18) Страх и беспокойство/Fear and Worry

На следующее утро за завтраком в Большом зале стояла необычная тишина. Одного лишь воспоминания о том, как двое мракоборцев столь грубо нарушили привычный порядок, хватило, чтобы утихомирить даже бурю разговоров, вспыхнувшую накануне. Ученики то и дело поднимали взгляды к учительскому столу, переглядывались друг с другом, снова оглядывались вокруг, и так по кругу. Когда подали еду, все с облегчением ухватились за повод молчать. Профессора Дамблдора за преподавательским столом не было. Странно. Старый волшебник всегда встречал новый день с искоркой в глазах и добродушной улыбкой. Возможно, он пытался через камин связаться с кем-то, чтобы добиться освобождения Хагрида. Гарри машинально зачерпывал ложкой хлопья. Все зашло слишком далеко; происходящее оказалось пугающе реальным. Сначала — убитая в ванной девочка, теперь — арестованный человек, который, вполне возможно, ни в чем не виноват. Где всему этому конец? Его мрачные размышления прервала утренняя доставка почты, но даже зрелище десятков сов, влетающих в Большой зал, сегодня не смогло поднять ему настроение. Гарри поискал взглядом свою птицу, но Регала нигде не было. — Почта прилетела, — заметила Дафна. — Драко, тебе что-то есть. И правда, белая сова Драко, Арлетт, принесла ему письмо. Она приземлилась между маслом и бубликами и с безошибочной точностью уронила конверт прямо в тарелку с яйцами. — Эй! — возмутился Драко. — Глупая птица! — Она вовсе не глупая! — воскликнула Дафна. — Умница! — проворковала она, протягивая кусочек бекона. Арлетт ловко схватила угощение, довольно ухнула и взмыла в воздух, оставив после себя пару мягких перышек, медленно опустившихся на стол. — Дафна, ты что, развращаешь мою сову? — потребовал ответа Драко. — Я? — Да, ты! — Разве я способна на такое? — Еще как способна! Лицо Дафны поникло, и казалось, она вот-вот расплачется. — Как ты можешь так говорить? — упрекнула она его дрожащим голосом. — И правда, Драко, как ты можешь так говорить? — вмешалась Панси. — Не лезь, Паркинсон! — Не указывай мне, что делать! — Это ты не указывай мне, что делать! — Иди ты к черту! — Она все равно что-то сделала с Арлетт! — упрямо заявил Драко. — Тебе просто кажется, — с самым невинным выражением лица сказала Дафна. Драко мрачно посмотрел на нее и вскрыл письмо. — Это от отца! — радостно объявил он. — Он и остальные попечители отстранили Дамблдора! Несколько учеников поблизости обернулись — голос Драко оказался чуть громче, чем следовало. — Полдюжины окаменений, потом смерть — и только теперь они решили действовать? — риторически спросила Трейси. — Отец пишет, что только сейчас заручился поддержкой остальных, — продолжил Драко. — До этого у них была какая-то нелепая сентиментальная привязанность к Дамблдору, и они отказывались что-либо предпринимать. — Так что теперь будет со школой? — обеспокоенно спросила Милли. — Без Дамблдора… — Дамблдор — это не Хогвартс, — вставил Тео. — Попечители просто назначат нового директора — такого же бессильного остановить Наследника Слизерина. — Они могут закрыть школу, — тихо сказал Гарри. — Так уже было во времена Реддла. — Они не могут закрыть Хогвартс! — громко воскликнула Панси, снова привлекая всеобщее внимание. — Могут. И закроют, — Гарри посмотрел ей прямо в глаза. — В прошлый раз они были в шаге от этого. И теперь — это лишь вопрос времени. Панси вздрогнула под его напряженным взглядом. В ее зеленых глазах появилась тревога. — Ты правда так думаешь? — спросила она уже почти шепотом. Гарри кивнул. — Я не могу этого допустить. Не могу. Мне больше некуда идти. — Если Хогвартс закроют, его отправят обратно к маглам, но Гарри скорее согласился бы просить милостыню на улицах Лондона. К концу дня по школе поползли самые невероятные слухи. То говорили, что школу закроют, то — что оставят открытой. То утверждали, что Дамблдор вот-вот вернется, то клялись, что его отставка окончательна. Единственный слух, который слышали все без исключения, касался того, что «Чадли Кэннонс» считались фаворитами в борьбе за Кубок. Обязанности директора взяла на себя заместитель — профессор Макгонагалл. Отец Драко уверял, что это лишь временная мера. Никто не знал, есть ли у старой ведьмы хоть какие-то новые идеи, как поймать Наследника и положить конец безумию. Уроки трансфигурации она вела точно так же, как всегда, а значит, Гарри и его друзья изо всех сил старались — и в основном ничего не понимали. Зато зельеварение после таких мучений всегда поднимало настроение. — Можно подумать, став исполняющей обязанности директора, у нее нет дел поважнее, чем заглядывать каждому из нас через плечо, — ворчала Трейси, пока они шли по коридору. — Например, поймать Наследника Слизерина. — Бесполезная затея. Трейси вздохнула. — Ты права. Ни одна из ее идей раньше не сработала, не сработают и теперь. — Она долго не продержится, — предсказал Тео. — Думаю, у нее просто не тот характер для этой должности. — А у кого он есть? — спросила Дафна, открывая дверь в лабораторию. — У профессора Снейпа, — уверенно ответил Драко. Когда слизеринцы расселись по местам в пустом классе, он задал вопрос: — Профессор, а почему бы вам не подать заявку на пост директора? Макгонагалл всего лишь временно исполняет обязанности, все это знают. Вы — лучший преподаватель в школе, и я уверен, что отец поддержит вашу кандидатуру. Снейп не сумел скрыть едва заметную улыбку. — Ну-ну, мистер Малфой, не будем спешить. Профессор Дамблдор всего лишь временно отстранен до окончания расследования. Полагаю, он еще довольно скоро вернется. — Но он допустил продолжение нападений, сэр. А теперь студент мертв. Если бы его не отстранили, откуда нам знать, что он вообще что-нибудь предпринял бы? — Как бы вы к нему ни относились, мистер Малфой, профессор Дамблдор искренне заботился о каждом ученике этой школы. Дальнейший разговор прервал звон колокола. Гриффиндорцы опоздали все как один. Прежде чем Снейп успел взмахнуть палочкой и закрыть дверь, они влетели в класс на полной скорости. Пухлый Невилл Лонгботтом споткнулся о собственные ноги и растянулся в проходе. Драко и Панси тихо захихикали, но Гарри стало жаль мальчика. Уизли помог Лонгботтому подняться, и оба уселись на места, переводя дыхание. Профессор Снейп окинул их холодным взглядом. К удивлению всех, он ничего не сказал. Возможно, он все еще пребывал в благодушном настроении после похвалы Драко. А возможно, просто приберег наказание на потом — со Снейпом никогда нельзя было быть в чем-либо уверенным. Тем же вечером объявили о новых мерах безопасности. Теперь между уроками учеников должны были сопровождать преподаватели. Вне занятий всем предписывалось оставаться в пределах своих гостиных. Комендантский час начинался сразу после ужина, а за его нарушение грозили суровые наказания. Хуже всего было то, что тренировки по квиддичу отменили. Впервые за всю историю Слизерин и Гриффиндор оказались единодушны — как, впрочем, Рейвенкло и Хаффлпаф — в том, что это уже перебор. Все громко возмущались, но тщетно. Капитаны команд Блетчли и Вуд даже вместе пошли к МакГонагалл умолять о пощаде, но безрезультатно. Новые ограничения раздражали Гарри не меньше, чем его друзей. Дни шли, ничего страшного не происходило, и жесткие меры казались все более бессмысленными. Сам Гарри становился все более вспыльчивым и раздражительным по мере того, как приближался неизбежный, как ему казалось, день закрытия школы. Профессор Снейп пребывал в весьма мрачном расположении духа из-за долгих минут, которые ему теперь приходилось тратить, водя учеников из кабинета в кабинет. Это было время, отнятое у зельеварения; языки уже вовсю чесались, а вся школа прекрасно знала, насколько дурно он реагирует на подобные вещи. Профессор зельеварения был откровенно раздражен, сопровождая их на следующие занятия. В четверг накануне Пасхи, казалось, его терпение окончательно иссякло. — Слизеринцы, мне необходимо проводить этих гриффиндорцев, но, полагаю, вы способны самостоятельно добраться до гостиной? Занятий на сегодня больше не было. — Да, сэр. Снейп кивнул. — Прекрасно. Тогда можете идти, — и он стремительно вышел из класса. — Конечно, Наследник их не тронет, — злобно прошептала Лаванда Браун, когда гриффиндорцы потянулись за Снейпом. Дверь закрылась за последним, и слизеринцы остались одни в кабинете зельеварения. — Ну и что будем делать? — спросила Милли. — Можем потренироваться в дуэлях, — предположил Крэбб. — Тренировочная комната как раз рядом. — Ты что, в настроении получить пару заклятий? — поддразнил его Гойл. — А можем сварить зелье, — предложил Драко, у которого внезапно возникло жгучее желание поэкспериментировать с рецептами из Самых могущественных зелий. Варка зелий стала его новым любимым занятием. — Только вот женского туалета поблизости нет, — хихикнула Дафна. — Можем, пожалуйста, не говорить об этом? — попросила Трейси с бледным лицом. Дафна призналась Гарри за завтраком, что Трейси снятся тела, лежащие на полу, и все давно заметили, что она уже не совсем та прежняя Трейси. — Прости, — извинилась Дафна. — Эй, Крэбб! — воскликнула Миллисента. — Комната с гобеленами! Крэбб хлопнул себя ладонью по лбу. — Совсем о ней забыл! — признался он. — Я тоже. — Комната с гобеленами? — переспросил Тео. — Их там, наверное, сотни, — ответил Крэбб. — И очень старых. Думаю, это что-то вроде склада— там еще много коробок всяких. — Тогда пойдем посмотрим, — воодушевилась Панси. — Все лучше, чем домашка по трансфигурации. — А как насчет домашки по чарам? — язвительно спросила Дафна. — Ой, заткнись. — чары были самым слабым предметом Панси. Пока Милли вела их через подземелья, Гарри невольно вспомнил, как когда-то шел похожим маршрутом, следуя за Томом Реддлом. Однако Милли свернула налево там, где Реддл пошел направо, и вскоре распахнула дверь, зажигая факел в настенном держателе. То, что увидел Гарри, перехватило у него дыхание. Десятки и десятки гобеленов покрывали стены, сверкая насыщенными, яркими красками. Сцены битв волшебников с жуткими чудовищами словно оживали — будто иллюстрации к самым нелепым историям Локонса. Драконы, феи, ангелы, демоны и существа, названий которым Гарри не знал, были изображены с поразительной точностью. — Вау, — прошептал он. — Скажу честно, — отозвался Драко. — Я официально впечатлен. Сколько времени они бродили по комнате, откровенно пораженные увиденным, Гарри сказать не смог. Чары развеял резкий возглас Тео — он заставил всех сорваться с места и устремиться вглубь зала. Тео рассматривал гобелен с изображением высокого человека в черных одеждах. Лицо его было отчасти обезьяньим, но глаза — пронзительными, словно он наблюдал за ними. Самым странным было то, что вокруг его руки обвивалась огромная змея, положив голову ему на плечо. Большие желтые глаза яростно уставились на них, и Гарри почувствовал, как по комнате прокатился холодок. — Кто это? — спросил Драко. — Думаю, это наш проклятый основатель, — прошептал Тео. — С чего ты взял? Тео указал на угол. — Видишь? С.С. Салазар Слизерин. — Это подпись художника! Наш основатель не был, черт возьми, ткачом! — возмутился Гойл. Пока они обсуждали странное изображение, Тео умолк. Он нахмурился, всматриваясь в гобелен, словно пытался распутать скрытый в нем смысл. — Эврика! — внезапно крикнул он, заставив Гарри подпрыгнуть на месте. — Тео? — настороженно спросил Драко. — Кажется, я понял! — Что понял? — переспросил Гарри. — Мне нужно проверить книги! — Тео! — раздраженно воскликнула Панси, но он уже не слушал и вылетел из комнаты. Остальные бросились за ним, пока он мчался по коридору. — О чем он вообще? — запыхалась Трейси. — Да о чем угодно, — выдохнула Дафна. Они нагнали Тео уже в спальне, где тот сидел на кровати с книгой в руках, лихорадочно перелистывая страницы. Наконец он остановился и начал читать, водя пальцем по тексту. Гарри перехватило дыхание от дикого блеска в глазах друга. — Я разгадал, — прошептал Тео, едва слышно сквозь тяжелое дыхание остальных. — Что? — Гарри не смел надеяться. Неужели его умный, начитанный друг действительно во всем разобрался? — Это василиск, Гарри. — Тео протянул ему книгу. — Чудовище Тайной комнаты — василиск. Гарри прочитал: «…из многих чудищ и монстров, коих в наших землях встретить можно, не сыскать таинственней и смертоносней Василиска, также еще именуемого Король Змей. Сей гад может достигать размеров воистину гигантских, а срок жизни его — многие столетия. На свет он рождается из куриного яйца, жабой высиженного. Смерть же несет путем диковинным, небывалым, ибо, кроме клыков ужасных и ядовитых, дан ему взгляд убийственный, так что ежели кто с ним очами встретится, тотчас примет кончину скорую и в муках великих. Особливо боятся Василиска пауки, сторонятся елико возможно, ибо он есть враг их смертельный; сам оный Василиск страшится лишь пения петушиного, ибо гибельно оно для него…» Гарри пошатнулся. — Великий Мерлин, — выругался он. — Гарри, дай мне посмотреть. — Драко взял книгу. — «Василиск не подчиняется никому, кроме змееустов, и потому столь же опасен для большинства темных магов, как и для всех остальных». — Все сходится, — сказал Гарри Тео. — В этом году убили трех разных петухов, — добавил Тео. — И это прекрасно объясняет голос, который слышит Гарри. Никто больше его не слышит, потому что Гарри — змееуст. — Но здесь ничего не сказано про окаменение, — возразил Драко. — Помеха, — сказала Трейси, читая через его плечо. — Что? — Что-то ослабило силу взгляда. — Фотоаппарат! — догадался Драко. — Первокурсник пытался его сфотографировать! — Именно, — кивнул Тео. — Помните Финч-Флетчли? Он, должно быть, увидел василиска через сэра Ника, а призрак не может умереть второй раз. — Но это не объясняет ситуацию с той шестикурсницой, — заметил Гойл. — Объясняет, — возразила Милли. — Ее нашли с зеркальцем в руке. Чудовище, наверное, подкралось сзади, а она увидела отражение. — Тео, ты гений, — похвалила его Дафна. — Спасибо. — И что теперь? — спросила Панси. — Пойдем расскажем все профессору Снейпу? — Да, — сразу сказал Гарри. — Если они не смогут остановить Наследника, школу закроют. — Ты этого не знаешь. — Я видел лицо профессора Диппета, — ответил Гарри. — Оно было таким же, как сейчас у всех учителей. — Отец не позволит закрыть Хогвартс, — заметил Драко. — Возможно, это будет не от него зависеть, — возразил Гарри. — Если остальные попечители испугаются… — он пожал плечами. — Давай подождем, пока до этого дойдет, — настаивал Драко. — Нам ничего не угрожает, и какое нам вообще дело до грязнокровок? — Они не заслуживают смерти за то, на что не могут повлиять, — резко ответил Гарри. — Спорю, они и так знают, что чудовище — василиск, — предположила Панси, — просто не хотят сеять панику. — Ты этого не знаешь, — сказал Гарри, возвращая ей ее же слова. — Может, нам повезет, и эта тварь прикончит Локонса, — мечтательно сказала Дафна. Гарри запнулся. А потом, наконец, вынужден был признать: — Это было бы восхитительно. — Ну вот и все. — Дафна, как ты умудрилась меня переубедить? — возмутился Гарри. — Я был абсолютно уверен в своем решении! — Я обратилась к твоим низменным желаниям. Хотя его и уговорили ничего не предпринимать, тревога Гарри никуда не делась. Мысли о возможном закрытии школы преследовали его даже во сне: ему снились мрачные кошмары, в которых тетя Петунья запирала его в чулане под лестницей, а вокруг собиралась толпа дядюшек Вернонов и издевательски смеялась. Сон не приносил покоя, и с каждым уроком Гарри становился все более раздражительным. Наконец, его терпение лопнуло — как ни странно, именно на Защите от Темных искусств, и Гарри больше не смог сдерживаться. Все началось с того, что Локонс влетел в класс в приподнятом настроении, но вдруг замер и уставился на учеников. — Что за мрачные физиономии! — воскликнул он. Класс уставился в ответ. — Ну же, я понимаю, что вам лично чудовище не угрожало, но наверняка у вас есть друзья в других факультетах, которым повезло меньше. В этом кабинете должно быть больше радости, даже если вы слизеринцы. Что, черт возьми, он имел в виду? Панси подняла руку. — Никто из нас не хочет, чтобы школу закрыли, профессор. Локонс кашлянул с оскорбительной, излишне вежливой учтивостью. — Опасность уже миновала, мисс Паркинсон. Виновный арестован! — Правда? Докажите, — холодно бросил Гарри. — Дорогой мальчик, — снисходительно сказал Локонс, — министр магии вряд ли стал бы забирать Хагрида, если бы не был на сто процентов уверен в его вине. — Еще как стал бы, — поддержал Гарри Драко. — Полагаю, я разбираюсь в ситуации чуть лучше вас, Малфой. Гарри поднялся со своего места. — Вы вообще ничего не знаете, — сказал он, поражаясь собственной смелости, — и у меня есть дела поважнее, чем слушать ваши сказки о том, какой вы великий. Гарри закинул сумку на плечо и демонстративно прошел мимо брызжущего слюной идиота к выходу. Все его друзья поднялись и последовали за ним. Никто не проронил ни слова, пока они не оказались под защитой каменных стен подземелий. И тут Тео согнулся пополам от смеха. Остальные тут же подхватили его истеричный хохот. — Это было идеально, — прохрипел Тео. — Гарри, черт возьми, великолепно. — Надо было сделать это еще пару месяцев назад, — сказала Милли, лежа на полу.

***

На уроке травологии в пятницу утром профессор Стебль выглядела так, будто вот-вот расплачется. Как декан Хаффлпафа, она не улыбалась с момента смертельной атаки, но не позволяла горю мешать работе. — Мандрагоры растут просто превосходно, — сказала она ученикам. — Подростковые прыщи почти исчезли, и скоро они начнут пытаться перебраться в чужие горшки. В этот момент они полностью созревают, и тогда мы сможем спасти тех бедных детей. — Грейнджер это уже не поможет, — тихо пробормотал Драко. Судя по дрогнувшему лицу Стебль, она услышала его, но позволила им уйти из теплицы без комментариев. К этому моменту слухи о смерти Грейнджер уже разнеслись по школе. Некоторые ее друзья начали задавать вопросы о внезапном исчезновении и в конце концов узнали правду — неизвестно от кого. Теперь стол Хаффлпафа был погружен в траур: безутешные рыдания, шок и отчаяние охватили весь факультет. В воздухе стоял густой запах страха. После того как смерть девушки была официально признана, хор решил посвятить ей пасхальное выступление. Гарри, измученный мыслями о закрытии школы, с трудом мог сосредоточиться на предстоящем концерте, до которого оставались считанные часы. Он как раз пытался проглотить что-нибудь за обедом, когда в Большой зал вошла профессор МакГонагалл. Она выглядела изможденной, с темными кругами под глазами. Ее челюсть напряглась, когда она остановилась перед преподавательским столом и обратилась к ученикам. — Внимание всем, — сказала пожилая ведьма. — У меня есть объявление. В зале мгновенно воцарилась тишина. Море широко распахнутых глаз устремилось на заместительницу директора. — Сегодняшнее выступление хора отменяется. Все ученики должны немедленно вернуться в свои гостиные. Комендантский час вступает в силу, и любой, кто его нарушит, будет рисковать жизнью. Более подробную информацию вы получите от своих деканов. Спасибо. Пока ученики расходились по факультетам, в воздухе витали тревожные предположения. Гарри скрутило от тошнотворного предчувствия: произошла еще одна атака, и школу закрывают. Наследник Слизерина победил, а Гарри предстояло вернуться к маглам — навсегда. — Пора рассказать профессору Снейпу, — сказал Гарри Тео тоном, не терпящим возражений. Его гениальный друг кивнул. — Пожалуй, да. Тут происходит что-то странное. Расскажем ему после собрания факультета. Профессор Снейп почти дословно повторил слова заместительницы директора, сказанные в Большом зале. Все ученики без исключения обязаны оставаться в пределах своего факультета до утра. Это, как выразился профессор Снейп с кривой усмешкой, делалось ради их же безопасности. Причины для сарказма у него были: ни один слизеринец и близко не оказался замешан в делах Наследника. Когда остальные ученики разошлись по спальням, Гарри и Тео задержались неподалеку от своего декана, который наблюдал за факультетом с непроницаемым выражением лица. — Профессор? — Да, мистер Поттер? — Нам нужно поговорить с вами. Снейп, должно быть, уловил что-то в его голосе, потому что резко наклонился. — Мы думаем, что чудовище Слизерина — василиск. Глаза Снейпа сузились. — Осмелюсь поинтересоваться, как вы пришли к такому выводу? Они подробно изложили теорию Тео, приводя все собранные доказательства. Профессор Снейп выслушал их, не перебив ни разу. В конце концов у мальчиков иссякли аргументы, и они замолчали. Снейп нахмурился, обдумывая услышанное, а затем по его губам скользнула едва заметная улыбка. — Вы, мальчики, понимаете, что оказались умнее всего преподавательского состава? Гарри почувствовал, как краснеет. — Нам просто повезло, сэр, — пробормотал он. — Великолепная работа. Я чрезвычайно вами горжусь. По двадцать очков каждому, и это еще не все. Похоже, у Хогвартса все-таки есть надежда. Сердце Гарри подпрыгнуло. — Значит… это правда, сэр? Школу действительно собираются закрыть? Снейп мрачно кивнул. — Собирайте вещи. Завтра всех учеников отправляют по домам. Теперь, когда мы знаем, с каким существом имеем дело, возможно, Хогвартс откроется вновь в будущем. Но этот учебный год окончен. Когда Снейп ушел, черное отчаяние Гарри достигло предела. Тайна была раскрыта, но это не имело ни малейшего значения. Несмотря на все старания и осторожность, худшие страхи сбылись. Он ничего не мог сделать, чтобы спасти школу от закрытия, если только не поймать и не разоблачить Наследника, а кто им был, они по-прежнему не знали. С тяжелым сердцем Гарри побрел в спальню. Как он вернется к маглам? Как вынесет гадкие комментарии Дадли и самодовольные усмешки дяди Вернона? От одной мысли об этом ему хотелось плакать. Вскоре после заката ужин принесли прямо в гостиную. У Гарри не было аппетита, и он остался в комнате, погруженный в мрачные мысли. — Уходи, — буркнул он в подушку, услышав стук в дверь. — Нет. Гарри перевернулся и увидел на пороге Перси Уизли. Он выглядел ужасно, что было совершенно нехарактерно для аккуратного и собранного префекта. На щеках еще виднелись следы слез, губы были бледными. — Чего тебе? — угрюмо спросил Гарри. Он был слишком погружен в собственное несчастье, чтобы думать о чужом. — Думаю, ты и сам знаешь, — прошептал Перси. — Мне жаль, что она причинила вред твоему другу, но, пожалуйста, не убивай ее. — Кого? — Джинни. Я знаю, что ее утащили в Тайную комнату, и очевидно, что ты — Наследник. Ты говоришь на парселтанге, победил Темного Лорда еще младенцем, а единственная причина забрать Джинни, чистокровную, — это личная месть. Она помогала избивать Малфоя, твоего друга… но я прошу тебя вернуть ее. У меня есть кое-что более ценное. — Что? Гарри с неприятным удивлением понял, что сегодня его все еще можно ошеломить. Джинни была Уизли, чистокровной — бедной, да, но не грязнокровкой. Ее не должны были трогать. Впрочем, он не особо удивился, узнав, что Перси считает его Наследником. Так думала большая часть школы. Он не стал его разубеждать — слова и самому Гарри теперь казались пустыми. Перси неверно истолковал его вопрос. — Карта. Она показывает все ходы школы и местонахождение каждого. Возможности для тебя безграничны. Это куда лучше, чем мстить первокурснице. Вопреки себе Гарри заинтересовался. Он знал о некоторых тайных проходах, но карта, показывающая все? Это было настоящее сокровище. — Что значит — показывает, где все находятся? — Я забрал ее у братьев на Хэллоуин. Именно она привела их к Малфою. Смотри. — Перси достал сложенный кусок пергамента и разложил его на столе Гарри. — Коснись палочкой и скажи: «Торжественно клянусь, что замышляю только шалость». — А где твоя палочка? — Снейп забрал. Он не хочет, чтобы я сломя голову носился в поисках Наследника. К счастью, я знал, где тебя найти. Гарри послушно достал свою палочку и произнес заветные слова. Мгновенно тонкие чернильные линии начали расходиться от точки соприкосновения, словно паутина, переплетаясь и заполняя каждый уголок пергамента. Затем вверху появились крупные витиеватые зеленые буквы: «Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост! Поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов с гордостью представляют свое новое изобретение — Карту Мародеров» Перси развернул пергамент, открыв потрясающую карту, на которой были изображены все уголки Хогвартса и его окрестностей. Но самое удивительное — крошечные чернильные точки, перемещающиеся по ней, каждая с подписанным именем. Удивленный, Гарри склонился над картой. Группа точек в центре указывала, что преподаватели сейчас на совещании. — Перси, это невероятно. — Она показывает все: людей, животных, привидений, тайные ходы — абсолютно все. Я искал часами, но Джинни нигде нет. Тайной комнаты тоже не видно. Любой может прочитать ее, но чтобы стереть надписи, нужно коснуться палочкой и сказать: «Шалость удалась!» — Ты разобрался, как она работает? Гарри знал, что Перси умен, но расшифровать такой артефакт — на это должны были уйти годы. — Скажем так… Фреда и Джорджа, хм, убедил поделиться ее секретами. Что, скорее всего, им не понравилось. — Перси, ты настоящий слизеринец. — Спасибо. Я знал, что тебе понравится. Так… я могу забрать Джинни? — взмолился Перси. — Я никому не скажу, что это был ты. Сохраню тайну. Делай со мной что хочешь — завяжи глаза, оставь здесь, прикажи ждать… — Перси, карта потрясающая, но, боюсь, она не поможет, — вынужден был сказать Гарри. Перси рухнул на колени, сдавленно всхлипнув. — Тогда забери мою жизнь. Я отдам все, что захочешь! Только, пожалуйста, не забирай Джинни! Ей всего одиннадцать. Моя семья этого не переживет! Слезы свободно катились по лицу Перси, и у Гарри все сжалось внутри. — Перси… — неуверенно сказал он. — Эй. Все будет хорошо. Плечи старшего мальчика задрожали. — Правда? Гарри уже собирался ответить, как Перси резко вскинул голову. В коридоре послышались шаги, и Перси торопливо направился к двери. — Мне пора. Я под замком. Пожалуйста, Поттер. Пожалуйста. И он исчез. Мысли Гарри путались. Снейп уже сказал, что школу закроют, но видеть, как префект разваливается на куски, означало одно: ситуация безнадежна. Если Перси по-прежнему считал его Наследником Слизерина, значит, вскоре обвинения посыплются и от других. Косвенных доказательств будет достаточно. Их хватило, чтобы изгнать Хагрида. Оставался только один выход: Гарри должен спасти Джинни сам. — И как я, по-вашему, должен это сделать? — спросил он пустую комнату. — Я не знаю, где Тайная комната. Великий Слизерин, что мне делать? Вопрос был риторическим, поэтому Гарри вздрогнул, когда услышал ответ — низкий, холодный голос: — Открой Тайную комнату. — Кто здесь?! — потребовал ответа Гарри, осматривая комнату. В комнату скользнула бледная серебристая тень. Это был Кровавый Барон, призрак факультета Слизерин. Гарри не слышал, чтобы Барон говорил с тех пор, как на Распределении он предсказал Гарри успех на Слизерине. Что, конечно, оказалось правдой. — Барон? Я не могу открыть Комнату. Я даже не знаю, где она. — А ведь он даже не подумал спросить призраков. — Вы можете сказать мне? Барон шипяще ответил: — Тот, кто сможет помочь тебе, находится на втором этаже. Та грязнокровка была не первой, кто умер в той уборной. Гарри вздрогнул: — Вы не можете иметь в виду… Неужели… Плакса Миртл? Барон снова зашипел, и серебряная кровь на его груди мерцнула, когда он растворился в воздухе. Впечатленный своим призрачным гостем, Гарри почувствовал, как в душе вспыхнула искра надежды. Возможно, все еще не потеряно. Спрятав Карту Мародеров, он медленно подошел к шкафу и тщательно начал одеваться — ночи в замке были холодными. Он не торопился, обдумывая план. Во-первых, можно было отбросить любые переживания о нарушении правил: если Хогвартс все равно закрывают, это больше не имело значения. Он открыл сундук и достал мантию-невидимку, принадлежавшую его отцу. — Мне сегодня пригодится твоя помощь, пап, — прошептал он. Во-вторых, ему нужны были союзники. Охотиться на Наследника Слизерина в одиночку он не собирался. Драко или Тео… а лучше оба. В-третьих… в-третьих. Гарри аккуратно спрятал драгоценную мантию во внутренний карман тяжелой шерстяной мантии и направился в гостиную. Когда он вошел, друзья как раз доедали десерт. В-третьих — поесть. Он сел и с решительным видом вонзил ложку в сноудонский пудинг. Съев все до последней крошки, Гарри поднял глаза на Драко и Тео. — Мне нужно с вами поговорить. Остальные, пожалуйста, извините нас. Пока после ужина убирали посуду, трое мальчишек выскользнули через каменную стену. Профессор Снейп запретил им уходить дальше кабинета зелий, так что в их распоряжении оставалось всего несколько коридоров. Гарри затащил друзей в тупик, чтобы их точно никто не подслушал. — Гарри, что с тобой происходит? — спросил Тео, наклонив голову. — Ты ведешь себя еще страннее, чем обычно в этом году. — Мне нужно, чтобы вы пошли со мной, — сказал Гарри. — Я знаю, где находится Тайная комната, и собираюсь туда спуститься. — Ты что?! — Откуда ты вообще можешь это знать? — потребовал ответа Тео. — Ну… не знаю, — честно признался Гарри, — но скоро узнаю. Ко мне приходил Кровавый Барон. — Барон с тобой говорил? — с благоговением выдохнул Драко. — Он сказал, что Грейнджер была не первой грязнокровкой, погибшей в той уборной. Плакса Миртл может сказать нам, откуда появился василиск. — Они вылупляются из куриных яиц, — усмехнулся Драко. — Это несмешно, — сообщил ему Тео. — Потрясающе, Гарри. Но зачем ему тебе помогать? — Он не сказал, а спрашивать я и не стал. — Тогда пошли, — серьезно сказал Драко. — Проберемся в Комнату, убьем василиска, уничтожим Наследника Слизерина и получим награды и почести. — И спасем сестру Перси, — добавил Гарри, вводя их в курс дела. Драко нахмурился. — Наследнику нечего было трогать чистокровную. Даже Тео не одобрил этот поступок, хотя до сих пор был самым ярым сторонником Наследника. — Кровь все-таки что-то значит, — твердо сказал он. — Я с тобой, Гарри. Пока друзья возвращались в спальню, чтобы подготовиться, Гарри проверил Карту Мародеров. Профессор Снейп находился в кабинете зелий, полностью поглощенный работой за котлом. Им придется прокрасться мимо него. Гарри встряхнул отцовскую мантию. «Если идти медленно и в ногу, она накроет всех троих», — прикинул он. — Готов? — Тео и Драко вернулись. — Остальные чувствуют, что что-то происходит, — сообщил Тео, — и ужасно злятся на тебя за то, что ты ничего не рассказал. — Это будет опасно, — напомнил Гарри, — а отцовская мантия едва накроет нас троих. — Я сказал им, что им нужно прикрывать нас. Если кто-то придет проверять и обнаружит, что отсутствуют аж девять человек, будет очень плохо. Драко был прав — кто-то должен был остаться на подстраховке. Гарри кивнул. — Пошли. Он накинул мантию на всех троих, и они растворились в темноте. Двигаясь в полной синхронности, трое друзей вскоре добрались до кабинета зельеварения. Гарри заглянул в приоткрытую дверь и увидел Снейпа, погруженного в работу. Тот был настолько сосредоточен, что, казалось, ничего вокруг не замечал. Мальчики не издали ни звука, но Снейп все равно поднял голову. Его глаза на миг задержались на пустом месте, будто чувствуя неладное, затем он нахмурился и вернулся к своему зелью. — Пошли, — едва слышно выдохнул Гарри. Замок казался заброшенным. Ни учителей в коридорах, ни префектов, задающих вопросы. Очень скоро они оказались на втором этаже — там, где надпись на стене положила начало всему кошмару. Гарри сглотнул ком в горле, читая новое послание Наследника Слизерина: «Ее скелет навеки останется в Тайной комнате». Собрав волю в кулак, он толкнул дверь в туалет. Собравшись с духом, он распахнул дверь в ванную. Когда они оказались внутри, Гарри снял мантию-невидимку, а Тео запер дверь. Плакса Миртл сидела на бачке в последней кабинке и выглядела совершенно несчастной. — Чего вам надо? — спросила она, заметив их. — Узнать, как ты умерла, — без предисловий сказал Гарри. Миртл мгновенно преобразилась. Вид у нее был такой, словно ей задали самый лестный вопрос в жизни. — О-о-о, это было ужасно, — с наслаждением протянула она. — Все случилось прямо здесь. Я умерла в этой самой кабинке. Помню все очень хорошо. Я спряталась, потому что Оливия Хорнби дразнила меня из-за очков. Дверь была заперта, я плакала, и тут кто-то вошел. Он сказал что-то странное. Думаю, на другом языке. И знаешь, что меня больше всего задело? — она важно надулась. — Это был мальчик. Я открыла дверь, чтобы сказать ему, чтобы шел в свой туалет, и тут… — лицо Миртл засияло. — Я умерла. — Как? — спросил Гарри. — Без понятия, — шепотом ответила Миртл. — Помню только огромные желтые глаза. Все тело вдруг одеревенело, а потом я будто всплыла… — Она мечтательно посмотрела на Гарри. — А потом вернулась. Я поклялась отомстить Оливии Хорнби, понимаешь? Ох, как же она потом пожалела, что смеялась над моими очками! — Где именно ты увидела эти глаза? — настаивал Гарри. — Где-то там, — неопределенно махнула Миртл в сторону раковины напротив своей кабинки. На первый взгляд, это была самая обычная раковина. Гарри, Тео и Драко исследовали каждый ее сантиметр — внутри, снаружи, даже трубы под ней. И тогда Гарри заметил: на боковой стороне одного из медных кранов была выгравирована крошечная змейка. — Этот кран никогда не работал, — радостно сообщила Миртл, когда он попытался его повернуть. — Скажи что-нибудь, Гарри, — прошептал Драко. — На парселтанге. — Но… — Гарри напрягся. Раньше у него получалось говорить на парселтанге, только когда перед ним была настоящая змея. Он уставился на крошечное изображение, изо всех сил пытаясь представить его живым. — Откройся, — сказал он. Он взглянул на Драко, и тот отрицательно покачал головой. — Это был английский. Гарри снова сосредоточился на змейке, заставляя себя поверить, что она настоящая. Если немного двигать головой, при свете свечей казалось, что она шевелится. — Откройся, — произнес он. Только это были не слова — из его рта вырвалось странное шипение. В тот же миг кран вспыхнул ослепительно белым светом и начал вращаться. В следующее мгновение раковина попросту ушла под пол, обнажив огромную трубу — достаточно широкую, чтобы в нее мог пролезть человек. Гарри посмотрел на друзей: — Почему нам вечно приходится лезть в какие-то темные дыры?