Часть 14

Фадиме медленно открыла глаза и по недавно приобретенной привычке потянулась рукой, ища привычное тепло рядом, но наткнулась лишь на прохладное постельное белье. Исо не было. Сердце Фадиме слегка екнуло, но тут же успокоилось. Он, скорее всего, уже хозяйничал на кухне.  Она прошла в ванную, быстро привела себя в порядок и спустилась вниз.  Войдя на кухню, она увидела его. Исо стоял у плиты, спиной к ней и что-то помешивал.  -Доброе утро, дорогая жена, – сказал он, не оборачиваясь, но с той самой теплой интонацией, которая заставляла ее сердце трепетать. Фадиме зажмурилась, выдохнула, открыла глаза, подошла к Исо и обняла его сзади, прижавшись щекой к его спине.  -Доброе утро, – прошептала она, вдыхая его знакомый запах.  Исо опешил от такого проявления чувств Фадиме. Он замер, лопатка в его руке перестала двигаться. Фадиме почувствовала, как напряглись его мышцы под ее щекой. Она улыбнулась, прикрыв глаза. Ей нравилось это новое, непривычное для них обоих проявление нежности.  Исо медленно повернулся, отложив лопатку. Его глаза, обычно спокойные и рассудительные, сейчас были полны удивления. Он осторожно обнял Фадиме в ответ, его руки легли на ее талию. -Что это с тобой сегодня? – спросил он, его голос был чуть хриплым. Фадиме подняла голову, ее глаза сияли. -Просто захотелось, - ответила она, ее голос был мягким и ласковым. – Разве нельзя? Исо улыбнулся, и эта улыбка осветила его лицо, сделав его еще более привлекательным. -Можно, конечно, - прошептал он, наклоняясь и нежно целуя ее в лоб. – Мне нравится. Но, честно говоря, я ищу в этом какой-то подвох. Фадиме рассмеялась, ее смех был легким и мелодичным. -Никакого подвоха, мой противный муж, - сказала она, отстраняясь, но не выпуская его из объятий. – Просто… просто мне хорошо, я счастлива. И ты, - она провела пальцем по его щеке, - делаешь меня счастливой. Исо посмотрел на нее, и в его глазах, помимо удивления, теперь читалось что-то еще – нежность, глубокая и искренняя. Он обнял ее крепче, прижимая к себе. -Ты тоже делаешь меня счастливым, моя Фадиме, - прошептал он. – Очень счастливым. Они стояли так несколько минут, наслаждаясь тишиной и близостью друг друга. За окном солнце пробивалось сквозь шторы, заливая кухню мягким золотистым светом. Запах свежесваренного кофе и чего-то аппетитного, что Исо готовил, наполнял воздух. -Что ты готовишь? – спросила Фадиме, наконец, отстраняясь.  -Решил сделать менемен на завтрак. И ты как раз вовремя спустилась. Он уже готов. Сегодня завтрак будет в саду, погода отличная.  -Исо, - обратилась Фадиме к мужу, когда завтрак был съеден, и они наслаждались кофе, - тебе не кажется странным, что нам второй день никто не звонит? Особенно твоя мать. Она не звонит с того дня, как мы приехали сюда. Адиль со вчерашнего утра нас не беспокоит. Оруч несколько дней. Мне это конечно нравится, но как-то страшно становится. Не взлетели ли на воздух обе деревни? -Очень трудно дозвониться до людей, когда их телефоны в авиарежиме, – дерзко улыбнулся Исо. -Ты что сделал? – воскликнула Фадиме, - ты реально перевел наши телефоны в авиарежим? -Да! – Исо невинно улыбнулся. – Мне надоело, что нас постоянно то куда-то посылают, то прерывают, то новости вываливают на нас такие, что хочется немедленно оказаться дома. А мы, все-таки, приехали налаживать отношения в нашем браке.  -Исо, ты же в курсе, что твоя мать тебя убьет? – она серьезно посмотрела на него – Её младшенький похищен коварной женой из рода Кочари, увезен в неизвестном направлении и не звонит больше недели. Она же явно осаждает особняк Кочари с вопросом, куда дели её сыночку-корзиночку. Никто ведь кроме моего брата не знает где мы. -Адиль сможет утихомирить мою мать. И я написал ему, прежде чем отключить телефоны, что у нас мобильный детокс и мы будем без связи пару дней, – спокойствие Исо было непрошибаемым. -Какой предусмотрительный у меня муж… - протянула Фадиме. -О, ты даже не представляешь насколько, – и легкая коварная улыбка озарила лицо Исо. – Так что, моя дорогая жена, добро пожаловать в наш маленький мир без звонков и сообщений. Добро пожаловать в мир, где есть только ты и я. Фадиме посмотрела на него, и на ее губах появилась улыбка. Возможно, Исо был прав. Никаких отвлекающих факторов. Никаких срочных дел, которые нужно решить. Только они вдвоем.  -Хорошо, Исо, - сказала она, ее голос был полон решимости. – Давай попробуем.  Исо подмигнул ей.  -Я на это и рассчитывал. -Тогда я повторю свой вопрос, который задала тебе вчера: как ты, после встречи с Фатихом? – Фадиме внимательно посмотрела на него. Исо тяжело вздохнул и откинулся на кресле. -Я не знаю. Честно не знаю. Я по нему скучал все эти годы. Хоть мы и всегда часто спорили с ним, у нас разница 5 лет и Оруч всегда был буфером между нами. А после того, как Фатих ушел, наша братская связь с Оручем стала еще крепче, мы держимся друг за друга. В силу того, что Оруч средний, он всегда метался между нами, чтобы ни я, ни Фатих не чувствовали себя обделенными вниманием среднего брата. И вот сейчас, встретив Фатиха спустя 7 лет, я так и не смог позвонить Оручу и сказать, что встретился с нашим братом. И меня это гложет, я чувствую себя хреновым братом. Но в тоже время мне не хочется разочаровывать его тем, что Фатих продолжает топить за кровную вражду, хотя сам же от нее сбежал. Брат делает всё, для того, чтобы эта война закончилась. Я боюсь, что Фатих приедет домой и начнет вставлять Оручу палки в колеса. Что начнет нападать на Кочари. За наш с тобой брак я не беспокоюсь, я от тебя не откажусь. Ему придется принять тот факт, что его невестка из Кочари.  Фадиме посмотрела на него с сочувствием. -Исо, дорогой, - начала она мягко, - ты не хреновый брат. Ты просто… запутался. И это нормально. Семь лет – это огромный срок. Люди меняются, обстоятельства меняются. И то, что ты чувствуешь сейчас, это не слабость, это боль. Боль за то, что ваша семья расколота, боль за Оруча, который так старается наладить мир между нашими семьями, и боль за Фатиха, который, кажется, застрял в прошлом, хотя твердит, что сбежал от него. Исо поднял на нее глаза, в которых читалась глубокая усталость. -Я просто не понимаю его, Фадиме. Он сбежал от всего этого, чтобы жить своей жизнью, а теперь пытается доказать нам, что мы неправильно поступаем, заключая мир. Зачем?  -Возможно, он чувствует себя виноватым, - предположила Фадиме. – Возможно, он думает, что, вернувшись и продолжив вражду, он искупит свою вину перед родом за то, что так малодушно сбежал?  Исо покачал головой. -Я не знаю, Фадиме. Я просто не хочу, чтобы кто-то пострадал. Мы все так много сделали, чтобы примирить наши семьи. Верим, что это возможно. А Фатих… Фатих может разрушить все усилия одним своим появлением. -Тогда, может быть, тебе стоит сегодня поговорить с Оручем? – предложила Фадиме. – Скажи, что ты встретил Фатиха, расскажи ему, как прошла встреча. Посмотри на его реакцию. Возможно, он сам захочет поговорить с ним. Или, может быть, он уже знает что-то, о чем ты не догадываешься. Исо задумался. Поговорить с Оручем было необходимо, чтобы тот был готов ко всему и предупредил Адиля, мало ли какие могут быть провокации. -Я боюсь, что он разочаруется. Разочаруется в Фатихе, разочаруется во мне, что я не смог переубедить его. -Он не разочаруется в тебе, Исо, - уверенно сказала Фадиме. – Он знает, какой ты. Он знает, как сильно ты его любишь и как ты переживаешь за семью. И сколько ты уже сделал для того, чтобы эта вражда закончилась. Ты женился на Кочари. Это ли не главный шаг в примирении семей? А что касается Фатиха… Оруч взрослый человек. Он сам сделает свои выводы. В любом случае, Исо, что бы ни случилось, мы справимся. Вместе. Ты, я, Адиль, Оруч. Мы – семья. И мы не позволим никому разрушить то, что мы так упорно и сложно строим. А Фатих… ему придется принять тот факт, что вражды больше нет. И я уверена, что вы ему это сможете донести. -Я позвоню Оручу. Сегодня.  Исо посмотрел на нее, и улыбнулся. -Фадиме… -М-м?  -Могла ли ты год назад представить, что мы будем сидеть здесь, на твоей территории, в качестве мужа и жены и думать о том, как бы нам удержать хрупкий мир между нашими семьями? – Исо хитро прищурившись смотрел на нее. -Год назад? – переспросила Фадиме. -Да, именно год назад. – ему интересно было, вспомнит ли она.  И по её взгляду он понял, что она помнит. Год назад Солнце клонилось к закату, окрашивая небо над Трабзоном в багровые и золотые тона. День памяти Ататюрка, молодёжи и спорта подходил к концу, оставляя за собой эхо смеха, аплодисментов и спортивного азарта. Фуртуна и Кочари, извечные соперники, вновь сошлись в спортивных баталиях, и на этот раз победа досталась Кочари. Фадиме шла по парковке, направляясь к машине, и ловко перекинула спортивную сумку через плечо, когда из-за угла здания показалась знакомая, раздражающе безупречная фигура.   -Кочари, - прозвучал насмешливый тон, - вы выиграли, а ты всё так же неуклюже таскаешь свой багаж. Никакого грациозного триумфа. Она резко остановилась, карие глаза с зелёными искрами сверкнули в лучах заходящего солнца.  -Фуртуна, ты всё ещё здесь? Я думала, ты уже укатил в ближайший бар поливать раненные амбиции дорогим виски. – Фадиме насмешливо улыбнулась. Он приблизился, блокируя ей путь к машине.  -Мои амбиции в полном порядке, полумафия. В отличие от твоей способности признавать поражение с достоинством. Или, в данном случае, победу. Ты выглядишь так, будто только что проиграла, а не выиграла. Фадиме фыркнула, скрестив руки на груди. -А ты выглядишь так, будто только что проиграл…а точно, ты же и правда…ну ты понял. И, кстати, я не проиграла. Мы выиграли. И я не собираюсь прыгать от радости, чтобы удовлетворить твои представления о «грациозном триумфе». Я просто устала. -Устала? От чего? От того, что тебе пришлось приложить хоть какие-то усилия? - Фуртуна усмехнулся, его глаза блеснули озорным огоньком. – Или от того, что тебе пришлось смотреть на моё превосходство на протяжении всего дня? -Твоё превосходство? – Фадиме рассмеялась, и этот смех был чистым, звонким, несмотря на усталость. – Ты, кажется, забыл, кто сегодня ушёл с победой. И это не ты, Фуртунчик. Он сделал ещё один шаг, сокращая расстояние между ними до опасного минимума. Фадиме почувствовала лёгкий запах его парфюма – свежий, цитрусовый, с нотками чего-то терпкого. Фуртуна наклонился чуть ближе, его голос стал тише, почти шепотом. -А может быть, я просто хотел дать тебе шанс почувствовать вкус победы, Кочари. Чтобы ты не забывала, каково это. Ведь в следующий раз… -В следующий раз ты снова будешь вторым, Фуртуна, - перебила она, не давая ему закончить. – И не пытайся прикрывать своё поражение благородными намерениями. Это тебе не идёт. Он выпрямился, его губы изогнулись в тонкой, почти незаметной улыбке. -Возможно. Но ты ведь знаешь, что я никогда не сдаюсь. И я всегда возвращаюсь. С ещё большим… триумфом. Фадиме покачала головой, но в её глазах уже не было прежней раздражительности. Скорее, лёгкое веселье. -Я знаю. И именно поэтому ты так… невыносим. -А ты так… очаровательна, когда злишься, Кочари. Она фыркнула, пытаясь пройти мимо, но он ловко перехватил её локоть. Его пальцы обожгли кожу.  -Десять лет, - прошептал он, и его голос внезапно сорвался, - десять лет ты издеваешься надо мной, оттачиваешь на мне свои коготки. И я позволяю это тебе делать. Знаешь почему? Сердце Фадиме ударило в рёбра с нелепой силой. Она попыталась вырваться, но его хватка стала твёрже.   -Потому что ты мазохист, Фуртунчик? Вполне в твоём духе. Фуртуна усмехнулся, но в его глазах мелькнула тень чего-то более глубокого, чем просто насмешка. Он отпустил её локоть, но не отступил. -Ага, Кочари, угадала. – Исо снова наклонился к ней. –Ты – мой любимый вид боли.  -Псих! – она оттолкнула его. -Маньячка! – не остался в долгу Фуртуна. -Какого черта я тут вообще стою и трачу на тебя свое время и свою энергию? – Фадиме распахнула дверь машины. -Потому что я харизматичный и привлекательный, – Исо опять приблизился к ней. -Даже если во всем мире останешься только ты, я все равно не посмотрю на тебя, Фуртунчик. Фуртуна хмыкнул и отступил на шаг, но его взгляд не отрывался от Фадиме.  -Посмотрим, что будет через год и кто станет из нас победителем, полумафия. Фадиме фыркнула, запрыгнула в машину и резко захлопнула дверь машины. Она посмотрела на Исо через стекло, и в его глазах увидела отражение заходящего солнца, смешанное с каким-то странным, почти хищным блеском. -День памяти Ататюрка… Спортивные соревнования… - медленно проговорила Фадиме и черти заплясали в её глазах – Псих! -Маньячка! – так же игриво отозвался Исо и они рассмеялись. -Действительно, прошел уже почти год. И как всё круто изменилось. -Изменилось, – согласился Исо. – Но не настолько, чтобы ты перестала быть моей любимой занозой в мягком месте. Фадиме закатила глаза, но уголки ее губ дрогнули. -А ты – моим невыносимым, но почему-то незаменимым… мужем. -Все наши встречи всегда сопровождались руганью – Исо усмехнулся. -Не все, иногда доходило до вредительства, – грустно добавила Фадиме. – Ты меня похитил, я тебя похитила. -Будем считать, что это было частью нашего… ухаживания. -Ухаживания? – Фадиме рассмеялась. – Скорее, боевых действий. -Ну, мы оба любим острые ощущения, – Исо подмигнул. – И признайся, тебе ведь нравилось, когда я тебя дразнил. -Нравилось, – неожиданно честно призналась она. – Потому что ты был единственным, кто не боялся мне перечить. И кто мог меня вывести из себя. -А ты была единственной, кто мог меня заставить чувствовать себя… живым, – его голос стал чуть тише, серьезнее. – Ты делала меня другим. Фадиме посмотрела на него, и в ее глазах мелькнуло что-то глубокое, нежное. –И все же, – нарушила тишину Фадиме, – кто бы мог подумать, что мы дойдем до этого? Теперь мы вынуждены искать компромиссы, ради мира и подстраиваться под обе семьи, чтобы этот мир не рухнул.   -Это не просто компромиссы, Кочари. Это новый мир, который мы строим. Мир, в котором дети не будутзнать потерь, в котором не надо будет давать мальчикам в руки оружие в 6 лет и учить стрелять. -Тебе в 6 лет дали в руки оружие? Исо кивнул.  -После смерти отца, дядя не церемонился с нами. Сразу начал учить нас стрелять. Фатиха научил еще отец, когда ему исполнилось 10 лет. А ты? -Адиль долго пытался держать меня подальше от этого всего, но когда растешь в доме с одними мужиками, сложно оставаться девочкой-девочкой и играть в куклы. В 10 лет я уже отлично стреляла.  -Вот этого всего я не хочу ни для детей Фуртуна, ни для детей Кочари. В 6 лет мальчики должны играть с машинками и гонять мяч, а девочки в 10 лет выбирать кукол и одежду для них.  Фадиме улыбнулась, и в этой улыбке было столько тепла, что Исо почувствовал, как напряжение, которое он носил в себе годами, начало таять. -Ты прав, Исо. Мы строим новый мир. Мир, где дети будут знать только мир. Где их детство будет наполнено смехом, а не звуками выстрелов. Где их руки будут тянуться к книгам, а не к оружию. Она взяла его руку, переплетая свои пальцы с его. -Ну так что, год почти прошел, кто из нас победитель? Ты?  Исо усмехнулся. -Мы оба победители, Кочари. Потому что мы выбрали друг друга, пусть и вынужденно, но это был самый верный выбор. И это наш самый большой триумф. Фадиме закрыла глаза, вдыхая его запах. -Да, – прошептала она. – Наш самый большой триумф. И, возможно, самое безумное приключение. -А разве мы когда-нибудь искали легких путей? – Исо крепче обнял ее. – Мы созданы для приключений, моя маньячка. И это только начало. -Исо? -М-м? -А можно вопрос?  -Тебе всё можно, задавай.  -Год назад, когда ты начал говорить про десять лет и что ты позволял мне издеваться над собой. Ты чуть не признался, так получается? – она внимательно посмотрела на него. -Да, меня эмоции уже перекрывали и признание чуть не вылетело. Но спасибо тебе, ты увела разговор в другое русло, – усмехнулся Исо, - иначе бы ты меня прямо там, на парковке, пристрелила. Фадиме рассмеялась, прижимаясь к нему. -Возможно, – прошептала она, – но это было бы очень драматично. И, скорее всего, ты бы все равно выжил, чтобы потом меня преследовать. -Конечно, выжил бы. И преследовал бы тебя до конца света. -И доводил меня до белого каления! Твои эти ухмылки, твои намеки, твоя самоуверенность… - Фадиме подняла голову, ее глаза сверкали. – Ты же сам меня всегда провоцировал! Ты знал, что я не могу пройти мимо твоих выпадов. Ты специально меня злил, чтобы я обращала на тебя внимание. -Ну дорогая, мы же были враги, как я мог спокойно пройти мимо тебя? -Заноза! -Я ведь прекрасно понимал, что из-за семейной вражды у нас не может быть никакого будущего, да и в принципе «мы» невозможны. – Исо вздохнул, его взгляд стал немного задумчивым. – Но и избавится от мыслей о тебе, у меня не получалось. -И что же ты делал?  Исо усмехнулся. -Что делал? Страдал, пытался забыться. И придумывал новые способы тебя подразнить. Это было единственное, что хоть как-то помогало. Видеть твое раздраженное лицо, слышать твои гневные реплики… это было лучше, чем ничего. -Значит, ты наслаждался моими страданиями? – в ее голосе прозвучала наигранная обида. -Не твоими страданиями, а твоим вниманием, - поправил он. – Я хотел, чтобы ты думала обо мне. Пусть даже с ненавистью. Главное, чтобы я был в твоих мыслях. Фадиме покачала головой, улыбаясь.  -Ты неисправим.  -Я хотел, чтобы ты меня ненавидела, но при этом не могла забыть. -И у тебя это получилось, - Фадиме подняла голову, ее глаза сияли. – Я тебя ненавидела. И не могла забыть. Ты был как заноза, как навязчивая мелодия, которая постоянно крутится в голове. -После твоего похищения я думал, что уже всё. Вот теперь точно можно забыть о тебе, ты меня ненавидела еще сильнее, я сам себя готов был скинуть со скалы после такого. Но ничего уже было не исправить. Это был полный конец. Но у судьбы и нашей Ширинум были свои планы, а потом еще и дядя добавил. Он замолчал, собираясь с мыслями, а затем продолжил, его слова звучали тяжело, но каждое из них было наполнено искренностью. -Фадиме, прости меня за то похищение, - голос Исо стал тише, в нем проскользнула настоящая боль. Он крепче прижал ее к себе, словно боясь, что она исчезнет. – Я знаю, что это было ужасно. Я знаю, что причинил тебе невыносимую боль, страх, унижение. Я не могу найти слов, чтобы описать, как сильно я сожалею о том дне. Я не мог пойти против матери. Если бы я отказался, то за тобой бы послали кого-нибудь типа Бехчета, Четина, я не мог этого допустить. Никогда не знаешь, что у этих полудурков на уме.  Исо глубоко вздохнул, его взгляд скользнул по ее лицу, ища прощения, понимания. -Я видел твой страх, твою ненависть в тот день, и это было хуже любой пули. Я видел, как я разрушил все, что между нами могло быть, даже ту странную, враждебную связь, которая все равно была для меня важна. Я думал, что потерял тебя навсегда. Что ты никогда не сможешь простить меня. И я не винил тебя. Я сам себя не могу простить. Исо прижал ее к своей груди, его сердце билось сильно и размеренно. -Я знаю, что слова не могут стереть то, что произошло. Я знаю, что шрамы останутся. Но я хочу, чтобы ты знала, Фадиме, что я готов провести остаток своей жизни, пытаясь искупить свою вину. Я готов доказывать тебе каждый день, что я изменился, что я достоин твоего доверия, твоего прощения. Я хочу быть тем мужчиной, который будет оберегать тебя, а не причинять боль. Он поднял ее лицо, его глаза были полны мольбы. -Я люблю тебя, Фадиме. Люблю так сильно, что это сводит меня с ума. Прости меня, моя Фадиме. Пожалуйста, прости. Фадиме молчала, прислушиваясь к биению его сердца, к каждому слову, что он произносил. Ее собственное сердце отзывалось на его боль, на его искренность. Она помнила тот день, помнила страх, унижение, ярость. Помнила, как ее мир рухнул, как она поклялась никогда не простить его. Но время шло, и ненависть, как ни странно, не укоренилась в ней так глубоко, как она ожидала. Она была там, да, но рядом с ней, словно сорняк, пробивалась странная, необъяснимая привязанность к этому мужчине и выросла в нежную любовь. Она подняла голову, ее глаза встретились с его. В них не было ни тени осуждения, только глубокая, всепоглощающая любовь. -Я ненавидела тебя, Исо, - прошептала она, ее голос был едва слышен. – Ненавидела за то, что ты сделал, за то, что причинил мне боль. Но я ненавидела тебя и за то, что не могла перестать думать о тебе. За то, что ты был в моих мыслях, даже когда я пыталась тебя вычеркнуть. Слезы навернулись на ее глаза, но это были слезы не боли, а облегчения. Облегчения от того, что она наконец-то могла сказать это вслух. -Но, - она улыбнулась сквозь слезы, - я прощаю тебя, Исо. Мой противный муж, которого я очень ценю. -Фадиме, - выдохнул он, его голос дрожал. – Ты… ты правда? Она кивнула, ее улыбка сияла сквозь слезы. -Да, Исо. Правда. Я прощаю тебя.  Он крепко обнял ее, прижимая к себе так сильно, словно хотел слиться с ней воедино.  -Спасибо, Фадиме, — прошептал он, его голос был полон благодарности.   **** После обеда Исо решил позвонить Оручу и вывалить на него всё, что случилось, не всё домашним их шокировать каждый день.  На улице стало жарко, Фадиме, сменив домашнюю одежду на короткие джинсовые шорты и свободную белую футболку, которая игриво сползала с одного плеча, взяла ноутбук и пошла в сад, чтобы не мешать долгому и сложному разговору двух братьев.  Устроившись на мягком диванчике, утопающем в зелени, Фадиме погрузилась в мир онлайн-магазинов. Через несколько дней у них с Исо была маленькая, но такая значимая дата – четыре месяца со дня свадьбы. И Фадиме решила, сделать что-то особенное в этот день, как-то поздравить мужа. Ее пальцы порхали по клавиатуре, глаза внимательно сканировали страницы. Она искала что-то, что могло бы по-настоящему порадовать Исо. Не просто вещь, а символ их совместного пути, их смеха, их тихих вечеров и их взаимопонимания. Найти подарок для мужчины, у которого все есть, та еще задачка со звездочкой! Страницы сменяли одна за одной, пока через два часа поисков она не нашла то, что её зацепило. Пока Исо был занят, она быстро сделала несколько звонков и переключила телефон назад в «авиарежим», не глядя на сообщения, от которых разрывался телефон.  Закончив разговор Исо, вернулся в сад, его лицо было уже более спокойным. Он увидел Фадиме, лежащую на диванчике с ноутбуком, и его сердце наполнилось теплом. Он подошел, взял ее ноги, сел рядом и осторожно уложил их себе на колени. Фадиме подняла голову, улыбнулась ему. -Ну как всё прошло? – в голосе Фадиме была обеспокоенность. Исо тяжело вздохнул, в его глазах все еще читалась усталость, но теперь к ней примешивалась какая-то новая, сложная эмоция – смесь облегчения и тревоги. -Он… он не удивился, - начал Исо, потирая виски. – Сказал, что чувствовал, что Фатих где-то рядом.  Фадиме внимательно слушала, не перебивая. -Я рассказал ему все, - продолжил Исо. – Про то, как Фатих выглядит, про его слова о кровной вражде, про его нежелание принять наш брак. И знаешь, Фадиме… Оруч не разочаровался. Ни в Фатихе, ни во мне. Он просто сказал: «Я так и знал». Исо покачал головой. -Он сказал, что Фатих всегда был таким. Упрямым, гордым, застрявшим в своих убеждениях. И что его побег семь лет назад был не столько бегством от вражды, сколько бегством от ответственности. От ответственности за то, чтобы что-то изменить. -И что он собирается делать? - спросила Фадиме, осторожно касаясь его руки. -Он сказал, что поговорит с Адилем. Предупредит его. И что он сам попробует поговорить с Фатихом. Попытается достучаться до него. Сказал, что не может просто так отпустить брата, даже если тот заблуждается. Так что на тебя возлагается миссия узнать номер телефона у Элиф. – Исо посмотрел на Фадиме. -Я сейчас напишу Элиф, - Фадиме уже набирала сообщение старой подруге. – Видишь, Исо? Я же говорила, что он не разочаруется. Оруч – мудрый человек. Он понимает, что происходит. И он готов бороться за мир так же, как и ты. Исо кивнул, глубоко вдыхая свежий воздух. -Да. Он сказал, что Фатих, возможно, и сбежал от вражды, но не от себя. И что теперь он пытается вернуться, чтобы доказать себе, что он не трус.  -И что ты чувствуешь сейчас? – спросила Фадиме. Исо задумался. -Облегчение. От того, что поговорил с Оручем. От того, что он меня понял. И… надежду. Надежду на то, что мы все-таки сможем убедить Фатиха. Что он увидит, что мир возможен. Что он не один. - Спасибо тебе, Фадиме. За то, что ты рядом. За то, что ты веришь в меня. За то, что ты – моя опора. -Мы справимся, Исо. Вместе. Всей нашей сумасшедшей семьей. И Фатих… Фатих тоже когда-нибудь поймет. -Знаешь, - сказал Исо, - я все еще не могу поверить, что Фатих вернулся. После стольких лет. Это так… неожиданно. -Иногда самые неожиданные события приводят к самым важным переменам, – мягко сказала Фадиме. – Возможно, его возвращение – это именно то, что нужно, чтобы окончательно разорвать этот порочный круг вражды. -Может быть… Ну а теперь, моя дорогая жена, пошли на вечернюю прогулку. Мы тут уже неделю, а я так и не дошел до моря. У меня уже дефицит моря в крови.