Глава XVIII

       Открывающаяся взору картина озадачивала и вводила в ступор. Белый ламинат устелен дырявым ковром пожухлой тёмно-зелёной листвы. Густую угольную черноту потолка развеевали увешанные по всему периметру комнаты гирлянды, так напоминающие маленьких светлячков. По углам располагались тумбочки с ухоженными фикусами. Дополняло картину возвышающееся прямо посередине комнаты громадное дерево, свесившее ветки с сочной зеленью чуть вниз, так как помещение для растения было явно мало. На отдельных веточках даже появились маленькие грозди белых цветочков. Под самим же деревом располагались бетонные плиты. Всё это выглядело настолько странно и непривычно после бесконечных коридоров с обшарпанными стенами и редкой мебелью, что невольно задумаешься, а не сошёл ли ты с ума. Тем не менее, атмосфера стояла на удивление спокойная и даже комфортная: но не намеренно ли это место пытается ввести путников в заблуждение?       "Я снова себе накручиваю,"—фыркнула про себя Фриск, собираясь с мыслями —"Или нет? " —Чара, тебе известно что-нибудь?—Обратилась девушка к напарнику, кивая на дерево. —В зависимости от того, что ты желаешь услышать, овечка,—ответил Чара, с отстранённым видом оглядывая помещение—Интересует горькая правда или сладкая ложь? —Выкладывай правду,—вздохнула шатенка. —Понятия, блять, не имею, что это за хрень,—Пусть парень и говорил размеренно, слегка нервозные нотки всё же прослеживались в его голосе—Я повидал множество уровней, на которых росли самые разные деревья, но вот подобного не видел ни разу, а по рассказам очевидцев этого тут вообще быть не должно! Хотя, как знать: может, никто не дожил до этой комнаты, и это мы тут такие умницы-разумницы? Агх, в любом случае, меня прямо-таки оскорбляет этот произвол! —В незнании нет ничего плохого,—Вздохнула Фриск, проходя в комнату—В конце концов, мы не можем знать всего на свете, какими бы умными и сообразительными не были. А все навыки и знания мы приобретаем с течением времени и опыта. Так что, зря ты жалуешься–это абсолютно нормальное явление. —Ой-ой-ой, вы только взгляните на неё: овечка строит из себя мудрую черепаху,—хмыкнул любитель пафосных речей и вошёл следом—Осторожнее, философ, не то в лепёшку превратишься по чистой случайности, если на тебя упадёт...М-м-м, ну, скажем, фикус. Ты же у нас така~ая слабенькая! Вот уронишь на себя горшок–и всё, поминай, как звали.       На эти слова златоглазка лишь закатила глаза. Не слишком-то похоже на заботу. Если он таким образом пытался её задеть, то у него определённо не получилось–уж златоглазка-то знает, что она умница, а ещё спортсменка, комсомолка и просто красавица.       "Так-с, тут наверняка должны быть какие-то подсказки..."—Подумала златоглазка, подходя к дереву—"Ну хоть какие-нибудь!"       Она удручённо вздохнула и взглянула на свою руку. В голове крутилось столько вопросов, но ни на один из них не было подходящего ответа.        "Эй, автор, а ведь ты обещал ответить на все вопросы!"—усмехнулась про себя девушка—"В той записке говорилось лишь "следовать за светлячками". Так мы и последовали, ну а что дальше делать-то?"       А в ответ тишина, сливающаяся с настойчивым гулом в ушах. На самом деле, на этом уровне вообще происходят одни сплошные странности: сначала эта необычайно перевёрнутая обстановка, потом пульт от уж очень длинной гирлянды (а ведь кто-то старался, вешал её.). А заканчивается вся эта история обычным, мать его за ногу, деревом. А дальше что: оно вдруг заговорит человеческим голосом? Потому что, судя по всему происходящему, это вполне вероятно. А ведь герои даже не встретили ни одной сущности, прошу заметить! Ой, что дальше-то будет...       Раздумья прервало чьё-то лёгкое касание. Фриск вздрогнула от неожиданности и захлопала глазками. Она снова провалилась в свои мысли и даже не заметила, как прямо ей на ладонь упал белоснежный лепесток. Такой мягкий и маленький, как крохотная расписная снежинка. Девушка невольно подняла голову. Точно такие же весенние снежки́ облепили ветки дерева, точно ягодки, сбиваясь в крупные грозди. Некоторые лепестки, словно бабочки, вспархивали и кружились в воздухе, исполняя одним лишь им известный танец. Один из таких "танцоров" упал шатенке на нос.       "Цветы как цветы, вроде ничего необычного,"—заметила она мысленно—"Но погодите-ка... А что это за дерево вообще? Ни разу таких не видела..."       На вишню не похоже, на абрикос–тоже. А на дуб или берёзу уж тем более. Это особый вид, который только в Закулисье растёт, или что? —Надо же, а тут у нас...!—донёсся откуда-то со стороны голос Чары.        Фриск по инерции обернулась к напарнику. Неужели нашёл что-то стоящее?        Она мигом подбежала к сущности, что рассматривала какой-то желтоватый лист бумаги. По видимому, он нашёл его между листами одного из многочисленных фикусов. —Что-что?—Спросила девушка взбудораженно, чуть ли не прыгая на месте. —... Совершенно ничего интересного,—после продолжительной паузы ответил парень и, покачав головой, вручил очередную записку златоглазка.       Почерк, как и предполагалось, точно такой же, как и на остальных записках. Шатенка пробежалась глазами по не слишком развёрнутому тексту.

•Полить фикусы •Протереть фикусы •Расставить фикусы по фен-шую •Узнать настроение фикусов •Поговорить с фикусами •Полить дерево •Поговорить с Матерью •Выписать ещё памятки

       "Надо же, какой интересный список дел!"—Удивилась про себя Фриск—"А главное –насыщенный, разносторонний! Но меня больше интересует пункт про Мать..."        Что же это значит? Автор всё же сошёл с ума и подчинился таинственной сущности? Или это героиня снова всё воспринимает слишком буквально?       В поисках ответа она вопросительно взглянула на русоволосого, надеясь на то, что хоть он что-нибудь, да понял. Тот на пару секунд замер на месте, после чего пожал плечами со словами: —Не смотри на меня так. Думаешь, я что-то в этом понимаю? Я, может быть, и гений, но мне этот плебейский язык абсолютно непонятен. Сама думай, что тут да как с этим чудаком, я без малейшего понятия.        "Ясно, в решении загадок помощи от тебя ждать не стоит,"—Вздохнула шатенка и вновь задумалась—"Так, судя по всему, это место–"пристанище автора". Если автор реально имеет дела с Матерью, то верить ему нельзя совершенно, а оставаться здесь –так тем более. Или же он специально это написал, чтобы запутать? Чтож, у него это хорошо получилось, ведь я не понимаю абсолютно ничего! Думай, Фриск, думай..."       И тут на ум пришли недавние слова голосов. "Белый цвет истин... Что-то вроде этого они говорили, верно...?"—вновь отголоском эха проявились слова в её голове—"Ну, цветы же белые? Белые. То есть, это хорошо? Или нехорошо?" —У тебя сейчас голова взорвётся,—Нарушил её монолог Чара, кивнув на бетон под деревом— Иди отдохни хоть, чтобы потом не ныть. —Благодарю за заботу,—фыркнула златоглазка, но совету всё же послушалась.       "Не помешало бы немного подремать, верно?"—спросила она сама у себя—"Так хоть мысли в порядок приведу..."       Девушка присела на пол, спиной оперевшись на бетон. Холодило даже через свитер с футболкой. Закрылись золотистые глаза, что ничуть не слипались. Хоть спать и не хотелось, почему-то мозг отключился как-то слишком быстро–героиня даже опомниться не успела...

***

... Как оказалась в уже знакомом маковом и не только поле. Трава шумела, бутоны ярко-красных цветов развевались на ветру, покачиваясь из стороны в сторону.       Фриск огляделась по сторонам. Она стояла ровно на том же месте, что и в прошлый раз. Та же самая одинокая акация посреди поля, чья едва колышущаяся листва тихо шуршала. —Ты...!—в какой-то степени облегчённо проговорила вслух девушка.       И та же самая маленькая девочка в белом платьишке обернулась на её голос, заглянув своими удивлёнными янтарными глазками прямо в глубину души.