли вы все нахуй!       Окропление стен святой водой, пара молитв — казалось, все прекратилось.