Ты что-то путаешь!

— Паймон как будто… померещилось. Паймон ничего не понимает. Может, в пустыне слишком жарко для Паймон? Паймон думает, нужно попить воды… Малышка уже была совсем близко к лагерю, как вдруг её окликнул какой-то парень, находящийся не подоплёку. — Хей, привет, это ты та самая вторая путешественница, да? Меня зовут Шежараатан, будем знакомы! — Паймон тоже приятно с тобой познакомится! Шежара… Э… Извини, Паймон сложно выговорить твоё имя, оно не привычно для Паймон. — Хе-хе, ничего! — Шежараатан неловко улыбнулся и потёр затылок рукой. — Не все здешние выговаривают мое имя, что уж сказать о чужеземцах. С нашего древнего языка, это значит «смелость». Так что пытаюсь соответствовать имени… — То есть ты пошёл в эту экспедицию только… Из-за имени? Паймон правильно понимает? — Девочка чуть наклонила голову, как бы выражая полное замешательство от своей догадки. — Да… Хе-хе. — Он неловко отвёл взгляд куда-то себе под ноги. — Может, тебе покажется это странным, но я ни капельки не смелый… «На самом деле, Паймон так и думала…» — Подумала про себя Паймон. — На самом же деле, я трус. Мне говорят, что я трус. Не смог убить кабана — трус. Не пошёл на охоту вместе с отцом — опять трус… У нас принято, что как ты назовёшь ребёнка, так он себя и проявит. Меня вот «смелостью» назвали. Только с этой самой смелостью пока, мягко говоря, никак… Да и поездка это чёртова, будь проклят тот учёный, что нас сюда отправил! Буря замела все следы, карта потеряна, мы не можем найти дороги домой! А запасы еды и воды всё кончаются и кончаются… — Стоп, ты сказал «воды»? Паймон совсем забыла! Тебя не затруднит подать Паймон немного воды из ваших запасов? Паймон совсем вымоталась, пока шл... летела к вам сюда. — Конечно, я могу дать тебе чуть-чуть… Но только чуть-чуть! А то нам самим тут еле хватает. — Конечно-конечно! Только чуть-чуть! И вообще, можете больше не экономить. Люмин знает дорогу обратно. Думаю, если вы всё соберёте, то сможем отправится в путь домой уже этой ночью! К слову, что это за связанные рядом с палаткой монст… ЭТО ЧТО, ХИЛЛИЧУРЛЫ? Вы сами их повязали? С вами всё в порядке? — Да, всё в порядке… — Шежараатан посмотрел на Паймон с каким-то немым вопросом. Чуть-чуть помолчав, он добавил, — А чему ты так удивилась? — Ну как же! — Паймон залетала вокруг своего нового друга, суетясь, и в тоже время, как будто бы рассказывая ему самую простейшую истину. — Почему вы не убили хилличурлов? Они же так опасны! — Вообще, не очень то и опасны. А вы что, убиваете их? Это же запрещено законом! Да как вы можете идти против него?! — Каким законом? — Тут уже не только Паймон чего-то не понимала. Кажется, никто ничего не понимал. — Ещё давным-давно хилличурлов, разбойников и других стало нельзя убивать! Причины так и не объяснили, но это закон уже как более двухсот лет строго соблюдается. В городах есть специальные станции для приёма пойманных монстров. Вы же величайшие, известные на весь Тейват искатели приключений! Как вы могли такого не знать? — Закончив свою возмущённую тираду он, глубоко вдохнув, замолчал. — Паймон… Паймон даже не знает. — Ладно, не будем об этом. Ты что-то говорила про то, что мы скоро отправимся. Это по истине прекрасные новости! Пойду передам это отцу, именно он заведует этой группой. Мальчишка уже хотел было рвануть куда-то в сторону дальних палаток, но Паймон его остановила. — Подожди! А ты случайно не знаешь, где Люмин? Паймон не видит её в лагере. — Ах да! Видишь ту пирамиду? Вот да, ту, которая чуть дальше лагеря? Она сказал, что не припомнит её на своей карте. Так что путешественница сказала, что пойдёт туда, исследует новые земли. — Спасибо! Тогда Паймон пойдет к ней! Чем ближе Паймон приближалась к пирамиде, тем больше стих, найденный на том камне, не давал ей покоя. «Что-то тут не так. Это всё выглядит слишком странно и подозрительно. Так, тот стих… Почему Паймон не может выбросить его из головы? Тот, кто тебе доселе близок, Обман его раскрыть успей. Чей обман? Кто обманывает Паймон и Люмин? И почему убиты люди? Невинных столько полегло. Это уже больше похоже на правду. Правда ли то, что путешественница всё это время была вне закона? Правда ли, что убивать монстров было запрещено? А ведь Люмин убивала не только монстров. Среди них были и Фатуи, и Похитители сокровищ… А вдруг, у кого-то из них была семья? Да и если вспомнить нашу последнюю встерчу с Дайнслейфом, он говориЛ. что хилличурлы — тоже бывшие люди. Она убивала людей. Паймон уже сама не понимает, кому верить… Убитый больше не воскреснет. Но ты сумей не умереть. Ведь тот, о ком слагают песни на смерть твою не смог смотреть. К чему тут эта фраза? Паймон в замешательстве, Паймон страшно и Паймон ничего не поимает… Да и ещё эти резкие… как будто воспоминания. Странно, Паймон не помнит ничего из того, что Паймон пытается показать её мозг. Думаю, надо обсудить это с Люмин…» Малышка уже прилетела к пирамиде и, сделав глубокий вдох, она зашла внутрь.

***

Паймон увидела путешественницу, сидящую на краю глубокой ямы, находившейся прямо по среди пола. Люмин болтала ногами и что-то напевала. — Люмин… Паймон хочет кое-что спросить… Люмин обернулась и немного, даже как-то по фальшивому встревоженно, посмотрела на неё. — Что случилось? Присаживайся и рассказывай. — Тебе не кажется… — Паймон сделала глубокий вдох и промямлила, — В последнее время Паймон мерещится всякое. Странные картинки, но Паймон совсем не помнит, чтобы что-то такое происходило в наших приключениях. В этих воспоминания человек называл меня компаньоном, просил заплести косу… Паймон точно помнит, что что-то было по другому. Была не путешественница, был… путешественник. Люмин, тебе не кажется это странным? Тут, Люмин неожиданно громко рассмеялась. Она еле как успокоилась, и утерев слёзы одной рукой, громко сказала: — Паймон! Ты что-то путаешь! — Это ещё не всё! Паймон поговорила с одим пареньком из лагеря. Он говорит, что монстров убивать не законно и… Вдруг, тихие смешки путешественницы замолкли. Она строго посмотрела на компаньона. — Схватить. Вдруг, из-под песка начали вырастать колючки (и откуда они вообще взялись в пустыне?), обвивающие тело Паймон лозой, больно сдавливающей грудную клетку. Блуждаешь ты по лабиринту Оков сквозь пелену теней. Тот, кто тебе доселе близок, Обман его раскрыть успей. — Что ты делешь? Люмин, Паймон больно! Остановись! И почему убиты люди? Невинных столько полегло. И он — лишь тот, кто скоро будет Убит. И убиен на зло. — То, что сказал мне Шежараатан — правда?.. Лови за хвост свою удачу. Разбей в стекляшки зеркала. Чтобы тебе открылась правда, Что ты понять и не смогла. — Ты всё это время… Обманывала Паймон?.. СЯО, СЯ-Я-Я-Я-Я-О-О-О-О-О!!! Убитый больше не воскреснет. Но ты сумей не умереть. Ведь тот, о ком слагают песни На смерть твою не смог смотреть.