Часть 240

Режим

(Часть 5)

***

- Эх, что за отстойное дело.

Бывшее бедствие Дыхания Асуры, а ныне инспектор первого класса комиссии по делам общественной безопасности, Сато Мицуи, досадливо сжал зубами тлеющую сигарету. В руках черноволосого мужчины с повязкой на глазу были новые бумаги, которые спихнул… делегировал ему босс, что из злодея особого класса успел переквалифицироваться в заместителя главнокомандующего и генерального секретаря Временного Совета Безопасности. Впрочем, учитывая то, что за свои предыдущие заслуги сам член якудза стал высокопоставленным членом КОБа, данная ситуация была нормой. Помогая в прошлом распространять по стране продукцию Детнерата, из которой после небольшой модификации получалось грозное оружие в городских боях, группировка якудза позже во время войны осуществила непосредственное нападения на государственные объекты, включая штурм завода по производству Стражей. Фактически, после успешного захвата завода Сато Мицуи отвечал за его защиту, в ходе которой успел сразиться с военными специалистами направленными паникующими командирами сил самообороны, что в то время потеряли связь с главным штабом. В итоге, имея “достижения” и нужные связи, мужчина гладко влился в реформированный государственный орган. Конечно, в ходе этого процесса возникли различные проблемы с самой группировкой якудза, что по факту была преступной организацией зарабатывающей деньги на преступной деятельности. Для нового режима она теперь была “проблемой”, которая больше мешает, чем приносит пользу. А сам Сато был оппортунистом, что не имел ностальгии по “славному” прошлому или особого желания сохранить кучу головорезов, что оправдывали свою жестокость и жадность с помощью “кодекса чести”, на который им самим же было большую часть времени плевать. Умных и исполнительных он протащил за собой в комиссию, лояльных оставил курировать серый бизнес, на который правительство могло закрыть глаза, а тупых и не могущих уловить “ветра перемен” отправил на морское дно. Таким образом тихо и без особого шума последняя в Японии группировка якудза “Дыхание Асуры” была ликвидирована. Таким образом решительно разобравшись со своим “прошлым”, последний лидер якудза перебрался из арендованных квартир и питейных заведений, так как постоянное место жительства для преступника было непозволительной роскошью, в строго обставленный кабинет офисного здания, которое располагалось в центре Токио. А точнее, в бывшем геройском агентстве Всемогущего, которое в ходе гражданской войны слабо пострадало. Впрочем, сам пурпурноглазый мужчина мысленно полагал, что выбор этого здания в качестве места расположения главного офиса комиссии был вызван “плохим вкусом” босса, который имел определенную враждебность к предыдущему Символу Мира, а не экономической целесообразностью. Хотя новое правительство также имело огромные экономические проблемы после войны, но это уже были проблемы бывшего директора Детнерата и двух глав старших семей, которые отвечали за восстановление экономики страны. У самого курильщика была куча своих проблем связанных с деятельностью комиссии. Ведь, если его босс тонул в административной и кадровой документации, на ходу создавая должностные инструкции и ставя на место руководителей других министерств, то на испекторов 1, 2 и 3 классов ложились задачи топ-менеджеров и менеджеров среднего звена, распределив между собой непосредственные сферы деятельности. Два других новоназначенных инспекторов первого класса отвечали за борьбу с коррупцией и неправомерным использованием причуд. Всё же “свобода применения причуд”, которую продвигал Паранормальный Фронт Освобождения, не означала вседозволенности и безнаказанности. Люди теперь могли свободно применять свои причуды в обычной жизни и на работе для повышения своей эффективности, но за причинение вреда с помощью причуды и иную незаконную деятельность всё же следовало наказание согласно законам. Иначе любой человек с улицы имел бы право войти в его кабинет и избить его с помощью своей причуды, оправдывая себя тем, что он имеет “сильную” причуду, а значит его “статус” выше. В таком случае была бы анархия, а не правительство. Но некоторые идиоты присоединившиеся к ПФО во время войны явно этого не понимали, начав безрассудно использовать свои силы и вымогать деньги с драгоценностями у людей, словно третьесортные злодеи. В выявлении и поимке таких дестабилизирующих элементов внутри государственных структур как раз и заключалась работа подразделений двух других инспекторов первого класса. Сато Мицуи же столкнулся с куда более сложными задачами, как “доверенное лицо” Тикки Микка. Его подразделение отвечает за выявление шпионов и врагов режима внутри государственных ведомств. А в частности, в борьбе с так называемым “Сопротивлением”. Остатки прошлой комиссии, геройской ассоциации, правительства, оппозиции… Они представляли собой разрозненную массу без единого командования, но с номинальным лидером в лице Незу, из-за которого у мужчины болела голова. Ведь “Сопротивление” не было организацией с четкой иерархией подобной АРИС в прошлом. Это было больше похоже на общественное движение, подстегиваемое различными лозунгами сторонников героев и откровенных провокаторов, которое состояло из разрозненных групп и одиночек. Из-за этого оно не представляло непосредственной опасности ПФО, так как организовать масштабное наступление или правильную колрдинацию сил для достижения целей им было практически невозможно. Но это также означало невозможность нанесения сокрушительного удара по командной цепочке. Ведь самой этой командной цепочки и нормальной связи между группировками нет. Конечно, в случае удачного проведения реформ и после поимки самых “голосистых” людей под пропагандой и давлением государственного аппарата движение сойдёт на нет. Однако, Мицуи предполагал, что цель “Сопротивления”, а точнее бывшего директора академии Юэй, заключалась как раз в создании проблем при введении новых реформ и подготовке почвы для вторжения иностранных сил в лице профессиональных героев. Рядовые члены “Сопротивления” саботировали и всячески мешали приведению в действие принятых законов, что приводило к их аресту или устранению, отчего у “Сопротивления” появлялся предлог изобразить из этих членов “мучеников” и вызвать в обществе ещё больше негатива к новому режиму, тем самым привлекая новых людей в “Сопротивление” и дестабилизируя систему. Эта жестокая стратегия невольно вызывала у бывшего лидера якудзы восхищение. Но в тоже время он испытывал презрение к Незу, что ради достижения целей отбросил принципы. Этот враг был безусловно умен и расчетлив. Однако, надежда на других и ожидание рациональных решений от людей во власти чаще всего приводили лишь к разочарованию. Ведь по сути своей люди были эмоциональными животными, что боялись покинуть свою зону комфорта, ища рациональные оправдания своей трусости и бездействию. Вдавив окурок сигареты в пепельницу, Мицуи поднял чашку с кофе. Но при попытке сделать глоток обнаружил, что сосуд с “живительным” напитком был пуст. - ЯМАКАВА! - Я здесь, оябун! То есть, Мицуи-сама! Быстро открывший дверь здоровый мужчина, который выполнял функции секретаря, подобострастно улыбнулся, что с учётом шрама на губе от ножа выглядело скорее угрожающе чем уважительно. - Принеси ещё кофе! - Будет сделано! Отвернувшись к окну и закурив новую сигарету, Мицуи мысленно посетовал на то, что боссу кофе приносит красотка, а ему здоровый мужик с плечами как его бедро. За окном собирались дождевые тучи и завывал прохладный ветер, словно сообщая о приближении осени. Прошло более месяца с окончания гражданской войны, и наступил сентябрь.

***

- Анна,...

- Да, Джулио?

Светловолосая девушка, что была занята приготовлением пищи, обернулась с лучезарной улыбкой. Лишенный своих протезов руки и ноги рыжеволосый парень пристыженно опустил взгляд. - Ты не думала покинуть… Японию? - Нет. Тут безопасно. Отвернувшись, Анна Серболия продолжила нарезать овощи, слегка напевая. Лишившись своей причуды в бессознательном состоянии, она более не испытывала приступов боли от спонтанной активации причуды и не боялась прикасаться к другим людям. Джулио Гандини, проведя в заключении около месяца, по просьбе девушки избежал казни и был освобожден, хоть и лишившись своей причуды при выходе из тюрьмы. Лишенный средств и своих механических конечностей, которые ему никто не собирался восстанавливать, он принял опеку девушки, при этом испытывая множество различных чувств. Стыд, облегчение, сомнения… Отправившийся в другую ради того, чтобы “освободить” девушку от тяжелой участи и не дать возможности клану Голини воспользоваться “супермодификацией”, он внезапно осознал, что добрая Анна добровольно присоединилась к стороне ещё более ужасных злодеев, которые развязали войну в целой стране. И сейчас, имея возможность покинуть страну захваченную злодеями, она предпочла в ней остаться, даже когда лишилась своей несчастной причуды. - Давай кушать. - Хорошо. Ярко улыбаясь, девушка поставила тарелку приготовленного супа перед парнем, вслед за чем помогла тому сесть. Под неуклюжий стук посуды слегка потемневшие глаза взирали на рыжеволосого парня, словно пытаясь что-то найти. Что-то, что могло ей помочь избавиться от образа заляпанной кровью машины и холодного лица Гандини, который без промедления открыл по ней огонь. Но знакомый дворецкий, который раньше вызывал трепещущие ощущения в сердце, теперь не вызывал былых чувств. Словно тогда от его пуль умер не только водитель машины, но и некая детская часть её самой.

***