Глава 1

Предыстория

Нетейам — старший из тройки, воплощение сдержанности и рассудительности. У него классическая внешность На’ви: высокая, стройная фигура, тёмно-синяя кожа с биолюминесцентными узорами вдоль рук и висков, ярко-жёлтые глаза с вертикальными зрачками, длинные дреды, аккуратно уложенные вдоль спины. Движения Нетейама плавные и точные, взгляд — внимательный и спокойный. Он ценит порядок и традиции клана, часто берёт на себя роль миротворца в семейных спорах. Нетейам — опора семьи и голос разума среди друзей. Он ценит порядок, продумывает действия на несколько шагов вперёд и редко поддаётся импульсам. Ответственный и заботливый, он всегда следит, чтобы Нан’ти и Ло’ак не зашли слишком далеко в своих авантюрах. В глубине души открыт новому, но предпочитает изучать мир без лишнего риска Нан’ти, сестра-близнец Нетейама, — полная противоположность брату. Внешне она почти неотличима от него: те же черты лица, та же грациозность, те же жёлтые глаза и дреды. Но её энергия буквально искрится: в улыбке — озорство, в глазах — вечный вопрос «а что, если?». Нан’ти любит украшать свои дреды мелкими ракушками и перьями, а её биолюминесцентные метки кажутся ярче, когда она взволнована или увлечена новой затеей. Она не боится нарушать правила ради новых впечатлений, но делает это не из упрямства, а из стремления познать мир во всей его полноте. Глубоко привязана к близким, умеет вдохновлять и поддерживать Ло’ак — младший брат, живой и любопытный. Он чуть ниже ростом, чем близнецы, но это не мешает ему быть заводилой в их трио. Его дреды вечно растрёпаны, украшенные яркими бусинами и семенами растений, а на коже то и дело появляются новые царапины — следы очередных приключений. Жёлтые глаза Ло’ака горят азартом, а улыбка широкая и заразительная. Его энергия бьёт через край, а фантазия не знает границ: он придумывает новые игры, находит тайные тропы и подталкивает друзей к смелым затеям. Он восхищается смелостью Нан’ти и в глубине души тянется к мудрости Нетейама, хотя никогда в этом не признаётся. Оптимизм и вера в лучшее делают любую прогулку приключением Джейк Салли, их отец, — строгий, но справедливый лидер. Высокий и мускулистый На’ви с суровой, но благородной внешностью. Его осанка прямая, взгляд пронзительный, а голос звучит весомо. Он не раз отчитывает детей за безрассудные выходки, особенно когда те подвергают себя опасности у границ территории клана. Но за суровостью скрывается гордость: Джейк видит в каждом из них черты, которые помогут им стать достойными воинами и хранителями традиций. Его наказания всегда соразмерны проступку, а уроки — запоминающиеся. В глубине души он безмерно любит семью и готов на всё ради её защиты Нейтири, мать, — воплощение заботы и тревоги. Её глаза такие же жёлтые, как у детей, часто наполняются беспокойством, когда те исчезают на весь день. Она мягко укоряет их за царапины и ссадины, но первым делом проверяет, всё ли в порядке. Хотя она может быть и строгой, когда это необходимо, её сердце всегда открыто для объятий и утешения. Нейтири учит Нан’ти контролировать пыл, Ло’ака — слушать интуицию, а Нетейаму напоминает, что мудрость не синоним осторожности. В её объятиях дети всегда находят утешение, а её советы, поданные с теплотой, запоминаются лучше любых наставлений отца Троица дополняет друг друга, как элементы единого целого: Нан’ти — искра, зажигающая новые идеи. Она первой предлагает забраться на вершину скалы или проследить за стаей икранов Ло’ак — ветер, подталкивающий вперёд. Он подхватывает её затеи с восторгом и добавляет собственные безумные предложения Нетейам — корень, удерживающий от опрометчивых шагов. Он оценивает риски, прокладывает безопасный маршрут и незаметно прикрывает спину сестры и брата Когда Джейк хмуро спрашивает: «Опять лезли туда, куда не следует?» Нетейам опускает взгляд, признавая вину Нан’ти вскидывает голову, готовая спорить, а Ло’ак прячет улыбку за дредами Нейтири лишь вздыхает, но в её глазах мелькает гордость: дети учатся, ошибаются и растут — вместе. И в этом их сила

***

Маглев, плывущий по магнитной рельсе, был серебристой гусеницей, нарушающей тишину леса По сигналу Джейка, скрывавшегося в кронах, тишину разорвали оглушительные рыки икранов и свист стрел Взрыв, подорвавший путь впереди поезда, был ослепительной вспышкой оранжевого гнева, а последующий завал рельс позади – методичной работой Нейтири и её отряда Конвертопланы, застигнутые врасплох, падали, как подстреленные металлические птицы, оставляя в небе жирные чёрные шлейфы — Быстрее! Торопитесь! — голос Джейка гремел над хаосом, пока его люди метались между вагонами, вытаскивая ящики с припасами Высоко в небе, на своём икране, Ло’ак кружил, как стервятник — Брат, давай туда спустимся! — крикнул он Нетейаму, указывая вниз, где кипел бой — Ты что? Отец с нас шкуру сдерёт! — отрезал Нетейам, но Ло’ак, не дожидаясь ответа уже пикировал вниз, — Ло'ак! Ты куда, стой!! Нан'ти ухмыльнулась, наблюдая за отдаляющимся младшим братом — Даже не думай! — перевёл на неё предостерегающий взгляд Нетейам, — отец сказал оставаться в стороне! — Не бойся, нормально всё, — игриво улыбнулась ему близняшка и пикировала свой икран следом за Ло'аком — Нан'ти, вернись!! — зашипел Нетейам Он сжал челюсти, видя, как силуэты икранов его брата и сестры растворяются в дыму и хаосе у подножья поезда. Приказ отца горел в ушах, но более жгучим был страх – холодная змея, сжимавшая его внутренности «Скауны, безрассудные скауны», — пронеслось в его голове, но ноги уже толкали бока его икрана вниз Земля встретила их запахом гари и паникой Ло’ак уже тянул ящик с патронами, когда рёв новых двигателей проглотил все звуки Из-за скал вынырнул ещё один боевой корабль, его ракетные блоки вспыхнули смертоносными огоньками — Атака с воздуха!! Отходим! — успел крикнуть Джейк, заметив своих детей Дыхание Нетейама вырвалось свистящим стоном, когда ударная волна подбросила его, словно щепку. Звон в ушах заглушил всё – рёв двигателей, крики, треск ломающегося металла. Он упал на горячую землю, и мир сузился до трещин в почве под его лицом Сквозь пелену в глазах он увидел Ло’ака, пытающегося подняться на колени, и Нан’ти, прижимающую окровавленную руку к груди — Дыши! — хрипло крикнул Ло’ак, подползая к брату, но Нетейам лишь застонал, в глазах – тупая, животная растерянность Сквозь пелену дыма они увидели фигуру отца. Джейк Салли двигался с убийственной, хищной скоростью бывшего солдата — Что вы здесь делаете?! — его рёв пробился даже через оглушительный звон. В голосе была не просто ярость, а леденящая кровь смесь ужаса и бешенства, — зачем вас сюда понесло?! — Мы.. хотели помочь, — хрипло выдохнул Ло’ак, кашляя пылью — Помочь? — Джейк схватил Нетейама за руку, грубо встряхнул. Его пальцы, сильные как тисковые захваты, впились в плоть, — меня не интересуют ваши оправдания! Я говорил держаться в стороне! — его голос был низким, опасным, будто лезвие перед ударом Нан’ти попыталась что-то сказать, но новый взрыв где-то позади заставил всех вздрогнуть Джейк, не тратя больше ни секунды, взвалил полубессознательного Нетейама себе на плечи, как мешок с провизией. Боль пронзила бок старшего сына, вырвав стон — За мной! Не отставать! — приказал он остальным, и его тон не оставлял места для дискуссий Они рванули в чащу, оставляя за спиной ад Джейк бежал, неся старшего сына, его спина была напряжена, каждый мускул кричал о ярости и страхе, который он тщательно скрывал до этого момента Свист новых взрывающихся ракет провожал их в лесную темноту, осыпая градом земли и щепок — Прости, пап.. — выдохнула Нан'ти, спотыкаясь — Замолчи! — отрезал Джейк, не сбавляя шага, — беги или умрёшь. Твои объяснения мне сейчас не нужны Они скрылись в спасительной тени гигантских деревьев, где ждали остальные Только тогда Джейк грубо сбросил Нетейама с плеч на мягкий мох. Старший сын закашлялся, пытаясь вдохнуть полной грудью Джейк стоял над ними, дыша тяжело и ровно, весь в копоти и чужой крови. Его хвост бил по воздуху с такой силой, что срезал побеги папоротника — Приказ был – наблюдать! Не спускаться! — каждое слово било, как молот, — вы ослушались. Вы поставили под удар весь отряд. Из-за вас могли погибнуть все! Нетейам, придя в себя, попытался встать, но его снова прижала к земле волна отцовского гнева — Я пытался их остановить! — выдохнул он, и в его голосе была горечь, острая как нож — Ты старший! — Джейк наклонился так близко, что их носы почти соприкоснулись, — их кровь была бы на твоих руках. На моих. Ты хоть понимаешь это?! Глаза Джейка, ещё недавно полные ярости, теперь смотрели с нескрываемой болью. Он перевёл взгляд с одного сына на другого, затем на дочь, чьё лицо было бледным, с застывшими слезами — Вы думали, что это игра? Что вы герои, спасающие мир? — его голос смягчился, но оставался печальным, словно старая рана, напомнившая о себе, — это настоящая война. И каждый такой безрассудный поступок как ваш, может стоить жизни всем нам. Моей жизни. Вашей жизни! Нетейам, дрожа от боли и стыда, опустил голову — Прости, отец. Мы не хотели… — Я знаю, что вы не хотели, — прервал его Джейк, — но ваши действия имели последствия. Конвертопланы, которые должны были остаться незамеченными, были предупреждены. Наш план под угрозы. Каждый из вас должен помнить, что вы часть этого. Вы – моя семья. И я не могу позволить вам подвергать себя такой опасности Ло’ак, всё ещё слабый, но уже с искрой решимости в глазах, поднял голову — Но мы должны были что-то сделать! Когда этот корабль появился.. — Ты должен был слушать, — тихо, но твёрдо сказал Джейк, — ты просто должен был слушать. Я научу вас сражаться, когда придёт время. Но сейчас вы должны научиться дисциплине, терпению. Потому что в этой войне именно эти качества спасут нас, а не безрассудная храбрость Нан’ти, с трудом подавляя стон, прижимала ладонь к ране. Каждый вдох причинял мучительную боль, но куда сильнее был укол вины. Она видела страх в глазах отца, который он так искусно скрывал, и это пугало её больше всего. Она хотела сказать, что ей почти не больно, что она справится, но слова скользили мимо, не находя выхода Джейк, видя их состояние, глубоко вздохнул, пытаясь обуздать бушующую в нём ярость. Теперь, когда непосредственная опасность миновала, к нему вернулась привычная хватка лидера. Он бросил взгляд на Нетейама, который несмотря на ранение, старался держаться прямо, как настоящий воин — Теперь ты знаешь, сынок, как выглядит реальность, за которую мы сражаемся, — сказал он не столько сыну, сколько себе, вспоминая свои первые такие же безрассудные поступки, — твоя задача, Нетейам, была сохранить их жизни, предотвратить худшее. Ты не справился, — голос Джейка смягчился, но по-прежнему звучал твёрдо, — но ты хотя бы пытался. А теперь – мы возвращаемся домой С этими словами Джейк развернулся, прежде чем сесть на своего икрана, его внушительная фигура казалась ещё больше в лучах заходящего солнца Дети, один за другим, молча последовали его примеру, их плечи опущены, а походка тяжела Нетейам, под взглядом отца, чувствовал тяжесть каждого своего сустава, каждого вдоха. Ему хотелось втолковать отцу, что это было не просто импульсивное решение – это было чувство долга, обострённое до предела. Но слова застревали в горле, как обломки костей Ло'ак, спотыкаясь, забрался на своего икрана, каждый его шаг был пропитан раскаянием. Он знал, что Джейк прав. Знание того, что его импульсивность чуть не стоила им всего, жгло сильнее любой раны. Он бросил взгляд на Нан'ти, которая хоть и старалась держаться, явно была напугана. Сейчас самым страшным было не осознание собственной ошибки, а то, что они подвергли опасности тех, кого любили Нан'ти, поднимаясь в небо, чувствовала, как тяжесть вины давит на неё. Она видела страх в глазах своего отца, и это страх был оправдан. Каждый их поступок, даже самый благородный, мог иметь непредвиденные и катастрофические последствия. Она пообещала себе, что будет внимательнее, послушнее, что никогда больше не поставит всех под угрозу Последним, кто поднялся в воздух, был Джейк. Его взгляд, ещё полный суровости, скользил по силуэтам своих детей, поднимающихся в небо. Он видел в них не только непослушание, но и зарождающуюся храбрость, которую нужно было направить в нужное русло Война требовала не только силы, но и мудрости. И сегодня они получили ценный урок Золотые глаза Джейка сфокусировались на приближающемся рассвете. Солнце, ещё скрытое за горизонтом, обещало новый день, полный испытаний. Разговор определённо не был окончен, и он знал, что его дети должны понять это. Им предстояло многое узнать – не только о борьбе, но и о цене, которую за неё приходится платить Когда солнце, наконец, окрасило небосвод в багряные и золотые тона, икраны начали снижаться, приближаясь к родовому поселению Тишина, царившая в воздухе, была наполнена невысказанными словами, недавней ссорой и нависшей над ними общей тревогой Джейк приземлился первым, его фигура, величественная и незыблемая, олицетворяла собой силу и ответственность, которая лежала на его плечах Затем, один за другим, опустились и его дети. Их плечи были уже не так опущены, а походка – более уверенной, хотя и не лишённой неопытности. В их глазах, обращённых к отцу, уже не было прежней дерзости, а лишь робкая надежда на прощение и стремление доказать, что они достойны его доверия Разговор, начавшийся с конфликта, должен был закончиться пониманием — Стройся! — Джейк повернулся к ним. Его голос ударил по воздуху, заставив Нетейама вздрогнуть, несмотря на рану Сыновья и дочь выстроились в линию, спины напряжены, лица в пыли и крови — Что делают дозорные? — Джейк медленно прошёлся перед шеренгой, его хвост мерно бил по земле, — предупреждают о противнике, оставаясь в стороне! В первый раз слышите? Что не ясно?! Джейк сделал паузу, обводя каждого из своих детей тяжёлым взглядом. В их глазах он видел отражение собственной юности – той юности, что стоила ему так многого, той юности, что чуть не погубила его семью — Боже. Дал вам, болванам, простое задание, а вы нарушили мой приказ! Нетейам сглотнул, чувствуя, как горячая волна стыда захлёстывает его. Он хотел спорить, кричать, что пытался остановить младших, что рвался помочь, но видел в глазах отца лишь разочарование, смешанное с едва сдерживаемой болью — Вы думали, что я не увижу? Что я не замечу? — Джейк остановился перед Ло’аком, его взгляд был полон невысказанного упрёка, — ты, как всегда первый бросился вперёд, не думая о последствиях! Ло’ак опустил голову, его золотые глаза блестели от сдерживаемых слёз — Я хотел помочь, пап. Когда увидел тот корабль… — Помочь? — Джейк покачал головой, его голос стал тише, но не менее веским, — ты помог врагу, Ло’ак. Ты предупредил его своим появлением. Наш план сорван! — Я тоже виновата, — вмешалась Нан’ти, её голос был слаб, но звучал решительно, — я последовала за ним — Я и не сомневался в тебе, Нан'ти, — Джейк посмотрел на дочь и в его глазах мелькнула тень боли, — Нетейам, ты старший. Твоя ответственность была сохранить их! Ты не справился Нетейам сжал кулаки, чувствуя, как накатывает новая волна стыда — Я пытался их остановить, отец. Они меня не слушали Джейк тяжело вздохнул, его взгляд смягчился, но не потерял строгости. Он понимал, что гнев лишь усилит их отчаяние — Я знаю, Нетейам. И я вижу. Вижу, как ты пытался. Но даже если они не слушали, твоя задача была – не дать им свершить глупость. Это и есть ответственность старшего, которую ты должен был нести, — он положил руку на плечо сына, чувствуя, как напряжение в нём немного спадает, — ваша необдуманность чуть не стоила нам всего. Вы ослушались приказа, подвергли опасности себя и других, и чуть не сорвали нашу миссию — Но пап, я же тоже старшая, я точно так же виновата и не остановила Ло'ака, — вновь вмешалась Нан'ти, — не нужно всю ответственность перекладывать на Нетейама. Мы родились с ним в один час, если ты не забыл! Джейк перевёл взгляд на Нан'ти. Её слова, произнесённые с такой искренностью, заставили его снова почувствовать вес родительской ответственности. Он всегда старался быть справедливым, но сейчас, в пылу разочарования, мог упустить зерно истины — Ты права, Нан'ти, — признал Джейк, его голос стал мягче, — вы оба мои старшие дети, и ответственность за поступки младших лежит на вас обоих. Я знаю, что вы родились в один час, и я не забыл этого, — его взгляд остановился на каждом из детей, стремясь передать им не только наставление, но и свою любовь, — и ты, Нетейам, ты старший, но и ты, Нан’ти, как старшая дочь, должна была быть опорой. Ваша близость, ваша связь – это ваша сила, но сегодня она обернулась против вас. Вы действовали в одиночку, а не как единое целое Он остановился, давая им осмыслить его слова Рассвет уже полностью вступил в свои права, заливая всё вокруг ярким, почти болезненным светом Джейк чувствовал, как усталость накатывает волнами, но понимал, что его задача ещё не закончена. Он должен был не только отчитать их, но и научить — Война, — произнёс он, снова повысив голос, но теперь в нём звучала не злость, а скорее усталая мудрость, — требует не только отваги, но и дисциплины. Она требует подчинения. Наши жизни зависят от того, насколько хорошо мы следуем приказам, от того, насколько слаженно мы действуем. Вы видели врага, но не поняли, что ваш самый главный враг сегодня – это ваша собственная импульсивность Джейк вновь окинул взглядом своих детей. В их глазах он видел проблески понимания. Они ещё не осознали всей полноты своей ошибки, но уже чувствовали её тяжесть. Это был первый шаг. Шаг к той мудрости, которую он так хотел им привить. И хотя путь предстоял долгий, он знал, что они справятся. Ведь они – его дети — Мой Джейк, — вдруг сзади провинившихся подростков показалась Нейтири, — у твоих детей идёт кровь Мать подошла ближе, её глаза, полные тревоги, переходили с одного ребёнка на другого. Она мягко прикоснулась к щеке Нетейама, провела рукой по окровавленному плечу Нан'ти и встревоженно взглянула на Ло'ака Джейк, наблюдая за ней, почувствовал, как напряжение, сковавшее его, начало отступать. Её присутствие всегда было для него опорой, не меньшей, чем для их детей — Всё, на перевязку, — тяжело вздохнув, он кивнул в сторону близнецов, — свободны Нейтири, как всегда, была источником спокойствия и здравого смысла. Её взгляд, наполненный нежностью и материнской тревогой, словно бы смывал пыль и кровь, возвращая детям их истинное лицо – лица тех, кого она любила больше всего на свете Джейк знал, что именно она сможет исцелить их раны, как физические, так и душевные Близнецы, услышав разрешение, с облегчением разошлись, но не раньше, чем Ло'ак украдкой бросил взгляд на отца, полный раскаяния Нетейам, сохраняя достоинство, хотя и с трудом, отвернулся, но Джейк успел заметить как дрогнули его плечи. Они всё ещё несли на себе груз ошибки, но теперь к нему примешивалось и понимание, что даже в наказании есть любовь Джейк наблюдал, как Нейтири осторожно подхватила Нетейама с Нан'ти под руки и повела их к хижине, где их ждали целители. Его взгляд задержался на брате и сестре, на их сгорбленных плечах, на том, как младшие шаркали ногами, стараясь не смотреть друг другу в глаза. Он знал, что этот урок был тяжёлым, но необходимым. В глазах его детей он видел отражение не только их юности, но и потенциала – потенциала стать теми, кем он мечтает их видеть. Сильными, мудрыми, но в первую очередь – семьёй, связанной нерушимыми узами — Ты хоть понимаешь, что из-за тебя чуть не погибли твой брат и сестра? — он резко обернулся к Ло’аку, стоявшему напротив. Голос его был пронизанный сталью, заставивший юношу вздрогнуть — Так точно, — Ло’ак виновато кивнул, не поднимая глаз. Он не мог подобрать слов, чтобы выразить как сильно он сожалел о своём поступке. Он видел гнев в глазах отца, но видел и что-то ещё – боль, которая была вызвана его непослушанием — Ты на месяц лишён права летать, — процедил Джейк, стиснув зубы, — иди займись икранами, всеми! Ло’ак почувствовал, как по спине пробежал ледяной жук. Он не посмел поднять взгляд выше пряжки отцовского пояса — Есть, — выдохнул он, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони Но отец не закончил. Шагнув вперёд, он грубо взял сына за подбородок, заставив того вздрогнуть. Пальцы Джейка, шершавые и сильные, вдавились в кожу — И смой эту мазню с лица! — прошипел он, глядя на боевые полосы жёлтой глины, которые Ло’ак с такой гордостью нанёс перед вылетом. В его взгляде плескалось нечто большее, чем гнев: разочарование, выжженное годами попыток втолковать упрямому сыну простые истины о долге и ответственности Ло’ак резко дёрнул голову, высвобождаясь из захвата. Щёки пылали от стыда, горло сдавил ком. Он кивнул, коротко и резко, чувствуя, как по его спине скатывается капля холодного пота Ло’ак не смел возразить. Он знал, что заслужил это наказание, и даже больше. Его безрассудство могло стоить жизни самым дорогим ему людям. Неуклюже, спотыкаясь, он попятился назад, избегая отцовского взгляда Отец, Джейк Салли, всегда был для него примером – прирождённый воин, лидер, верный муж и отец. Но сегодня Ло’ак опозорил его, показав свою слабость, свою юношескую дурость С трудом сдерживая слёзы, Ло’ак побрёл к загону для икранов. Тяжёлая, грязная работа казалась ему сейчас единственным справедливым наказанием. Он должен был почувствовать её, эту тяжесть, эту грязь, чтобы осознать всю глубину своего падения. Каждый мотыляющийся рядом икран, каждый резкий звук, каждая брызгающая грязь – всё это было метафорой его вины Он принялся за работу, его движения были механическими, опустошёнными. Он промыл и очистил каждого икрана, будто смывая с них следы своего присутствия. Он чувствовал на себе взгляд отца, ощущал всепроникающую боль, которую причинил. Эти чувства были острыми, неприятными, но необходимыми. Только пройдя через это, Ло’ак мог надеяться на искупление Нейтири наблюдала, как Джейк с силой точил свой нож, каждое движение отдавалось напряжением в его челюсти — Нетейам, Нан'ти и Ло’ак хотят быть как ты, — голос Нейтири прозвучал мягко, но настойчиво, сливаясь с шёпотом лиан за входом, — они сильно стараются — Знаю, — лезвие с резким свистом провело по камню. Джейк не поднял глаз, — сегодня я снова видел в их глазах тот же огонь, что чуть не сжёг меня когда-то. Одержимость. Безрассудство Её хвост нервно дёрнулся. Она приблизилась, и свет пламени играл на синих полосах её кожи — Ты очень суров с ними, — её пальцы легли на его зажатый кулак, чувствуя дрожь, — они ещё не знают границ своей силы. Не знают, как эта ярость может обжечь их самих Он резко отставил нож, и металл звякнул о камень — Я отец, это мой долг! — его жёлтые глаза, наконец, встретились с её, и в них бушевала буря, — здесь нет права на ошибку. Один неверный шаг – и их не станет — Но это не армия, а твоя семья! — отозвалась Нейтири, её собственный голос окреп, наполнившись страстью. Она вплотную подошла к нему, чувствуя исходящее от него тепло, — ты учишь их выживать, но забываешь учить их жить. Им нужен не только командир, но и отец, который показывает нежность так же уверенно, как держит клинок Джейк отвернулся, его плечи поникли под тяжестью незримого груза. Тишина повисла между ними, густая и звонкая. Когда он заговорил снова, голос был сломанным шёпотом, едва слышным над треском огня — Я думал, мы их потеряли, — его голос растрескался, будто высохшая земля, — сегодня, когда Скорпион чуть не прошил Нетейама насквозь.. Я видел, как его тело отбросило ударом. Нан'ти рвалась в бой. А в глазах Ло'ака был не страх, а ярость. Такая же, какая когда-то вела меня под огонь. И это.. это испугало меня больше, чем любое сражение Нейтири притянула его голову к своей груди, чувствуя как бьётся его сердце – частый, тревожный барабанный бой. Её пальцы вплелись в его дреды — Ты не потеряешь их, — прошептала она ему в ухо, её губы почти коснулись заострённого кончика, — но ты можешь потерять себя в этом гневе Джейк вздохнул, и это был звук сдающейся крепости. Его руки обвили её талию, прижимая к себе с такой потребностью, будто только она могла быть его якорем в этом шторме К вечеру, когда солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в огненные цвета, Ло’ак наконец-то закончил с икранами. Его руки были в мозолях, тело болело, но душа была немного чище. Он поднял глаза и увидел, что отец всё ещё наблюдает за ним. В его взгляде уже не было прежней стали, но боль ещё не ушла Ло’ак знал, что впереди долгий путь, но он был готов его пройти