Часть 1

Иногда Эйс приходит к Сабо, ложится ему на грудь и слушает биение сердца, а потом начинает тихонько напевать глупую бессмысленную песенку, которую сочинил на ходу. Иногда Эйс откровеничает и стыдливо делится секретами с Сабо, но только ночью, когда все становится таким другим, необычным и даже волшебным, темное полотно впитывает детские мечты, сны и тайны, превращая их в яркие звезды. Сабо вопреки воспитанию и кучи вдолбленных в голову правил — лазает по деревьям, собирая занозы в каждом пальце и рвёт недоспевшие кислые яблоки с чужих деревьев, вытирает руки об шорты и ворует сокровища со свалки. Он не боится высказывать свое мнение и даже дерзит порой. Эйс никогда не встречал такого человека. Сабо — птица в золотой клетке, на месте ему не сидится. Он презирает родителей и свой благородный род. Не боится делить одну кровать и есть из общей тарелки вместе с сыном Короля Пиратов. Ему плевать на звания, чин, кровь… Поэтому иногда Сабо думает о том, сколько в мире живет дураков, судящих детей по поступкам родителей. Эйс ведь не демон, не исчадье ада… Он его верный друг, с которым они станут свободными от всеобщей злобы и несправедливости. А однажды они строили свой первый корабль. С мачтой из швабры и парусами из дырявой простыни. И он, конечно, потонул в сверкающей лазури, погрузившись на дно. Одежда промокла насквозь и до берега добирались они вплавь. А иногда они дурачатся в подсолнуховом поле, искрятся от радости, до неприятных покалываний в щеках и кристальных слез в глазах. Сабо щекочет бока, а Эйс тонет в собственном смехе и колючей зелёной траве. Они гуляют по вечернему пляжу и провожают день — встречают ночь; купаются в пруду и находят забавную жабу, с которой потом ковыряются оставшийся день; мастерят рогатки из кривых палок и соревнуются кто первый попадет в цель — яблоко на голове, в итоге Сабо ходит с синеющим фингалом под глазом, а Эйс смеется и извиняется одновременно. Иногда они просто дети, мечтающие покорить эти синие волны и стать свободнее, чем кто-либо на этом свете. И иногда Сабо думает, что втреча с ним — его единственное спасение.