Часть 23

Исо знал, что всё хорошее когда-нибудь заканчивается… весь май был слишком хорошим, за исключением некоторых эпизодов, и слишком счастливым он был весь этот период. Пришло время расплаты. Вчера они прилетели из дома и сегодня накрыла реальность, о которой Исо даже думать не хотел весь брак. Он еще раз перечитал сообщение от Эсме: «Исо, мой любимый братик, завтра я расскажу Адилю об Элени. Можешь в это время рассказать всю правду Фадиме. Я очень надеюсь, что она тебя поймет. Ты хранил не свой секрет.» У него остались сутки на счастье. Он смотрел, как Фадиме увлеченно поливает цветы и убирает засушенные солнцем листики. Как он должен рассказать тайну, которая перевернет всю его жизнь? Он собственными руками закопает свой брак из-за дел, которые 20 лет назад наворотила его мать и дядя? Он был совсем ребенком в это время, но сейчас придется расплачиваться ему. Собственным счастьем. Мысли Исо метались, как испуганные птицы. Что скажет Фадиме? Как она отреагирует, узнав, что ее племянница, которую она оплакивала, на самом деле жива? И что самое страшное – что ее муж знал об этом? Знал и молчал. Он представил ее лицо. Сначала недоумение, потом шок, а затем… гнев. Гнев на него, на его семью, на весь этот обман. Как она сможет простить ему эту ложь? Ложь, которая началась еще до их брака и которая стала частью их семейной жизни. Исо чувствовал, как холодный пот стекает по его спине. Он уже видел, как рушится их брак. Он думал о своей матери. Он не понимал ее, как можно было такое сотворить, но это не делало его положение легче. Он был ее сыном, и теперь ему предстояло расплачиваться ее грехи. А дядя… дядя всегда был человеком, который действовал в своих интересах, не задумываясь о последствиях для других. Исо посмотрел на Фадиме снова. Она улыбнулась ему, увидев его взгляд. Улыбка, полная любви и доверия. Эта улыбка причиняла ему больше боли, чем любое обвинение. Он хотел подойти, обнять ее, сказать, что любит ее, но слова застревали в горле. Исо представил себе разговор с Адилем. Человеком, которого он уважал и любил, но с которым теперь ему придется столкнуться лицом к лицу, неся на себе груз вины. Адиль, который через 20 лет узнал, что у него родилась дочь и почти сразу же умерла, спустя еще несколько месяцев узнает, что дочь жива и все эти месяцы была рядом. Если Адиль кинет его под коз, это будет еще мягкое наказание. Он чувствовал себя загнанным в угол. Нет пути назад. Есть только один путь вперед – через боль, через разрушение, через правду. Исо знал, что завтрашний день будет самым трудным днем в его жизни. Днем, когда он потеряет все, что имел, из-за секретов, которые ему пришлось хранить. Черт! Это даже не его секрет! Но он оказался втянут во все это, как и вся его семья. Как и Кочари, за исключением Адиля и Фадиме. Он поднял взгляд на небо, словно ища там ответы или утешение. Но небо было равнодушно, такое же безмятежное, как и майский день. Исо чувствовал, как внутри него нарастает тяжесть, предчувствие неизбежного. Он должен был найти в себе силы, чтобы произнести эти слова, чтобы разрушить иллюзию, которую они так долго поддерживали. Но у них был еще сегодняшний день. Один день, когда они еще могут быть счастливыми. Исо подошел к Фадиме, обнял ее сзади, уткнувшись носом в ее волосы, пахнущие легким ароматом цветов. Она вздрогнула от неожиданности, но тут же расслабилась в его объятиях. -Мой дорогой муж, чего ты хочешь? – промурлыкала она, не оборачиваясь. -Ничего, просто любуюсь тобой, – прошептал он ей на ухо, чувствуя, как по спине пробегает дрожь. Фадиме повернулась, ее глаза сияли. -Ты какой-то особенно нежный. -Сегодня я хочу быть нежным. И счастливым. И чтобы ты была счастлива, – он взял ее руки в свои, привычно переплетая их пальцы. – Помнишь, ты просила рассказать, какие идиотские поступки я совершал? Пошли, - он потянул ее на диванчик, где сам только что сидел, - расскажу один. Ты была главной участницей моего безумия. Июль 2025 г. Первый день Фестиваля Кадырга, стал для Исо особенным. Это был его день рождения, но вместо праздника он чувствовал лишь гнетущее одиночество и жгучую ревность. Он увидел Фадиме, окруженную друзьями и этот придурок Эйюпхан, который по всему Трабзону разносит, что Фадиме Кочари его, как всегда, был рядом, как верный пес. Он решительно направился к ней, готовый к очередной словесной дуэли. -Смотрите, кто пожаловал, – процедил Исо. – Сама принцесса Кочари спустилась с гор, а рядом её верная псина. Фадиме обернулась, ее глаза сверкнули. -Фуртуна, тебе не надоело быть вечным источником желчи? Может, тебе стоит поискать себе другое хобби, кроме как портить мне жизнь? Исо усмехнулся, но в глубине души его сердце сжалось от боли. Слова Фадиме, хоть и колкие, были как бальзам на его израненную душу. Она заметила его, она ответила. Пусть и с ядом, но ответила. -Желчь? – Исо театрально приложил руку к груди. – Дорогая Фадиме, это не желчь, это чистая, незамутненная правда. Этот твой... верный пес, – он бросил презрительный взгляд на Эйюпхана, – только и умеет, что вечно отираться около тебя. Эйюпхан, до этого стоявший молча, напрягся. Его кулаки сжались, но он сдерживался, глядя на Фадиме, ожидая ее реакции. Фадиме же, казалось, наслаждалась этой словесной дуэлью. Ее глаза горели, а на губах играла легкая, едва заметная улыбка. -Правда? – она переступила с ноги на ногу, приближаясь к Исо. – Твоя правда, Исо, всегда была искажена. Ты видишь только то, что хочешь видеть. А Эйюпхан, – она повернулась к нему, и ее взгляд смягчился, – Эйюпхан – мой друг. -Друг? – Исо рассмеялся, но смех его был горьким. – У тебя весьма специфичные представления о дружбе. Эйюпхан не выдержал и шагнул вперед. -Заткнись, Фуртуна! – его голос был низким и угрожающим. Исо почувствовал, как внутри него поднимается волна ярости. -А то что, сладкий? – Исо повернулся к нему, его глаза горели ненавистью. -Исо, хватит – Фадиме оттолкнула его. – Эйюпхан, пошли. -Мы не закончили, Фуртуна – с яростью процедил Эйюпхан. -Ага-ага, не закончили, песик. Бай-бай. – Исо помахал ему рукой. Глядя как они уходят, Исо принял решение. Идиотское, как и всегда, когда дело касалось Фадиме. Он должен был побыть с ней наедине сегодня. У него сегодня день рождение и он должен хоть на 10 минут, но побыть счастливым. У него должна быть возможность поругаться с ней, но без свидетелей. Без этого огурца, преданно смотревшего на Фадиме. Исо огляделся. Его взгляд упал на группу детей, играющих неподалеку. Среди них был маленький Акын, сын одного из торговцев. Акын знал Исо, часто видел его на рынке, куда Исо постоянно приходил с бабушкой. И Исо знал, что тот не откажет ему в просьбе, он направился к нему. Фуртуна улыбнулся, чувствуя, как в нем зарождается новый, более хитрый план. Любовь Фадиме Кочари к кошкам, ему в этом поможет. Исо вошел в прохладный полумрак старого склада, где пахло пылью и старым деревом. Он рассматривал столы и стулья, стараясь сделать вид, что занят делом и прислушивался к каждому шороху, к каждому звуку снаружи. Через минут десять он услышал шаги. Легкие, знакомые шаги Фадиме. -Фуртуна? – ее голос был полон недоумения. Исо обернулся. Фадиме стояла на пороге, ее глаза удивленно осматривали помещение. -Кочари? – стараясь сохранить такое же недоумение в голосе, что у нее, ответил Исо. -Ты видел здесь котенка? Мальчик сказал, что слышал, как здесь плакал котенок. – Фадиме подошла ближе и стала смотреть по сторонам, в поисках этого самого котенка. -Я тут минут 15, но никого не видел. Может, убежал уже, – пожал плечами Исо. -Может быть… - Фадиме еще раз осмотрелась, - ладно, я тогда пойду. -Угу. Фадиме сделала несколько шагов к выходу, как услышала грохот. Дверь захлопнулась. Исо улыбнулся, его план воплотился. -Что это? – Фадиме повернулась к Исо. -Я-то откуда знаю, Кочари? – Исо состроил удивленную мордашку. – Ветер наверно. -Ветер? – Фадиме скептически посмотрела на него. -Ну а что еще? Исо, с притворной растерянностью, подошел к ней и дернул ручку. Безрезультатно. Он попробовал еще раз, с большим усилием, но дверь оставалась неподвижной, словно вросшая в стену. -Странно, – протянул он, отступая на шаг и оглядываясь на Фадиме – Не открывается. Фадиме, чье удивление сменилось раздражением, подошла к двери и тоже попыталась ее открыть. Ее попытки были более энергичными, но не менее безуспешными. Она дергала ручку, толкала плечом, но дверь оставалась глухой. -Ветер, говоришь? – прошипела она, оборачиваясь к Исо. Ее глаза метали молнии, а губы были сжаты в тонкую линию. – Какой еще ветер мог так захлопнуть эту старую развалюху? Исо пожал плечами, стараясь выглядеть как можно более невинным. -Я же говорю, Кочари, я не знаю. Может, сквозняк какой-то. Или... может, кто-то снаружи решил пошутить. -Пошутить? – Фадиме рассмеялась, но в ее смехе не было веселья. Это был смех загнанного в угол зверя. – Ты думаешь, это смешно, Фуртунчик? Мы заперты здесь! -Ну, не совсем заперты, – возразил Исо, подходя к ней и вставая чуть ближе, чем это было бы уместно в обычной ситуации. – Просто... временно. Нас кто-нибудь откроет. Рано или поздно. -Рано или поздно? – Фадиме отступила, словно от огня. – А если никто не придет? Если мы тут застрянем на ночь? Ты хоть представляешь, что это значит? -Что эту ночь Кочари и Фуртуна проведут вместе и я, как честный человек, должен буду после этого на тебе жениться. – Он в упор посмотрел на Фадиме, в глазах Исо плясали черти. Фадиме вздрогнула. Она чувствовала, как ее щеки заливает краска, но не от смущения, а от ярости. -Жениться? Ты серьезно, Фуртунчик? – ее голос дрожал от смеси ярости и неверия. Исо лишь пожал плечами, его улыбка стала шире. -Ну, а что? Традиция. Если девушка и парень оказываются в такой ситуации, то... сама понимаешь. – Он сделал шаг вперед, и Фадиме инстинктивно отступила. -Идиот – Прошипела Фадиме. -Расслабься, – ухмыльнулся Исо. – Даже если в этом мире ни останется больше ни одного Фуртуна, я все равно не женюсь на тебе, Фадиме Кочари. Фадиме резко рассмеялась. -Боишься, что я скажу «да» и испорчу твою легкую жизнь бабника и бездельника? Исо скрестил руки на груди, прислонившись к старому шкафу. -Бездельника? Вот сейчас обидно стало. Кочари, я на фабрике работаю с 19 лет. Чай, на плантациях, я начал собирать в 10 лет. Бездельником меня назвать язык не поворачивается. -Какой ты трудяжка, я сейчас расплачусь от умиления! Знаешь, что я подумала, когда дверь захлопнулась? – Фадиме резко поменяла тему. – Что это старый дух этого сарая возмутился твоим присутствием и решил изолировать заразу. -Остроумно, - он кивнул, притворно впечатлённый. – А я подумал, что это сама судьба устала наблюдать, как ты флиртуешь со мной, глядя исподлобья, и решила нам помочь. Она фыркнула, но её взгляд на мгновение задержался на его губах. -Флиртую? Это у тебя в голове, Фуртуна, вместо мозгов – один сплошной флирт. Я смотрю на тебя, как на интересную, но крайне неприятную живность, - закончила Фадиме, скрестив руки на груди. Исо усмехнулся, его глаза блеснули в полумраке. -Интересная, но крайне неприятная живность? Звучит как комплимент от тебя, Фадиме. Учитывая твою любовь к животным, это почти признание в симпатии. Фадиме закатила глаза. -Не обольщайся, Фуртунчик. Я просто констатирую факт. Ты как тот назойливый комар, который жужжит под ухом, когда пытаешься уснуть. От него хочется отмахнуться, но он все равно продолжает кружить. -А ты, значит, спящая красавица, которую я пытаюсь разбудить своим жужжанием? – Исо сделал еще один шаг, сокращая расстояние между ними. Теперь он был так близко, что Фадиме могла почувствовать тепло его тела. -Я сплю крепко, и никакие комары меня не разбудят, – прошипела она, но ее голос звучал уже не так уверенно. Она чувствовала, как учащается ее пульс, и это ее раздражало. -А если этот комар окажется единственным, кто может тебя разбудить? – прошептал Исо, его взгляд скользнул по ее лицу, задержавшись на губах. -Ты слишком много о себе возомнил, Фуртуна, – наконец выдавила она, пытаясь вернуть себе контроль. Дверь со скрипом отворилась, и в проеме показалось встревоженное лицо молодого человека в футболке с логотипом фестиваля. Он явно не ожидал увидеть их так близко, запертых в тесном пространстве. -Ох, простите! Я… я думал, тут кто-то застрял. Все в порядке? – затараторил он, оглядывая их с ног до головы. Фадиме, словно очнувшись от наваждения, резко оттолкнула Исо. Ее щеки все еще горели, но теперь это было скорее от стыда и досады, чем от ярости. Она бросила на Исо последний, полный презрения взгляд, который, казалось, мог бы испепелить его на месте. -Все в полном порядке, спасибо за вашу заботу, – процедила она сквозь зубы, стараясь придать голосу как можно больше холодности. И не дожидаясь ответа, она резко развернулась и, почти выбежав из тесного помещения, растворилась в толпе фестиваля. Ее силуэт мелькнул среди ярких палаток и шумных людей, словно призрак, оставивший после себя лишь легкое дуновение ветра. Исо же, прислонившись к шкафу, проводил ее взглядом. На его лице играла довольная, почти хищная улыбка. Он не спешил выходить, давая Фадиме время уйти подальше. В его глазах читалось удовлетворение, смешанное с легким самодовольством. -Хочешь идеальный подарок себе на день рождение – организуй его сам, – пробормотал он себе под нос и пошел на выход. -Я знала! Я знала, что это твоих рук дело! - воскликнула Фадиме. – Не могла дверь сама захлопнуться! Ты специально это сделал, Исо! Исо лишь усмехнулся. Он откинулся на диванчике. -А ты как думала? Думала, я просто так упущу такой шанс? У меня день рождения, атмосфера фестиваля и ты… Идеальная комбинация. Да плюс почти не работающая сотовая связь в горах… в этот день всё было за меня. Фадиме прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать смешок. Это было так в его стиле – дерзко, нагло и совершенно очаровательно. -Ты… ты тогда говорил странные вещи, Исо. Намекал на… -На то, что ты мне нравишься, Фадиме? – закончил он, его голос стал тише, интимнее. – Да. Я намекал. Эти двадцать минут… они были лучшими в тот день. -Лучшими? – переспросила она, ее голос был почти шепотом. -Да, – подтвердил Исо, его глаза сияли. – Потому что ты была со мной. Эти 20 минут были именно наши. Этот огурец, который ходил за тобой по пятам, остался где-то там, за пределами того склада. Он протянул руку и нежно коснулся ее щеки. Фадиме прикрыла глаза, наслаждаясь его прикосновением. -Ты такой… такой непредсказуемый, Исо, – прошептала она. -Но ты же меня любишь, – ответил он, его губы коснулись ее лба. – И я люблю тебя, Фадиме. И я бы снова заперся с тобой на том складе, если бы это означало, что мы будем вместе. -Ты сумасшедший, Исо, – сказала она, но в ее голосе не было ни тени упрека. -Возможно, – усмехнулся он. – Но я твой сумасшедший. А ты моя сумасшедшая. Он притянул ее к себе, и Фадиме с радостью отдалась его объятиям. -Что-то еще ты делал? – Фадиме знала, что он вряд ли расскажет, но попытаться стоило. -Давай пока на этом остановимся, - усмехнулся блондин, - я тебе буду подавать информацию дозированно. -Хорошо. – Фадиме прикрыла глаза, наслаждаясь близостью мужа, пока он играл с прядями ее волос. И вдруг она кое-что вспомнила. -Исо… -М-м? -На третьем курсе, в летний семестр, перед последним важным экзаменом, я жутко нервничала, сидела в кафе и в миллионный раз перечитывала конспекты. Ты тогда подошел, просто посмотрел на меня и ушел. Но после твоего ухода, стаканчик с кофе превратился в горячий шоколад. Объяснишь? – спросила она, вспомнив еще одну странность из своей жизни. Исо рассмеялся. -Было дело, признаю. Я же знал, что ты нервничаешь, а горячий шоколад тебя успокаивает. И я не хотел, чтобы ты провалила экзамен из-за стресса. Он еще крепче прижал ее к себе. -Я делаю глупости, Фадиме, потому что люблю тебя. Потому что хочу видеть тебя счастливой. Потому что ты делаешь меня лучше. И я никогда не перестану делать глупости ради тебя. Фадиме прижалась к его груди, слушая биение его сердца. Она знала, что он прав. Его "идиотские поступки" были проявлениями его глубокой, искренней любви. И она любила его за это. За его дерзость, за его непредсказуемость, за его безграничную преданность. -Ты мой самый любимый сумасшедший, Исо. -А ты моя самая прекрасная причина для всех моих сумасбродств, Фадиме, - ответил он, его голос был полон искренности. -Исо, осталось 5 дней, и мы возвращаемся назад, домой, в Трабзон… так не хочется… Исо вздрогнул… были бы у них еще эти 5 дней… по сути у них есть только сегодня, но Фадиме даже не догадывается об этом. -Мы всегда можем вернуться, сюда. Мы можем приезжать сюда, когда захотим. И каждый раз, когда мы будем вспоминать этот город, мы будем вспоминать и то, как мы здесь были счастливы. Купим здесь свой дом. Раз это твой уголок спокойствия, то будем чаще здесь бывать. Надо только посмотреть недвижимость здесь. -Про дом даже не думай, этот дом брат на меня переписал, так что, по сути, он наш с тобой, мой дорогой муж. -Фадиме, это все-таки ваш дом, дом твоих братьев, дом Кочари. А я хочу купить именно наш. Если однажды вся семья решит здесь собраться, мы просто не поместимся тут. Посмотрим что-нибудь рядом. Но сначала надо определиться с главным домом, все-таки Кочари или Фуртуна? – Исо с улыбкой посмотрел на нее. -Я не знаю. Я теряюсь. Они оба классные, по возвращению посмотри еще раз и выберем, – в сильных объятиях мужа ее разморило и под стук его сердца ее глаза начали закрываться. Исо осторожно поцеловал ее в лоб, чувствуя, как ее дыхание становится ровнее. Он снова прижал ее к себе, вдыхая аромат ее волос, пытаясь запомнить каждую мелочь. Этот город, этот дом, этот момент – все это было драгоценным, хрупким сокровищем, которое он боялся потерять. Исо поднял голову, его взгляд упал на часы. Время неумолимо шло вперед, и он знал, что скоро придется столкнуться с неизбежным. Но пока Фадиме спала в его объятиях, он мог позволить себе забыть о времени, о реальности, о боли. Он мог просто быть здесь, с ней, в этом уголке спокойствия, который она так любила. Он снова поцеловал ее, на этот раз нежно, в висок. -Я люблю тебя, Фадиме Кочари, – прошептал он, и в этом шепоте была вся его боль, вся его надежда, вся его безграничная любовь. Исо осторожно поднял свою спящую красавицу на руки. Ее тело, расслабленное в объятиях сна, казалось невесомым и отнес ее в их комнату. Аккуратно уложив ее на кровать, он накрыл ее легким одеялом, стараясь не потревожить ее покой. Он провел рукой по ее щеке, чувствуя нежную кожу. В его глазах отражалась смесь нежности и глубокой печали. Эти последние, драгоценные часы, были для него одновременно и благословением, и мучительным напоминанием о неизбежном. Исо вышел из комнаты и пошел на кухню, где собирался приготовить ужин. Аромат тушеного мяса наполнял пространство, создавая иллюзию обычной, безмятежной жизни. Он хотел, чтобы последние моменты, проведенные вместе, были наполнены теплом и заботой, чтобы Фадиме запомнила их как самые счастливые. Он поставил на стол две тарелки, зажег свечи, создавая уютную, интимную атмосферу. Затем он вернулся в спальню, чтобы разбудить Фадиме. -Фадиме, – тихо позвал он, осторожно касаясь ее плеча. – Просыпайся, любимая. Ужин готов. Фадиме медленно открыла глаза, сонно моргая. Увидев Исо, она улыбнулась. -Ужин? Уже? – спросила она, ее голос был еще полон дремоты. -Да, уже, – ответил Исо, помогая ей сесть. – Я приготовил твой любимый ужин. Она встала, потянулась и пошла за ним на кухню. Увидев накрытый стол, она удивленно подняла брови. -Исо, ты сегодня решил устроить нам ужин при свечах – сказала она, садясь напротив него. -Вспомнил, что такого у нас еще не было – ответил он, его взгляд был полон любви. Они ели в тишине, нарушаемой лишь звоном приборов и тихим потрескиванием свечей. Фадиме наслаждалась каждым кусочком, чувствуя, как тепло разливается по ее телу. Исо наблюдал за ней, пытаясь запомнить каждую ее улыбку, каждый жест. Когда ужин был окончен, они вместе убрались на кухне и пошли спать. Исо уложил ее в постель, как и прежде, заботливо укрыв одеялом. Он лег рядом с ней, взял ее руку в свою и прижал к губам. -Фадиме, – начал он, его голос дрожал от сдерживаемых эмоций. – Я так тебя люблю. Больше всего на свете. Она посмотрела на него, ее глаза были полны нежности, но в них уже проскальзывала тень непонимания. -И я тебя люблю, Исо. Что-то случилось? Он не мог ответить. Слова застряли в горле, тяжелые, как камни. Вместо этого он лишь крепче сжал ее руку. Он хотел сказать ей все, объяснить, но страх парализовал его. Страх причинить ей боль, страх увидеть ее страдание. -Ничего, просто захотел сказать – прошептал он, пытаясь скрыть свою дрожь. Он лежал рядом с ней, слушая ее ровное дыхание, чувствуя тепло ее тела. Каждая минута казалась вечностью. Он смотрел на нее, на ее спящее лицо, такое безмятежное, и сердце его разрывалось от боли. Он знал, что скоро все изменится. Скоро эта безмятежность исчезнет, и реальность обрушится на них обоих. Он провел пальцами по ее волосам, по ее лбу. -Прости меня, Фадиме, – прошептал он в пустоту комнаты. – Прости, что не могу защитить тебя от этого. Исо не мог уснуть. Он думал о их счастливых днях, о будущем, которого, может уже не быть. Он хотел запомнить ее такой – спящей, спокойной, любимой. Он хотел, чтобы этот образ остался с ним навсегда, как последнее утешение в надвигающейся тьме.