Часть 18

Исо догнал ее около двери, выходящей в сад, поймал за запястье и резко развернул к себе. Его глаза горели темным огнем. Он начал жадно целовать ее, не давая ни секунды на протест или вопрос. Его губы были требовательными, его руки крепко обнимали ее, прижимая к себе так, что она чувствовала биение его сердца. Фадиме была ошеломленная внезапным напором принципиального мужа. Она знала, как сильно Исо любит ее, и что его собственное условие было на грани провала. Его выдержка трещала по швам. Исо напирал на нее, вдавливая Фадиме в дверь, ведущую в сад. Его поцелуи становились глубже, более отчаянными. Он словно пытался вырвать из нее признание, которое так долго ждал. Ее руки сами собой обвились вокруг его шеи, притягивая его еще ближе. Она отвечала ему не менее страстно, забыв о купальнике, о саде, обо всем, кроме этого огня, который разгорался между ними. Внезапно Исо отстранился, его дыхание было прерывистым, а глаза все еще горели темным огнем. Он смотрел на Фадиме, ожидая, но она молчала. Слова, которые он так жаждал услышать, так и не слетели с ее губ. -Фадиме... – его голос был хриплым. Он отпустил ее, но его руки все еще были готовы обнять ее, если бы она только подала знак. Он видел, как ее щеки залил румянец, как дрожали ее ресницы, но она не произносила заветных слов. Он любит ее. Любит так сильно, что это чувство стало его якорем, его смыслом и сделало из него совсем другого человека. И он поставил это условие, чтобы она тоже осознала глубину своих чувств, чтобы она сама захотела сказать ему об этом. Он хотел услышать это от нее, искренне, без принуждения. Но сейчас, в этот момент, когда их тела были так близки, когда страсть бурлила между ними, ее молчание было подобно холодному душу. -Исо, я... – начала она, но ее голос задрожал, и она снова замолчала. Она не знала, что сказать. Ее сердце билось в унисон с его, ее тело отзывалось на его прикосновения, но слова любви, застряли где-то глубоко внутри, не находя выхода, она никак не могла найти в себе смелость и силу сказать ему заветные слова. Она боялась. Он смотрел на нее, пытаясь прочесть ее мысли по выражению лица. Он видел, что она не отвергает его, что она тоже испытывает эти сильные чувства. Но его условие было непреклонным. Он не мог просто взять то, что хотел, не услышав ее признания. -Я не могу, Фадиме, – сказал он, и в его голосе звучала решимость. Он развернулся и пошел на выход из кухни, ему срочно нужен был ледяной душ. Фадиме смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри нее поднимается волна разочарования. Разочарование в самой себе. Она хотела сказать ему. Так сильно хотела. Но страх сковал ее. Она провела рукой по губам, ощущая их припухлость и тепло. Его поцелуи были не просто страстными, они были мольбой, криком души. И она ответила ему. Ответила всем своим телом, всем своим существом. Но слова… слова были другим барьером. Загорать уже не хотелось. Фадиме взяла сарафан со стула, накинула на себя и пошла наверх. Больше всего ей сейчас хотелось в душ и завернуться в одеяло. Когда Исо зашел в спальню после душа, Фадиме лежала на кровати, завернутая с головой в плед и упорно делала вид, что спит, но её дыхание выдавало её с головой. На что Исо только хмыкнул и завалился на кровать с ноутбуком, он решил приступить к важному делу, поискать дом для их молодой семьи. Исо устроился поудобнее, откинувшись на подушки. Экран ноутбука освещал его лицо, но взгляд его то и дело скользил в сторону жены. Плед был натянут так плотно, что казалось, будто она пытается спрятаться от всего мира. Он знал, что она не спит. И это молчание, которое теперь висело между ними, было куда более тяжелым, чем то, что предшествовало ему. Он открыл сайт знакомого и проверенного риэлтора и стал рассматривать предложения. Яркие картинки сменяли друг друга: уютные коттеджи с садами, современные виллы с панорамными окнами, даже пара старинных особняков, которые он рассматривал скорее из любопытства. Выбор, что в Кочари, что в Фуртуна был огромный. Смотрел предложения в Сюрмене и самом Трабзоне, но не был уверен, что Фадиме захочет быть так далеко от брата. Каждый дом он мысленно примерял на них двоих. Он представлял, как они будут вместе готовить на просторной кухне, как будут пить кофе на террасе, как будут гулять по собственному саду. Исо листал картинки, все было красиво, но всё не то. Написав сообщение риэлтору, что он ищет дом, перечислив все требования к дому, он попросил все подходящие варианты сначала кидать ему, а уже потом, размещать на сайте. Фадиме за это время уснула, её дыхание выровнялось. Закрыв сайт с домами, он открыл папку с фотографиями. Здесь была целая эпоха. Фото со школы, с университета, общественные мероприятия, фото со свадьбы. Адиль Кочари, выдававший замуж свою единственную принцессу, постарался на славу, были перекуплены сразу четыре лучших фотографа Трабзона, количество фотографий зашкаливало, Исо так ни разу их все и не просмотрел. И в этот раз он открыл эту папку не ради свадебных фотографий, его интересовали университетские фото, точнее одна фотография, запрятанная где-то в этой папке. Фадиме… около корпуса университета, в теплом свитере, сверху накинут теплый шарф и распущенные длинные волосы. Она с кем-то стояла разговаривала, но местному фотографу удалось подловить момент, когда она обернулась и посмотрела прямо на него. Кадр получился шикарный. Это единственный раз, когда Исо видел её с распущенными волосами, без косичек и бусин. Исо не заметил, как проснулась эта самая девушка с фото и наблюдала за ним. -Я никогда не видела эту фотографию – тихо проговорила Фадиме, ее голос был мягким, но в нем звучала нотка удивления. Исо вздрогнул, он не ожидал, что жена уже проснулась. -Её, наверно, вообще почти никто не видел, – так же тихо ответил Исо. Он попытался улыбнуться, но улыбка получилась натянутой и неуверенной. Фадиме вопросительно на него посмотрела. -Я жду продолжение этой истории. Почему её никто не видел, включая меня? Исо вздохнул. Признаваться ему совсем не хотелось. -Когда я увидел это фото, размещенное в облаке университета, мое чувство ревности и собственничества взяли верх. – Исо замолчал, но увидев взгляд Фадиме, продолжил. – Не надо на меня так смотреть, Фадиме, как будто моя ревность для тебя новость! Я аккуратненько взломал облако и удалил фото. Никто ничего не заметил. Вот и всё. -Фуртуна, ты вообще нормальный? – Фадиме не переставала удивляться мужу и его поступкам. -Был бы нормальным, не влюбился бы в тебя, моя дорогая женушка! – парировал Исо. -Как тебе вообще удалось взломать облако, причем так, что никто не заметил и не поднял шум? -Если я закончил экономический факультет, то это не говорит о том, что в компьютерных технологиях и безопасности я ничего не смыслю, – фыркнул Исо. – Я с 10 класса ходил на курсы при университете, думал даже поступать на компьютерные технологии, но семейный бизнес сам себя вести не будет. Пришлось идти на экономику. Просто добавил себе нагрузки в качестве дополнительного образования, уже при университете. Отсюда и диплом по этой специальность, и моя страсть к дронам и доля акций в компании друга. Как раз на прибыль с этой компании и купил квартиру в Трабзоне. В семье никто не знает об этом моем хобби, удивительно, как твой брат нарыл эту информацию. – Исо тяжело вздохнул, свое увлечение и компанию он старательно скрывал от всех, чтобы дядюшка не наложил лапу на нее. -Ты удивительный человек, Исо Фуртуна, отличаешься совсем от того человека, которым пытался казаться во время учебы. – Фадиме внимательно посмотрела на мужа. – Так и зачем ты удалил фотографию? – она продолжила докапываться до истины. -Я просто… не хотел, чтобы кто-то еще видел тебя такой. Такой… особенной. Он снова посмотрел на фотографию. Действительно, Фадиме на ней выглядела иначе. Не просто красивой, а какой-то неуловимо свободной, без привычных кос и украшений, которые она так любила. Ее взгляд казался одновременно задумчивым и немного дерзким. -Особенной, говоришь? – Фадиме наклонила голову, ее губы тронула легкая улыбка. – И ты решил, что единственный способ сохранить мою «особенность» – это спрятать ее от всего мира? -Не спрятать, – поспешил возразить Исо. – А… сохранить. Для себя. Это было глупо, я знаю. Но что ты хочешь от влюбленного 22-летнего парня, которому ничего не светит! Всё, чем я мог довольствоваться, это постоянные стычки и перепалки с тобой! Позже ты решила внести разнообразие в наши отношения и начала наставлять на меня пистолет, при каждом удобном и неудобном случае! Фадиме улыбнулась, и эта улыбка была самой искренней, которую Исо видел за последнее время. -Ты никогда не был глупым, Исо. Ты был просто… очень влюбленным. И очень ревнивым. Плюс семейная вражда, гарантирующая, что у нас ничего не может быть. Исо посмотрел на нее, на ее глаза, в которых сейчас отражалось столько нежности и понимания. Он понял, что его ревность, его страх, его поступки – все это было частью их истории. Истории, которая началась с запретной любви и вековой вражды, но привела их сюда, в эту точку их отношений, где они были не врагами, а мужем и женой. -Но это не отменяет того, что поступки у меня были идиотские. Ты просто еще много не знаешь, – ухмыльнулся Исо. -Да ты прям заинтриговал. Расскажешь? – улыбаясь, она посмотрела на мужа. -Может быть, когда-нибудь. – А мысленно ответил «Ни за что и никогда». -Хорошо. А фотка и правда классная, красивая. Скинь мне её. Хорошо, что ты её удалил оттуда. -Фадиме… -М-м? -Ты когда-нибудь отрастишь еще волосы? Я помню, что ты говорила в доме на плато, что никогда, а только обрежешь еще, если я прикоснусь. Но вдруг может что-то изменилось за это время. Вдруг ты передумала. – Исо смотрел на жену с надеждой. Фадиме внимательно посмотрела на него, словно что-то решала для себя, а затем положила голову на живот Исо, чувствуя тепло его тела сквозь тонкую ткань футболки. Ее пальцы осторожно взяли его руку, ту самую левую руку, которая семь месяцев назад стала причиной её кардинальной смены имиджа, а теперь была символом их общей жизни. С трепетом, который, казалось, мог услышать весь мир, она поднесла его ладонь к своим коротким, шелковистым волосам. Исо замер. Его дыхание перехватило. Он ожидал чего угодно – отказа, молчания, даже слез. Но не этого. Его пальцы, дрожащие от неведомого волнения, коснулись ее волос. Это было не просто прикосновение. Это было прикосновение к прошлому, к боли, к страху, но теперь – к исцелению. Шелковистые пряди скользнули под его подушечками, и в этом касании было столько нежности, столько любви, что Исо почувствовал, как его сердце готово выпрыгнуть из груди. Он поднял глаза на Фадиме. В ее взгляде не было ни тени прежнего страха. Только безграничная нежность и доверие. Она улыбнулась ему, той самой улыбкой, которая когда-то заставила его сердце биться чаще. -Я передумала, Исо, – прошептала она, ее голос был тихим, но твердым. – Тебе можно прикасаться к моим волосам. И я уже пару месяцев думаю о том, чтобы вернуть длину. Исо не мог говорить. Он просто смотрел на нее, на ее короткие волосы, которые казались ему самыми прекрасными в мире. Он провел рукой по ее голове, ощущая каждый волосок. Это было прикосновение, полное благоговения, словно он прикасался к святыне. В его глазах отражалась вся глубина его любви, вся благодарность за то, что она дала ему эту возможность. Он притянул ее к себе, крепко обняв. Фадиме уткнулась ему в грудь, чувствуя, как его сердце бьется в унисон с ее собственным. В тишине их спальни, под нежным прикосновением его руки к ее волосам, они оба знали, что их любовь сильнее любого страха, сильнее любого прошлого. И что их будущее будет наполнено нежностью, доверием и бесконечной любовью. Исо, наконец, мог коснуться ее волос, и в этом касании было все – прощение, принятие и безграничная любовь. **** -Фадиме, спускайся и иди в сад, я приготовил ужин, – крикнул Исо, выглядывая из кухни. Исо поставил на стол две тарелки с пастой, украшенной свежей зеленью. Аромат был восхитительным. Он налил им вина и сел напротив нее. -Вино? – удивилась Фадиме, за весь период брака у них как-то до алкоголя не дошло, не считая одной попойки Исо, благодаря которой они здесь и оказались. -Да, у нас есть повод. Даже два, – улыбаясь, ответил Исо. – Во-первых, ты разрешила прикасаться к волосам, а это новый этап в наших отношениях. Во-вторых, Фатих вроде отстал от нас. По крайней мере, он сказал, что ему надо время принять новую реальность и к нам он лезть не будет. Фадиме осторожно взяла бокал, ее пальцы слегка дрожали. Вино было терпким, с легкой горчинкой, но удивительно приятным. Она посмотрела на Исо, на его сияющие глаза, на его улыбку, которая казалась такой искренней и теплой. -Ты прав, Исо, – тихо сказала Фадиме, – Это действительно повод. -Ну что, моя королева, – сказал Исо, поднимая бокал, – за нас. За нашу сумасшедшую, но такую настоящую жизнь. Фадиме улыбнулась и подняла свой бокал. -За нас, – повторила она, и в ее голосе звучала неподдельная радость. Фадиме быстро опьянела. Вино, казалось, не только согревало ее изнутри, но и развязывало язык, снимало последние оковы сдержанности. Она начала смеяться над шутками Исо, которые раньше казались ей просто забавными, а теперь вызывали бурю эмоций. Ее глаза блестели, щеки разрумянились, и она стала говорить с ним так открыто и игриво, как никогда раньше. -Исо, – прошептала она, наклоняясь к нему через стол, – ты знаешь, что ты сегодня особенно... красивый? Исо удивленно поднял брови, но его улыбка стала еще шире. Он видел, как вино действует на Фадиме, и это зрелище ему нравилось. -А ты, моя Фадиме, – ответил он, его голос стал ниже, – сегодня просто неотразима. Словно цветок, распустившийся под луной. Фадиме рассмеялась, ее смех был звонким и заразительным. Она протянула руку и коснулась его щеки. -Ты всегда знаешь, что сказать, Исо, – промурлыкала она, ее пальцы скользнули к его шее. – И ты всегда находишь способ меня удивить. Исо почувствовал, как по его телу пробежали мурашки. Он встал, протягивая руку Фадиме. -Пойдем, моя королева, – сказал он, – тебе пора бы прилечь. -А если я не хочу? – Она надула губы, детская гримаса контрастировала с горящим взглядом. Следующие его действия были стремительны. Он встал, окружил ее талию и одним движением закинул ее себе на плечо, как когда-то, в период вражды. Она взвизгнула от неожиданности, но не от страха – от восторга. -Исо! Отпусти! Пока он нес ее в спальню, она, повинуясь внезапному порыву, залезла рукой под его футболку, нащупав горячую кожу на пояснице. Ее указательный палец пошел вверх по позвоночнику, легкий, как перо, и он замер на полпути в спальню, подавив стон. Мурашки побежали по его спине, а хватка на ее бедре стала почти болезненной. -Прекрати, - прохрипел он, но это прозвучало как мольба. В спальне он опустил ее на матрас, пытаясь накинуть на нее мягкий плед. Но она была как угорь, выскальзывая из-под ткани. -Успокойся, дикарка, - он пытался говорить строго, но его руки, удерживавшие ее плечи, дрожали. Она смотрела на него снизу вверх, ее разметавшиеся волосы были нимбом на подушке, а губы растянулись в победной улыбке. -Успокоюсь, если ты… - она не договорила, поймав его запястье и прижав его ладонь к своей щеке. Ее кожа пылала. Ее пальцы коснулись его теплой кожи. Она начала водить ими по его спине, ощущая каждый мускул, каждый изгиб. Исо замер на мгновение, его дыхание участилось. Он чувствовал, как его тело отзывается на ее прикосновения. Но он пытался сохранить остатки разума. -Фадиме, у тебя сегодня программа максимум: свести меня с ума, чтобы я все свои принципы забыл? Ты весь день нарываешься. -Мне надоела твоя сдержанность! Что ты за чурбан такой бесчувственный, Исмаил Фуртуна? – если бы Фадиме стояла, она бы обязательно топнула ногой от возмущения. -Бесчувственного чурбана я тебе обязательно припомню, когда придет время. А сейчас спи. И кстати, сегодня ты спишь одна. – Исо развернулся и пошел на выход из спальни. -Исо! Ты куда? – спать одна она точно не хотела, да и не уснет она без этого занозы. -Убирать со стола. Мы как бы ужинали, Фадиме, стол так и стоит накрытый в саду. А потом я пойду спать. Один. Спокойно ночи, дорогая жена. – Исо вышел и плотно закрыл за собой дверь. Эта женщина точно сведет его с ума. Только за сегодня его мозг перегорел три раза. Фадиме задалась целью, и она точно добьется своего, раньше, чем он услышит от нее слова любви.