Часть 5. Знакомство.

      Рыжая девочка с зелеными глазами по имени Эмма показывала Сэм приют. Конечно, красноволосой было лучше сейчас находится в медпункте, но она настаивала выпустить ее. Нехотя, Изабелла все же заставила себя принять тот факт, что это не простой ребенок, раз она единственная смогла выжить. Единственная смогла обмануть сразу двух. Смерть и судьбу. Будто это не простой ребенок, а какой-то посланник самого дьявола. Красные волосы, черные глаза, в которых, казалось, танцевали черти, оставляя за собой след из злобы, ненависти и безжиненности. Эта дьвольская улыбка маленькой бестии лишь доказывала это. Понятие того, что с ней ничего плохого не случится заставило пойти на поводу у ребенка, будто женщину загипнотизировали. Взгляд черных глаз ни раз пугал Изабеллу, и даже саму бабушку, но вторая настояла на прибытии ребенка в этом приюте до 12 лет. Она заявляла, что это чертова девчонка способна на многое, заявляла, что из нее выйдет просто потрясающая мама, надо просто подождать, найти правильный подход. Будто Сэм бомба замедленного действия, взрыв которой можно остановить, если это сделать правильно. *** –А это что за комната? –красноволосая показала на двери пальцем. –А это наша библиотека! –гордо воскликнула новая подруга Сэм. –"Библиотека?" –подумала черноглазая, направляясь в комнату. Рыжая пошла за ней.       Массивные двери открылись с тяжелым скрипом, а из уст бледной девочки сорвалось шипение. Боль от ожогов так неприятно жгла руки, будто она касается не двери, а магмы.       В комнате сидел темноволосый парень их возраста. Он сразу вызвал удивление у Сэм, но та старалась скрыть эмоции и лишь осмотреть парня. –А? –красноволосая окинула его взглядом. –Тут у нас книги про все научное, тут сказки, а тут, –Эмма думала, что девочка смотрит на нее и внимательно слушает, но когда обернулась на новую "сестру" увидела нечто иное.       Два ребенка сверлили друг друга усталым, безжизненным взглядом. Будто это вовсе не шестилетние дети, а усталые, измученные жизнью старики. В их глазах читалось "ты тоже знаешь? " и, конечно, положительный ответ. –Что такое, Сэм? –подошла к "сестре" Эмма. Ее немного шокировало такое поведение со стороны новой обитальницы этого места. Красноволосая сделала пару шагов в сторону брюнета и осмотрела книгу, что он читал. Бледное личико немного искривилось, будто она увидела в руках мальчика не книгу, а вскрытый труп, внутренности которого давно выползли наружу и прогнивали. Однако девочка в миг вернула на лицо серьезность, не поддаваясь детским интересам и своим вкусам. –Как ты...читаешь такую скукотищу? –спросила Сэм. Двое детей были немного удивлены. Бледное лицо было настолько серьезным, что все ожидали чего-то другого, а не этого вопроса. Чего угодно другого... Будто она сделает какое-то гениальное заключение, а не задаст столь простой и легкомысленный вопрос, ответа на который даже знать не особо-то и хотела. –Ничего не скукотища, –возразил мальчик с возмущенным лицом, будто эта фраза очень сильно задела его гордость и интересы. Может так и есть, но Сэм спросила чисто из любопытства, дабы понять человека, чей вкус литературы так сильно отличается от ее собственного. –Ладно, –спокойно сказала перемотанная и пошла в сторону Эммы. –Пойдем. –Стой, –воскликнул брюнет. –Ты из того сгоревшего приюта? –Тебе эта информация не нужна, –развернулась на пятках Сэм и собиралась уходить, но ее схватили за локоть от чего красноволосая зашипела подобно змее. –Прости, –вмиг отдернул руку незнакомец. –Рей! Сказали же не трогать ее! –кричала рыжая. Она беспокоилась за состояние девочки, с которой так хотела наладить контакт, так хотела начать нормальное общение, стать близкими подругами. –Ничего. Я привыкла, –сухо произнесла черноглазая, будто испытывать боль - самое обычное занятие для нее. Легкая ухмылка прогулялась по тонким обкусанным губам и превратилась в нечто довольное и немного сумасшедшее, но быстра сползла с лица, не желая вызывать еще больше вопросов у ребят или как-то пугать их.       Шокированные взгляды вновь были направлены в сторону Сэм. Прикованы, от них не отделаться так просто, как хотелось бы. Можно просто уйти, но какова вероятность того, что за ней никто не пойдет? Ее просто нет, а если и есть, то она ничтожно мала. –Что? –спокойно спросила Сэм, не желая давать ответы на предстоящие вопросы, но перебороть себя надо. –Как можно привыкнуть к боли? –спросила зеленоглазая. Разум шестилетнего ребенка не был способен понять эту боль, если с ним такого-же не происходило.       "Точно, их же здесь не бьют. Совсем забыла."–пронеслось в голове красноволосой вместе с нотками зависти. Они не чувствовали этой боли, не чувствовали страха или адских пыток. Их никто не гнобил, никто не издевался над ними и на телах большинства детей нет даже одного синяка. –Ну я жила с этими ожогами на протяжении недели, так что уже смогла привыкнуть к этому, –соврала Сэм.       Она странная, чужая среди тех детей, что есть в этом месте. Она познала гораздо больше их всех вместе взятых и в отличии от них умеет врать и молча терпеть всё. Привыкла к боли она вовсе не из-за ожогов, да это и понятно. Её фраза вызвала еще большее удивление и еще больше вопросов в головах детей. Да само ее появление здесь - один большой вопрос, ответ на который знает один черт, и то не точно.       Удивлению нет придела. Она не похожа на детей или взрослых, не похожа на человека. Красные волосы сильно выделяются среди ребят, хотя те тоже были весьма необычны. Рыжие, брюнеты, блондины, бардововолосые, зеленоволосые, да всякие разные! Темнокожие, смуглокожие, самые обычные, какие угодно. Среди них никто особо не выделялся, ибо из необычных выделятся будет лишь самый обыкновенный. Но вот, пришла она. Сэм. Такой бледной кожи как у нее во всем приюте не сыскать! Самым бледным ребенком во всем приюте по сей день являлся хороший друг Эммы - голубоглазый, болезненный блондин с очень светлым тоном кожи, однако наша героиня переплюнула даже его. Будто труп, воскресшим и отмывшийся от грязи, Сэм была бледнее снега. Ее красная макушка тоже сильно выделялась среди всех своей яркостью. Будто на снег пролилась кровь, только так можно было получить такой же цвет. А черные глаза... Самые темные и безжизненные глаза были у неактивного брюнета по имени Рей. Темно-темно-зеленые. Глаза Сэм же черные, как смоль. Нет. Чернее. Чернее пустоты смерти, чернее бездны. В них не горит огонек, что горит в глазах каждого здесь. В них нет проблеска счастья, в них невозможно увидеть эмоцию, по ним не возможно прочитать мысли.       Глаза - зеркало души. В ее глазах пустота. Есть ли в ней душа, или она просто пустая оболочка, что вынуждена ходить по свету и страдать? Никто не знает. Она и сама часто задумывается, человек ли она вообще? Четкого ответа на этот вопрос никто не даст, никто не узнает. Все, кто могли ответить - погибли от ее тонких рук. Можно ли считать ее убийцей или она просто жертва обстоятельств, которую жизнь проиграла с в споре, а смерти она и вовсе не нужна? Наверное, так оно и есть, но если смерти тех людей вызывают улыбку на ее лице, то может она сама считать себя не убийцей, а жертвой, что спаслась от собственных рук? Она не считает себя никем. Все, кто погибли в том приюте, должны были умереть более мучительно, за то, что они сделали, пока были живы. Сэм лишь дала им почувствовать то блаженство, когда тебя больше не трогают проблемы. Ради этого стоит испытать столько физической боли за каждую чёртову секунду до смерти. Лишь для того, чтобы больше не испытывать боль. Сама же Сэм убежала от смерти, от огня, от осуждающих взглядов безжизненных, сгоревших тел. Она убегает от проблем, а не решает их. Эта ситуация - лишь яркий пример того. Красноволосая чертовка создает проблемы и бежит от них, пока все остальные, полиция ее наслаждения, тонут в них с головой. Или, как в нашем случае, сгорают.