Глава 1

«Как больно… Почему так больно? Как будто в мозг стрела влетела. Даже думать больно. Почему глаза тяжело открыть? Руками шевелить?» Первые блики сознания начали проявляться. Но это было ужасно больно. Но почему вообще она чувствует боль? Что случилось? Первая попытка открыть глаза увенчалась провалом. Что это было? Какой-то непонятный шумок. Вот опять он! Вторая попытка открыть глаза. Опять. Больно. Просто больно. Опять шумок, но чуть громче. «Что это? Я умерла?» — То есть вс… — опять услышала. Это был голос! Это были слова! Правда, она не смогла разобрать чей это голос, мужчины или женщины. Ничего не понятно. Все обрывалось. Как же больно. Ещё рывок! Да что же это! Почему глаза так сложно открыть?! — То есть неизвестно, когда она очнётся? О, прогресс, целое предложение смогла понять! Даже понять, что это женский голос. «Ребят, я-то проснулась, только глаза открыть не могу». М-да… Весомый аргумент для тех кто хочет ещё поспать… Но только не в ее случае. Ей нужно было просто открыть глаза, просто открыть глаза… И, да! «Оу! Как же ярко! Теперь и глазам больно» — наконец-то открыв глаза, подумала она и тут же их зажмурила. — Она очнулась! — закричала какая-то девушка и видимо побежала. Теперь уши зазвенели, из-за такого громкого звука. «Зачем же так кричать? Ладно. Надо ещё раз открыть глаза и привыкнуть к свету.» Попробовав ещё раз, было чуть легче смотреть на ярко освещённую комнату. На удивление, она даже смогла немного повертеть головой, но попробовав посмотреть на дверь, все закружилось. «Это чего? Я так сильно где-то грохнулась?» Боль говорила сама за себя. Но вот как и где?.. Стоп. Стоп. «Я что?..» В комнату забежали три фигуры: та самая девушка, женщина, лет сорока и молодой человек, почти такого же возраста как и девушка. Женщина подошла к кровати и села рядом с больной. В её теплом взгляде читалось беспокойство. Она выглядела очень красиво: убранные коричневые волосы в красивую прическу, мягкие черты лица и карие глаза. Женщина, взяв в свои мягкие и теплые руки, руки девочки сказала: — Как ты? — Всё болит, — единственное, что могла произнести она. — Конечно, с такого обрыва упасть! Тебе, деточка, повезло, что ты жива осталась, с таких высот даже взрослые за раз умирают без врачебного вмешательства, — женщина судорожно перебирала чуть тёплые пальцы ребенка, — Как тебя-то зовут, крошка? «Имя… Имя… Давай же, хотя бы на какую букву начинается!» Всё что было в её памяти, это только боль и эти пять минут пробуждения. Все. Дальше тьма. Девочка беспомощно посмотрела на женщину: — Я не помню. — Не удивительно, что она не помнит, — произнес юноша, — Черепно-мозговая травма, из-за нее она и потеряла память. — У нее вернётся память? — спросила девушка, очень похожая на женщину. Молодой человек кивнул. — Это антеградная амнезия, регрессирующая. Память вернётся через какое-то время, но это время может продлится не менее пяти лет, а может и десяти. — Ох… Бедняжка. — Но кое-что я знаю. В тот момент, когда я её нашел, она ещё была в сознании. Я спросил имя, она ответила что ее зовут вроде Энн, а потом она крикнула: «Грей! Спаси меня!» Это всё. Девочка внимательно смотрела на брюнета. Значит ее зовут Энн? А Грей, это кто вообще? — Тебе очень повезло, что ты осталась жива. — Но… Что мы будем с ней делать, мама? — посмотрела девушка на женщину. — Пока она не вспомнит, откуда она родом, ей придется жить у нас, — проговорила женщина мягким голосом и посмотрела на Энн, — деточка, меня зовут Сицин, но ты можешь меня звать матушкой, мы тебя приютим. А эти двое мои дети, Рина и Роен. Они будут твоими братом и сестрой. Энн лишь кивнула. Отвечать у нее просто не было сил. «Но… Не помешаю ли я им? Судя по большой комнате, и диадемам на голове Сицин и Рины, видимо это необычная семья.» — Матушка, сестра, вы идите, а я ещё раз проверю Энн, — сказал Роен. Женщина и девушка улыбнулись больной и вышли из комнаты. Роен подошёл к Энн и сел на кровать. — Попробуй поднять руку. Итак, выходим на новый уровень, сначала глаза, а теперь и руки. И это все сразу после пробуждения. «Я даже напрячь руку не могу» Она беспомощно пыталась найти хотя бы зацепку в мозгу, чтобы хоть как-то подчинить себе руку. Но та, как будто безжизненно, не слушалась и лежала на кровати. Девушка беспомощно посмотрела на парня. — Это естественно, — кивнул он, — часть мозга, которая отвечает за, проще сказать, подчинение тела у тебя повреждена. Надо просто время, чтобы это все прошло. Я хотел хирургически вмешаться, но когда я поподробнее изучил твоё состояние, выяснил, что не все так плохо. Хорошо, что это не… Так, сейчас я открою рот и тебе придется очень долго слушать мои нудные медецинские рассказы. Энн улыбнулась. Её новый знакомый (ой, то есть брат) лекарь, хоть и общее впечатление о них складывалось такое: старые или зрелые люди, у которых на глазах всегда очки, в карманах перчатки, стетоскоп на плечах и чаще всего какая-нибудь белая одежда. Но Роен был почему-то совсем другим: карие глаза и без очков выглядели мудрыми, а статное и мускулистое тело дало бы ложное понятие, что он какой-то воин (не совсем ложное), а молодое лицо, с лучезарной улыбкой вообще бы сказало, что этот человек от медицины совсем далёк. Удивительно. — Ты не очень похож на лекаря, — еле выдавила Энн. — Да? — улыбнулся он, — Все так говорят, когда я говорю о своей работе. Я не только лекарь, но и воин, может поэтому легко меня принять за кого угодно, но только не за лекаря. Девочка хотела засмеяться, но только она чуть напрягла живот, как тут же почувствовала пронзительную боль. М-да… Даже посмеяться нельзя. — Тебя так придется лежать недели три, не меньше. Я буду тебе делать массаж для конечностей, чтобы тело приходило в норму. Старайся много не думать и больше спать. Договорились. Энн лишь еле кивнула, и ее тут же потянуло в сон. Грей…