Часть 33

В Трабзон вернулись поздно вечером. Исо настоял на том, чтобы Фадиме сначала поспала, отдохнула, а потом уже полетят. Глядя на его гиперопеку, которой он окружил Фадиме и сталь в глазах, никто не рискнул с ним спорить. Особняк Кочари, величественно раскинувшийся на горе, приветствовал своих вернувшихся героев. Исо, Фадиме, Адиль, Гезеп и Оруч, уставшие, но с облегчением в глазах, ступили на знакомую землю. Едва они переступили порог, как их встретила волна тепла и радости. Обе семьи собрались здесь и ждали возвращения Фадиме и её героев. Эсме, с глазами, полными слез облегчения, обняла ее первой. Следом за ней прижалась Элени. Ильве подошла и крепко обняла свою кузину. Когда начала подходить Зарифе, Исо, словно грозный ястреб, защищающий свое гнездо, быстро задвинул Фадиме себе за спину. -Эй, эй, потише! – проворчал он, его голос звучал немного грубовато, но в нем отчетливо слышалась забота. – Моя жена беременна! Не надо на нее всей толпой с объятиями кидаться. По очереди, с перерывами подходите! Услышав ворчание мужа, Фадиме лишь закатила глаза. Адиль, наблюдавший за этой сценой с легкой усмешкой, покачал головой. Если раньше зять трясся над Фадиме и окружал бешеной заботой и внимание, то он боялся представить, что теперь будет. -Эта парочка, – прошептал он Эсме, которая стояла рядом, улыбаясь. – Сведут с ума всех, пока родят. Эсме кивнула, ее глаза сияли, глядя на будущих родителей. -Исо сведет с ума Фадиме, а Фадиме будет отрываться на всех. Сочувствую тем, с кем они будут жить. Зарифе, словно услышав Эсме, тут же начала напирать на Исо и Фадиме. Ее глаза загорелись решимостью и она, не теряя ни минуты, начала командовать: -Исо, Фадиме! Завтра же переезжаете в особняк Фуртуна. Это ваше семейное гнездо, там вам и положено быть! Адиль хмыкнул, наблюдая за ее напором. Он подошел ближе, его взгляд был полон лукавства. -Зарифе Фуртуна, а ты в курсе, где твой младший сын жил последний месяц? – спросил он, приподняв бровь. Зарифе, не задумываясь, ответила: -Снимал квартиру наверно где-то. Адиль лишь усмехнулся, его глаза заблестели от предвкушения. Он повернулся к зятю. -Исо, братик мой, не просветишь ли ты всех присутствующих, где ты провел этот месяц? Старший Фуртуна закрыл глаза, он уже представил, какой скандал сейчас устроит мать. Исо, с легкой усталостью, но с твердостью в голосе, швырнул бомбу на всю семью Фуртуна: -Я этот месяц жил здесь, в особняке Кочари. Пока готовится дом, который я купил для нас с Фадиме, мы будем жить здесь. Дом находится здесь же, в Кочари. -Ты нам купил дом? – удивленно посмотрела на него Фадиме, хотела что-то еще спросить, но свекровь ее перебила. Зарифе взорвалась. Ее лицо покраснело, а голос стал громче. -Что?! В Кочари?! Наследник Фуртуна не может жить в Кочари! Его место в родовом особняке Фуртуна! – кричала она, размахивая руками. Зарифе не унималась, голос её становился всё громче и резче: -Я не позволю своему внуку, наследнику Фуртуна, жить в Кочари! Это позор для нашего рода! Он должен расти в родовом особняке, среди семьи, в традициях Фуртуна! Там его место – там его воспитание, там он должен учиться управлять семейным бизнесом! Ширин, стоявшая рядом с невесткой, подхватила её слова, не скрывая своего возмущения: -Зарифе права! Наследник Фуртуна должен быть в центре семьи, в особняке, где собраны все – чтобы впитывать традиции, учиться у старших, понимать ответственность. Как он сможет стать настоящим главой семьи, если будет расти вдали от всего? Исо молча слушал, его взгляд был холоден и сосредоточен. Он не прерывал, не вступал в спор, но в его глазах горел огонь. Когда Зарифе и Ширин, наконец, замолчали, он глубоко вздохнул и спокойно, но твёрдо произнёс: -Я не вернусь в этот особняк. И не приведу туда ни жену, ни ребёнка. В комнате повисла тишина. Все взгляды устремились на него, не веря своим ушам. -Почему? — спросила Зарифе, не скрывая раздражения. -Потому что моя семья не будет расплачиваться за ошибки и грехи моих предков, - ответил Исо, голос его звучал уверенно и решительно. – Хватит того, что мы с Оручем отдуваемся за то, что наворотили вы, мамочка! Мой сын сам будет решать, кем он станет и чем займётся. Я не позволю навязывать ему чужие амбиции и старые обиды. Фадиме, сидевшая рядом, крепко сжала руку мужа, поддерживая его слова. -Мы построим свою жизнь так, как считаем нужным, - продолжил Исо. – И если кто-то не может этого принять - это их проблема, а не наша. Зарифе, казалось, вот-вот взорвется. Ее лицо исказилось от гнева, а руки сжались в кулаки. Ширин, стоящая рядом, тоже выглядела потрясенной, но в ее глазах читалось скорее недоумение, чем ярость. -Ты смеешь так говорить со мной, Исо? – прошипела Зарифе, ее голос дрожал от сдерживаемой ярости. – Я твоя мать! Я вырастила тебя, я знаю, что лучше для тебя и для нашей семьи! -Мама, – мягко, но твердо повторил Исо, не отводя взгляда от матери. – Ты вырастила меня, но ты не можешь решать за меня, как мне жить. И уж тем более, ты не можешь решать за моего сына. Его будущее – это его будущее, а не продолжение ваших амбиций. Адиль, наблюдавший за зятем с нескрываемым интересом, шагнул вперед. -Зарифе, – обратился он к ней с легкой улыбкой, которая, однако, не смягчала остроты его слов., - угомонись. Исо прав. Время меняется. И традиции, за которые вы так цепляетесь, не всегда идут на пользу. Посмотри на Фатиха, которому ты прививала эти традиции, и на Исо с Оручем, которых воспитывала Эсме. Три брата, одна кровь, а какая колоссальная разница между ними. Зарифе вздрогнула, ей так никто ничего толком не рассказал про старшего сына. Оруч, который до этого молча стоял, сжав зубы, наконец, подал голос. -Мама, бабушка, – сказал он, его голос был усталым, но решительным. – Отстаньте от Исо. Пусть он строит свою жизнь так, как сам захочет, дайте ему уже стать счастливым! Мы просто его в этом поддержим и поможем, когда надо будет. Пусть хоть один ребенок Фуртуна не будет расти в атмосфере вечных споров и борьбы за власть. Пусть хоть один ребенок Фуртуна растет в счастье и спокойствии. Зарифе и Ширин смотрели на парней, они не ожидали такого отпора. Ширин привыкла, что ее слово – закон, а ее желания – непреложны. Зарифе привыкла к тому, что её сыновья всё делают так, как захочет она. В комнате повисла напряженная тишина. Исо, воспользовавшись заминкой и тишиной в гостиной, быстро встал, поднимая за собой Фадиме. -Раз теперь все в курсе, мы, пожалуй, пойдем отдыхать, – и пока никто ничего не успел сказать, он увел Фадиме в их комнату. Как только они зашли в комнату и Исо закрыл замок, он крепко обнял Фадиме, прижимая ее к себе так, словно боялся, что она снова растворится в воздухе. -Моя любимая жена, – прошептал он ей на ухо, его голос был хриплым от пережитых эмоций. – Прости, что из-за моей семьи ты оказалась под ударом. Прости, что мой сумасшедший родственник похитил тебя и чуть не убил вас с малышом. Прости, что сейчас тебе пришлось выслушать тираду мамы и бабушки. Я не хотел, чтобы ты оказалась в центре этого всего. Фадиме прижалась к его груди, вдыхая знакомый, успокаивающий запах. -Исо, ты не твоя семья, главное сейчас ты рядом – прошептала она в ответ. Он осторожно положил руку на ее живот, под объемной и толстой худи еще ничего не было видно, но положив руку, ощущался едва заметный животик. Его прикосновение было нежным, почти благоговейным. -Наш малыш, – прошептал он, и в его голосе звучала такая нежность, что Фадиме почувствовала, как слезы навернулись на глаза. – Он будет расти свободным. Таким, каким захочет быть. Три месяца. Три долгих месяца разлуки, наполненных переживаниями и неопределенностью. Три месяца, которые казались вечностью. И вот, наконец, они снова вместе, в своей тихой гавани. Фадиме таяла в его объятиях. Каждое его прикосновение, каждый его шепот были для нее бальзамом на душу. Она так сильно скучала по нему, по его нежности, по его присутствию. Сейчас, когда они были одни, она могла позволить себе полностью отдаться этим чувствам, забыв обо всем на свете. Исо целовал ее, сначала нежно, потом все более страстно. Его губы исследовали ее лицо, шею, ключицы, оставляя за собой след горячих поцелуев. Фадиме отвечала ему с той же страстью, ее руки обвились вокруг его шеи, притягивая его еще ближе. В этот момент не существовало ни Зарифе, ни Ширин, ни их амбиций, ни старых обид. Не существовало даже вопроса о разводе, который висел над ними, как дамоклов меч. Были только они двое, их любовь, их будущее, которое они теперь так решительно решили строить сами. -Я люблю тебя, моя Фадиме, – прошептал Исо, его голос был полон нежности. -И я тебя люблю, моя дорогой муж, – ответила она, ее голос был едва слышен. Фадиме приподняла голову, ее взгляд, еще влажный от слез, встретился с его. В нем читалась не только любовь, но и та самая тень нерешенности, которая омрачала их последние месяцы. -Исо, – начала она, ее голос был тихим, но твердым. – Нам надо поговорить, мы не можем просто забыть обо всем. Все эти вопросы... развод... они все еще здесь, между нами. Исо вздохнул, его объятия стали чуть менее крепкими, но не менее любящими. Он понимал. Он знал, что Фадиме не из тех, кто будет прятать голову в песок. -Я знаю, моя любимая, – ответил он, его голос снова стал хриплым, но на этот раз от усталости и понимания. – И мы поговорим. Обо всем. Завтра. Сегодня – никаких разговоров, никаких волнений. Ты и наш малыш пережили слишком много. Вам нужен покой. Вам нужен отдых. Он осторожно помог ей лечь рядом с собой на кровать, укладывая ее голову себе на плечо. Затем он взял ее руку и положил ее на свое сердце, накрыв своей рукой. Он чувствовал, как бьется его собственное сердце под ее ладонью, и надеялся, что это успокоит ее, а другой рукой нежно перебирал ее волосы. Исо прижал ее к себе еще крепче, словно пытаясь впитать в себя всю ее боль и страх, и начал говорить, его голос был тихим, но наполненным такой искренностью, что Фадиме казалось, будто она слышит его впервые.        -Моя Фадиме, моя единственная... Я так скучал по тебе. Каждый день, каждую минуту. Казалось, время остановилось, когда тебя не было рядом. Я не спал ночами, представляя, что с тобой. Каждый шорох, каждый звонок заставлял мое сердце замирать. Я боялся, что больше никогда не увижу твою улыбку, не услышу твой смех. Ты – мой мир, моя жизнь.        Он осторожно погладил ее по щеке, его большой палец нежно скользнул по линии ее скулы.        -Я переживал за тебя так, как никогда в жизни не переживал ни за кого. Мысль о том, что ты в опасности, что тебе может грозить вред... это было невыносимо. Я чувствовал себя таким беспомощным, таким ничтожным. Моя семья... они причинили тебе столько боли. И я не могу простить себе, что не смог защитить тебя от этого.        Его голос дрогнул и Фадиме почувствовала, как его грудь под ее рукой напряглась.        -Но теперь ты здесь. Ты со мной. И это самое главное. Я так счастлив, Фадиме. Счастлив, что ты вернулась. Счастлив, что мы снова вместе. И... счастлив, что скоро стану отцом. Он снова положил руку на ее живот, его прикосновение было еще более трепетным.        -Наш малыш... Я люблю его. Люблю вас обоих больше всего на свете. Я буду оберегать вас. Я сделаю все, чтобы вы были счастливы. Чтобы наш ребенок рос в любви и безопасности. Чтобы он никогда не знал страха, который пришлось испытать тебе. Он наклонился и поцеловал ее в висок, его губы задержались там на мгновение, словно впитывая ее тепло. Исо прижал ее к себе и Фадиме почувствовала, как его тело дрожит от переполнявших его эмоций. Она закрыла глаза, позволяя себе полностью раствориться в его объятиях, в его словах, в его любви. В этот момент, под защитой его рук, она чувствовала себя в полной безопасности. И впервые за долго месяцев, в ее душе поселилось спокойствие.        Через некоторое время Фадиме подняла голову, посмотрела на мужа.         -Исо, мой дорогой муж… я хочу сарму.         Исо удивленно моргнул, его взгляд, еще недавно полный глубокой нежности и боли, теперь осветился легким недоумением. Он отстранился ровно настолько, чтобы увидеть ее лицо, и мягко улыбнулся.        -Сарму? – переспросил он, его голос все еще звучал немного хрипло, но уже с оттенком теплой иронии. – Ты уверена, моя любимая? Твой первый беременный каприз такой простой?        Фадиме кивнула, ее глаза блестели от решимости и легкого озорства.        -Да, мой бесячий муж. Очень хочу. Твой сын захотел любимое блюдо папочки.         Исо рассмеялся, смех его был глубоким и искренним. Он снова прижал Фадиме к себе, но на этот раз объятия были легкими, полными радости и удивления.        -Мой сын... – прошептал он, его голос дрожал от счастья. – Желание моего сына и моей жены для меня закон.         Он отстранился, его глаза сияли.        -Хорошо, моя Фадиме. Хорошо. Если наш сын хочет сарму, значит, мы приготовим самую лучшую сарму на свете. Я сам приготовлю. Ты только отдыхай.        Исо с умилением посмотрел на жену, его глаза светились нежностью и облегчением. Он чмокнул ее в нос, ощущая, как тепло ее кожи разливается по его губам. Желание исполнить ее просьбу было таким сильным, что он уже начал было приподниматься, но Фадиме, словно почувствовав его намерение, крепче обняла его, прижимаясь к нему всем телом.        -Не уходи, – пробормотала она, ее голос был приглушенным. – Мне так спокойно с тобой. Не отпускай меня.        Исо почувствовал, как его сердце сжалось от нежности. Он не мог отказать ей. Он осторожно погладил ее по спине, затем, не разрывая объятий, взял свой телефон. Он нашел контакт брата и набрал сообщение:         «Оруч, срочно. Попроси маму приготовит сарму. Ее внук требует."        Через несколько минут в гостиной раздался голос Оруча.        -Мама! Маленький Фуртуна хочет сарму! Срочно! Исо попросил, чтобы ты приготовила!        В гостиной воцарилась тишина, а затем началось настоящее оживление.         Зарифе, которая еще недавно была готова испепелить Фадиме взглядом, тут же вскочила. В ее глазах мелькнула искра желания угодить.         -Сарму? Конечно, конечно! Моя невестка хочет сарму, и я ей приготовлю самую лучшую сарму на свете! - Зарифе начала диктовать Оручу, что ему нужно съездить купить, параллельно набирала Мухсине и давала указание, что ей нужно привести в особняк Кочари.          Исо услышав шум в гостиной, улыбнулся. Он прижал Фадиме к себе еще крепче. -Слышишь, какое оживление началось в гостиной? – прошептал он ей на ухо. – Тебя любят. Все вас любят.        Фадиме приоткрыла глаза и посмотрела на него. В ее взгляде читалось облегчение и благодарность. Она прижалась к нему еще сильнее, чувствуя, как тепло его тела и его слова успокаивают ее.        -Спасибо, Исо, – прошептала она. – Спасибо, что ты есть.        Исо поцеловал ее в макушку.         -Всегда, моя Фадиме. Всегда.        Слова Исо, его нежность и забота, словно бальзам на израненную душу Фадиме. Она чувствовала, как напряжение, сковывавшее ее месяцами, постепенно отступает. В его объятиях, в его искренних словах, она находила ту безопасность, которой так жаждала.        **** Когда аромат свежеприготовленной сармы наполнил дом, Исо разбудил задремавшую жену и они вместе пошли на кухню.        Зарифе лично поставила тарелку с сармой перед Фадиме и ее лицо светилось, в ее глазах мелькнуло что-то похожее на раскаяние.        -Ешь невестка, - сказала она тихим, но твердым голосом. - Это для тебя. И для моего внука.        Фадиме взяла вилку, ее руки слегка дрожали. Первый кусочек сармы был невероятно вкусным. Она закрыла глаза, наслаждаясь каждым мгновением. Это было именно то, чего она хотела.         Исо наблюдал за ней с нежностью. Он видел, как она ест, как ее лицо постепенно расслабляется, как в ее глазах появляется прежний блеск. Он знал, что путь к полному исцелению будет долгим, но сейчас, в этот момент, они были вместе. И это было самое главное.        После ужина, когда последний кусочек сармы был съеден, Фуртуна уехали домой, Оручу еще предстоял тяжелый разговор с матерью и бабушкой насчет Фатиха. Исо хотел помочь брату с этим разговором, но Оруч лишь улыбнулся и сказал, что главная забота Исо это жена и будущий малыш, он им нужнее.         Ужин и любимый муж вернули энергию Фадиме, и вернувшись в комнату, она начала кружить над мужем.         -Исо, – прошептала она, ее голос был мягким, как шелк. – Я хочу к морю.        Исо, который не отрывал от нее взгляда, тут же кивнул. Его сердце наполнилось теплом от ее простого желания.        -Конечно, моя Фадиме, – ответил он, его голос был полон нежности. – Мы поедем прямо сейчас. Куда ты хочешь?        Фадиме улыбнулась, и эта улыбка была самой прекрасной, которую Исо видел за последние месяцы.         -Туда, где ты любил бывать в детстве, – сказала она. – Туда, где ты чувствовал себя свободным.        Исо понял. Он вспомнил укромное место, скрытое от посторонних глаз, где он, еще мальчишкой, проводил часы, мечтая и наблюдая за бескрайним горизонтом. Это было место, где он чувствовал себя по-настоящему собой.        Они вышли из дома, держась за руки. Ночной воздух был чуть прохладным и свежим, наполненным ароматами трав и далекого моря. Исо осторожно усадил Фадиме в машину, убедившись, что ей удобно. Он вел машину медленно, наслаждаясь тишиной, нарушаемой лишь шелестом шин и их тихими вздохами.        Когда они подъехали к месту, Фадиме ахнула. Перед ними расстилалось Черное море, огромное, темное, усыпанное серебристыми бликами луны. Волны тихо накатывали на берег, создавая завораживающий, убаюкивающий звук. Воздух был пропитан солью и свободой.        Исо помог Фадиме выйти из машины. Подходя к морю она разулась и сделала несколько шагов к воде, чувствуя, как песок приятно щекочет ее босые ноги. Фадиме остановилась у самой кромки воды, позволяя чуть прохладным волнам омывать ее ступни. Закрыв глаза, она глубоко вдохнула. Это был запах дома, запах жизни.        Фуртуна подошел к ней и встал рядом, обняв ее за плечи. Он чувствовал, как напряжение, которое так долго сковывало ее, начинает отступать. Он видел, как ее лицо освещается лунным светом, как в ее глазах появляется прежний блеск.        Они стояли так долго, в тишине, слушая шум моря и биение своих сердец. Фадиме чувствовала, как ее душа наполняется покоем. Боль, которую она пережила, не исчезла полностью, но она перестала быть всепоглощающей.        Исо осторожно повернул ее к себе. Он посмотрел ей в глаза, и в этом взгляде было все: любовь, надежда. Он наклонился и нежно поцеловал ее. Это был поцелуй, полный обещаний, поцелуй, который говорил о том, что они пройдут через все вместе, что их любовь сильнее любых испытаний.        Фадиме ответила на его поцелуй, чувствуя, как ее тело наполняется теплом и силой. Она прижалась к нему, ощущая его надежное плечо, его сильные руки. В этот момент, под звездным небом, у бескрайнего моря, они были единым целым.        -Я люблю тебя, Исо, – прошептала она, ее голос был полон искренности.        -И я люблю тебя, моя Фадиме, – ответил он, его голос дрожал от счастья. – Больше всего на свете.        Фадиме прижавшись к Исо, почувствовала, как его рука нежно поглаживает ее спину.        -О том, что я беременна… – начала она, ее голос был тихим, но уверенным. – я узнала в Греции.         Исо замер, его объятия стали чуть крепче. Он не перебивал, лишь внимательно слушал, его взгляд был прикован к ее лицу, освещенному лунным светом.        Фадиме сделала паузу, собираясь с мыслями.         -Я сама догадывалась об этом, но я не хотела, чтобы кто-то узнал раньше тебя. Поэтому, пока Элени была занята, я под предлогом похода в магазин, ускользнула от бдительного ока своей племянницы.         Она посмотрела на Исо, ее глаза блестели от слез, но в них была и решимость.         - Все подтвердилось за пару дней до твоего дня рождения.         Сердце Исо забилось быстрее. Он представил, как она, одна, в чужой стране, узнает такую новость. И как она сдерживалась, чтобы не позвонить ему, чтобы не разделить эту радость.        -Я так хотела позвонить тебе, Исо. Так хотела сказать: «У нас будет ребенок!» Но… – ее голос дрогнул. – Я не могла. Я не была готова к другому разговору. О том, почему я уехала и почему в моем чемодане до сих пор лежат документы на развод.         Она прижалась к нему сильнее, словно ища в его объятиях утешение от той боли, которую ей пришлось пережить.        Исо осторожно погладил ее по волосам.         -Моя Фадиме… – прошептал он.        Ончувствовал, как ее тело напряжено, как она все еще несет на себе груз прошлого. Но сейчас, здесь, у моря, под звездами, он хотел, чтобы она почувствовала только любовь и безопасность.        -Сейчас… сейчас все позади, – сказал он мягко. – Да, мы еще не поговорили об этом, но мы вместе. И это самое главное.  Я тебя никуда не отпущу. Ты и наш малыш – это все, что имеет значение. А эти документы на развод, - Исо рвано и тяжело вздохнул, - я сожгу в костре и на этом огне пожарю мясо.         Фадиме улыбнулась, и эта улыбка была самой искренней, которую Исо видел за долгое время.         -15 недель, – прошептала она. – Я уже 15 недель ношу под сердцем наше чудо.         Исо почувствовал, как его сердце наполняется безграничной любовью. 15 недель. Даже в самые темные дни, когда они были разлучены, их будущее уже начинало формироваться.        -15 недель… – повторил он, его голос дрожал от счастья.         Они провели на берегу еще какое-то время, просто наслаждаясь присутствием друг друга, тишиной и красотой ночного моря. Фадиме чувствовала, как ее душа исцеляется, как страх и боль уступают место спокойствию и надежде. Она знала, что впереди еще много трудностей, но теперь у нее был Исо, ее любовь, ее поддержка. И это было все, что ей было нужно.        Когда они вернулись домой, Фадиме чувствовала себя отдохнувшей и обновленной. Она заснула в объятиях Исо, впервые за долгое время без тревожных снов.  Исо лежал и нежно перебирал пряди волос жены. Сна не было. Слишком много событий и слишком много волнений за пару дней. Но самым важным для него было, что он станет отцом. Отцом. Отцом ребенка Фадиме Кочари. Этой строптивой, колючей, дикой кошки. Еще год назад он даже думать не мог о том, чтобы хотя бы прикоснуться к ней. Единственный раз, когда он позволил себе коснуться ее, не считая похищения, был в университете. Несколько лет назад. Исо Фуртуна шел мимо университетской библиотеки, когда заметил, что она всё ещё работает, редкость для такого позднего часа. Он замедлил шаг и взглянул внутрь. Там, среди гор книг и тишины, сидела Фадиме Кочари. Она была погружена в чтение, окруженная стопками книг и заметно уставшая, но не собиралась уходить. Исо тихо прошел, взял первую попавшуюся книгу и сел подальше от нее, чтобы она его не заметила. Время шло, часы на стене показывали уже девять вечера, когда Фадиме наконец встала и начала собирать вещи. Фуртуна выскользнул из библиотеки чуть раньше, чтобы не попасться ей на глаза. Они столкнулись на ступеньках университета. -Кочари, ты что, в недрах университета заблудилась и только сейчас нашла выход к людям? – ехидно улыбнулся Исо. -Фуртунчик, ты как всегда вовремя, чтобы испортить настроение, - ответила она с сарказмом, поправляя сумку. – Неужели тебе так скучно живется, что ты выслеживаешь меня по ночам? -Выслеживаю? – Исо театрально закатил глаза. – Полумафия, ты слишком высокого мнения о себе. Я просто шел мимо, и, как видишь, наши пути пересеклись. -А ты, как всегда, не можешь пройти мимо, чтобы не вставить свои пять копеек, - Фадиме скрестила руки на груди, ее взгляд был острым, как осколок стекла. -Я просто иду по своим делам, а ты, как всегда, оказываешься на моем пути, словно назойливая муха. -Назойливая муха? – Фадиме прищурилась. – Это ты, Фуртунчик, как будто приклеился к моей тени. Исо театрально закатил глаза. –Кочари, неужели ты думаешь, что я специально ждал тебя, чтобы полюбоваться твоей уставшей физиономией? -Моя физиономия тебя так волнует? – Фадиме усмехнулась, но в ее глазах мелькнул огонек. -Ты напоминаешь мне дикую кошку, которая думает, что она львица – фыркнул Исо. -А ты, Фуртунчик, – Фадиме сделала шаг вперед, ее голос стал тише, но от этого не менее опасным, – напоминаешь мне шакала, который пытается рычать, но только смешит всех вокруг. На улице пошёл снег, крупные хлопья падали стеной, мягко укрывая землю белым покрывалом. Воздух стал холоднее, и Фадиме, небрежно закутавшись в шарф, направилась к парковке. Исо последовал за ней, не отставая. -Ты опять за мной следишь, Фуртунчик, - начала Фадиме, не оборачиваясь. – Неужели тебе так интересно, что я делаю после девяти вечера? Или ты просто не можешь отпустить меня? -Следить? – Исо усмехнулся, стараясь звучать невозмутимо. – Да я вообще на парковку иду. Просто наши маршруты совпали. Не думал, что это вызовет столько подозрений. Фадиме фыркнула, но промолчала. Они шли дальше, снег всё гуще ложился на землю, превращая всё вокруг в сказочный зимний пейзаж. Когда они подошли к машинам, Фадиме внезапно подскользнулась на обледеневшем участке. Исо поймал её и на мгновение мир вокруг замер. Крупные снежинки, словно крошечные бриллианты, оседали в её тёмных волосах, превращая их в серебристый ореол. Свет фонаря, пробиваясь сквозь падающий снег, играл на её лице, подчёркивая тонкие черты и блеск в глазах. Исо, забыв обо всём на свете, залюбовался ею. Фадиме, почувствовав его взгляд, подняла глаза и на мгновение утонула в его глазах, цвета бурного моря, в этот момент они казались бездонными, отражая в себе всю эту зимнюю сказку. Сердце забилось быстрее, и она почувствовала странное тепло, которое не имело ничего общего с холодом снега. Но это было слишком опасно. Слишком близко. Слишком неправильно. Слишком хорошо. Она тряхнула головой, словно стряхивая наваждение. В её глазах снова вспыхнул тот самый острый, колкий блеск. -Отпусти меня, Фуртунчик! – её голос был резким, как удар хлыста. И прежде чем Исо успел что-либо ответить, она резко ударила его по плечу. Удар был несильным, скорее символическим, но Исо отпустил её. -И чтобы ты знал, - добавила она, отступая на шаг и поправляя шарф, - никогда в жизни больше не смей меня трогать. Понял? Исо, оправившись от неожиданности, усмехнулся. В его глазах мелькнул тот же ехидный огонёк, что и раньше. -О, Кочари, ты так волнуешься из-за моих рук? – он театрально приложил ладонь к груди. – Неужели мои прикосновения так сильно тебя возбуждают, что ты боишься их? Фадиме лишь презрительно фыркнула. -Ты смешон, Фуртунчик. Просто смешон. Она повернулась и направилась к своей машине, оставив Исо стоять под падающим снегом. Он смотрел ей вслед, и на его губах играла всё та же хищная улыбка. Добравшись до своей машины, Фадиме быстро открыла дверь и села внутрь. Она завела двигатель, и фары осветили Исо, который стоял неподалеку, прислонившись к дереву, словно ждал её. В его глазах читалось что-то, что заставляло её сердце биться быстрее, но она гнала эти мысли прочь. Исо, видя, что она села в машину, не спешил уходить. Он наблюдал, как она смотрит на него через лобовое стекло, и на его губах появилась легкая, едва заметная улыбка. Он знал, что она не сможет просто так уехать, не бросив ему последний взгляд. Фадиме, наконец, не выдержала. Она включила дворники, чтобы стереть снег с лобового стекла, и в этот момент их взгляды снова встретились. В его глазах она увидела не только насмешку, но и что-то более глубокое, что-то, что пугало её до глубины души. -Идиот, – прошептала она, но в её голосе не было злости. Она медленно выехала с парковки, стараясь не смотреть на него. Но она чувствовала его взгляд, провожающий её. Когда она отъехала на безопасное расстояние, она позволила себе вздохнуть. Исо же, оставшись один на опустевшей парковке, смотрел вслед её уезжающей машине. Снег продолжал идти, покрывая его голову и плечи белым покрывалом. Фадиме Кочари. Девушка, о которой ему даже нельзя думать. Но ее образ был слишком глубоко выгравирован в его душе. И он знал, что эта ночь, как и многие другие, закончится его мыслями о ней. О его враге. О его любви.