Глава 29.Бал

«Сплёл бы ей венок, да надел на светлые волосы Рассказал бы у реки о чём молчит трава Побежали бы рука в руке, легки да босы Рассмеялись обо всём — да в окне январь» © Екатерина Гопенко — Замело

       Сириус шумно выдохнул и с раздражением уставился на книгу, лежащую в нескольких метрах от него. Северус насмешливо изогнул бровь, наблюдая за потугами товарища.        — Ты скоро лопнешь, вот маменька обрадуется вести о твоей нелепой смерти!        Сириус отмахнулся и вновь выбросил вперед ладонь: «Accio!», однако книга с места не сдвинулась.        — Блэк, до бала осталось два часа, ты бы лучше делом занимался, — начал Северус, но не получив ответа, вновь вернулся к своей книге. <tab — Пока Лилс колдует над Марлин и под ногами крутится Пандора, мне там делать нечего, тем более, Майя пинками прогонит меня от женской спальни.        — Ну да, потому ты прожигаешь взглядом дырки в учебнике зельеварения, — согласился Снейп, — Яблоко будешь? , — Сириус отрицательно помотал головой, Северус продолжал, — Чем ты вообще занимаешься?        — Беспалочковой магией, нужно быть готовым ко всему.        Снейп закатил глаза:        — Если бы я не знал тебя лучше, то подумал бы, что ты взялся за ум, но, по-моему, ты просто выпендриваешься перед Марлин, так как завидуешь, что у нее что-то получается лучше остальных.        — Глупый Снейп, который слишком задержался на Слизерине, — ядовито передразнил Сириус и вновь выбросил вперед руку. Книга вздрогнула, дернулась, резко взлетела в воздух и приземлилась прямо на Северуса. Тот скривился и почесал затылок.        — На, держи свой талмуд, умник!        — С каких пор ум — это недостаток? — усмехнулся Сириус, — Ведь получилось же!        — Но зачем это тебе?        — Не знаю, у меня дурное предчувствие, — пробормотал Сириус и, схватив метлу, поспешил прочь из гостиной, — Есть идея.        — Ты неисправим, — только и оставалось проворчать Снейпу. ***        Марлин растерянно рассматривала лежащее перед ней нежно-голубое платье из шелка и фламандских кружев. Ткань, несомненно, была наивысшего качества, и пошито оно было лучшими мастерами, а конкретно портными магазина дорогой одежды «Твилфитт и Таттинг», о чем не преминула сообщить вопящая от восторга Пандора, которой достался похожий комплект в золотистых тонах.        — Да, это вам не мадам Малкин, — пробормотала Майя и ткнула пальцем в платье, — Ну, так и будешь столбом стоять? Наряжайся, давай, а мы поможем с прической.        Марлин колебалась, Пандора схватила платье, перчатки и накидку и унеслась за ширму. Лили встала рядом и восхищенно провела ладонью по мягкой ткани лифа, украшенного россыпью каких-то блестящих камней.        — Марли, ты чего?        — Не знаю, непривычно. Я, конечно, посещала балы и раньше, папенька заставлял держать спину ровно и улыбаться всем претендентам на мою руку и корону, дочь главы клана, это вам не на байке гонять. А сердце в таких мероприятиях права голоса не имело, — пожала плечами Марлин, со всех сторон осматривая невесомую ткань, переливавшуюся голубым в лучах заходящего солнца.        — Привыкай, значит, — Майя, у которой и без того нервы были на пределе, бесцеремонно схватила платье с кровати и сунула его в руки Марлин, — Топай, тебя уже твой Блэк заждался, а я пока займусь Пандорой.        Вздохнув, Марлин послушно удалилась, Лили выразительно посмотрела на подругу, но та лишь отмахнулась:        — Кто-то должен их подтолкнуть, иначе они так и будут раздумывать и переживать.        — У Доры и Рега, вроде бы, всё в порядке, — неуверенно сказала Лили, осматриваясь в поисках гребней.        — Дора — дочка мастера палочек, слава о ее отце идет далеко за пределы страны, а Марлин, считай, вынужденная сирота, при живых родителях, полукровка, всё такое, кто знает, как аристократичные змеи к ней отнесутся, понятно, что она переживает, да и Сириус, знаешь, хоть и дурачок, но все же, Глава Рода. Им сегодня будет непросто.        — А вы с Северусом что же? Вас же тоже позвали, а ты и ухом не ведешь.        — Мы будем шпионить и присматривать за всеми, от влюбленных голубков толку мало, а в магию Рода я пока не верю. Нужно убедиться лично, — закатывая глаза, пояснила Майя. Балы, традиции, интриги, куча старых-новых друзей, которых нужно спасти… Ей хотелось запереться в квартире и носа наружу не показывать.        — Никогда не понимала этих странных порядков, — вздохнула Лили, краем глаза посматривая на ширмы, за которыми скрылись ее подруги.        — Нам и не надо, нужно лишь мило улыбаться, поддерживать беседу на французском и уметь танцевать. И замечать всё вокруг.        — Скучно.        — Согласна, но иначе нам в политику не пробиться. К тому же, кто, если не мы с Северусом? — хитро улыбнулась Майя.        — Не слишком ли много шпионов на один особняк? Сириус с Марлин и Регулус с Пандорой.        — То не шпионы, то голубки, от них толку не будет, а вот от Северуса как раз. И я маленько подсоблю        Лили задумалась: а ведь верно, Орион, по рассказам Сириуса, собирался представить общественности Северуса, как подающего надежды молодого зельевара, к тому же Слизеринца, тем самым, конечно же, внедрив в ряды неопределившихся с союзниками своего шпиона. Лили традиционно переживала за всех — слишком опасную игру затеяли Блэки, даже имея подобное влияние, никогда не предугадаешь, чем всё обернется. И Майя, похоже, была влюблена, как кошка, только и твердила: Северус то, Северус сё.        В окно постучали со стороны улицы, и Майя практически с кулаками бросилась к подоконнику: с той стороны завис на метле одетый в парадную черную мантию и белоснежную рубашку Сириус и улыбался во все тридцать два.        — Ты что здесь делаешь? — набросилась на него Майя, ведь именно ее квартира стала импровизированным салоном красоты и штабом этой кучки интриганов. А еще, она скучала в обществе влюбленных и женатых парочек: Северус с утра был занят охранными заклинаниями, а после — пошел няньчить все еще не слишком здорового Регулуса. Никто на Гриммо не должен был догадаться, что младший Блэк едва стоит на ногах.        — Пришел вас поторопить и передать Марлин фамильный перстень. Она, как-никак, наследница кельтской чистокровной семьи МакКиннон, как гласит выдуманная нами легенда, потому без фамильных драгоценностей ей никак. Вот, передай, — с этими словами Сириус швырнул Майе коробочку, обитую черным бархатом, и скрылся из виду. Очевидно, отправился проведать невесту.        Майя погрозила кулаком опустевшему окну и открыла коробочку. Ее взору предстал золотой перстень, украшенный голубоватым опалом, и выгравированной по ободку надписью: «Fhirinn agus onoir» — «Правда и честь».       В женской спальне уже слышались возмущенные возгласы Лили, гоняющей Сириуса по периметру. Ему, конечно же, надоело ждать снаружи и он попросту ввалился в комнату через окно, еще от души хохотали Марлин и Пандора, а значит, всё было хорошо.        В дверь гостиной старост постучали и робко вошел Регулус, переглянулся с Майей и тоже расплылся в улыбке: его брат навсегда останется его братом, даже перед ужасно важным аристократическим балом. Сам Регулус был одет в парадную белую мантию, застегнутую почти до самого подбородка, и в черные брюки свободного кроя. Впрочем, не ему сегодня вести бал, потому он особо и не переживал о своем внешнем виде. Гораздо больше его волновало предстоящее знакомство родителей с Пандорой.        Пандора, каким-то чутьем привычно ощутила появление Регулуса, радостно выбежала из спальни и с размаху бросилась ему на шею. За ней выбежала разгневанная Лили, размахивающая расческой:        — Прическу помнешь, сумасшедшая!        — Лили, всё исправляется одним взмахом палочки, — ввернул комментарий Сириус, выглядывая в проем. Следом в квартирке материализовался Снейп, и оценив масштабы трагедии, улыбнулся и встал рядом с Майей.        Блэки, в отличие от него самого, не испытывали смущения перед своими девушками и уж точно не ходили перед ними на цыпочках. Были у них и поцелуи, и объятья, и, как утверждал Регулус, кое-что еще. Олливандеры не придерживались непорочных устоев чистокровных семей, да и девизом их семьи были слова: «Магия вокруг нас», а чем, если не магией, можно было объяснить любовь во всех ее проявлениях? Сириус, тот еще кобель, тоже от брата не отставал, в глубине души поддерживал этот девиз и всячески ему потакал, но у Снейпа с Майей всё было по-другому. До тех пор, пока они не разберутся в природе силы, толкающей их друг к другу, лучше не торопить события.        Марлин, наряженная и причесанная, крутилась перед зеркалом. Сириус встал рядом, улыбнувшись их отражениям.        — Я рад, что всё подошло. Вот, остались только драгоценности и перстень.       Рассмотрев усыпанное бриллиантами колье, Марлин ахнула и повернулась к Сириусу:        — Ты с ума сошел, я это не надену! Это стоит, как вся Шотландия! Хватит с меня и платья.        — Значит, бриллианты на лифе и рукавах тебя не смущают, а колье, видите ли, непозволительная роскошь? — изогнув бровь, спросил Сириус.        — Как бриллианты?        — Вот так, — пожал плечами Блэк, — Я увидел платье, мне понравилось, потом маман передала фамильные драгоценности, мы подправили девиз и подумали, что они придутся кстати. Отец всё проверил на черные заклинания и заверил, что всё в порядке. Будешь дочерью главы клана, шотландской принцессой, гости должны поверить. Да по сути так и есть.        Пока Сириус говорил, Марлин, уже смирившись со своей участью, взмахнула рукой, приказывая украшениям застегнуться на ее шее, но ничего не произошло. Марлин нахмурилась и сделала еще один пасс, ожерелье не сдвинулось с места. Сириус хитро улыбнулся.        — Ты что-то знаешь! — воскликнула Марлин, уже узнав его заговорщицкое выражение лица.        — Конечно знаю, Марли, а ты сомневалась? Это гоблинское золото, на него не действует магия, потому-то аристократы Древних Родов предпочитают дарить своим избранницам именно такие украшения, они даже смертоносные проклятья сдержат, не допустив, чтобы зло коснулось их владелицы. В грядущем танце со змеями тебе очень пригодится. А теперь, поворачивайся, я застегну.        Марлин послушно подняла волосы, раздумывая над сказанным, и ощутила, как по позвоночнику пробегает дрожь от того, что его пальцы касаются ее затылка. А в гостиной Пандора и Регулус уже увлеченно целовались под возмущенные крики Лили, обещавшей им все земные и небесные кары, если они испортят платье, растреплют прическу или вовсе опоздают на бал. Марлин подавила досадливый вздох: в глубине души ей хотелось вот так же, как они, отдаваться чувствам и не думать ни о чем, но у спутницы Главы Рода была иная роль в грядущем вечере, да и сам Глава, казалось, не слишком был озабочен напускной холодностью своей дамы. ***        Стремясь унять дрожь в коленях, Майя вцепилась в локоть Северуса, а сам Северус уже стучал в дверь Дома на Гриммо. Опутанный паутиной хитроумных заклинаний, особняк, казалось, дышал магией, и хотя Снейп и заверял Майю, что всё будет хорошо, она не могла справиться с волнением.        Дверь отворилась, и Кричер склонился в поклоне:        — Добро пожаловать, Мастер Снейп, леди де Грейнджер, господин и госпожа ждут вас в гостиной.        Снейп на миг сжал ладонь Майи и шепнул ей на ухо: «Если что-то пойдет не так, мы швырнем в них заклинанием, а сами сбежим через окно, не бойся». Она лишь нервно кивнула, чувствуя, как ее бросило в жар.        Дом был ярко освещен, повсюду сновали домовые эльфы, то подающие, то убирающие изысканные блюда, слышался смех и небрежная женская болтовня. Вздрогнули охранные щиты, пропуская гостей, и в коридор вышел Орион, которого магия дома известила об их приходе.       Майя замерла в нескольких шагах от высокого мужчины, одетого в темно-зеленую мантию. Он удивительно напоминал ей повзрослевшего Сириуса: та же грация в движениях, те же черные, как смоль, волосы, высокие скулы, манерность в каждом шаге, и тот же насмешливо-хитрый взгляд серых глаз.        — Добрый вечер, мистер Блэк, — сказала Майя, приседая в реверансе. Орион благосклонно кивнул.        — Добро пожаловать на Гриммо, мадемуазель Майя Грейнджер, — после чего очень внимательно посмотрел Майе в глаза и послал импульс: «Будущая Мадам Снейп», и велел следовать за ним.        Последующие несколько часов пролетели в пестрой круговерти событий, знакомств, реверансов, ничего не значащих фраз на французском и танцев. Казалось, Майя перетанцевала в тот вечер со всеми, кому посчастливилось ангажировать гостью, которую привел с собой Снейп, которого, о, наглость, угораздило явиться к Блэкам после его предательства Его Темнейшества, однако сам Северус где-то пропадал так и не почтил ее своим присутствием. Когда Регулус пригласил ее на вальс, Майя не смогла сдержать раздраженного вздоха, но младший Блэк лишь улыбнулся в ответ:        — Осторожнее, сестренка, чтобы никто, упаси Мерлин, не прознал, что ты чем-то недовольна.        — Прости, Рег, просто…        — Ты привыкнешь, обещаю, на Рождество здесь будет только семья, и всё будет по-другому, а сейчас придется потерпеть. Сириус — новый Глава, Северус — его вроде как союзник теперь, вот отец и таскает их то к одной группе чистокровных, то к другой, это, ведь, не просто бал — это первая ступенька к налаживанию былых связей, и тут без них двоих просто не обойтись. Подумать только: одумавшиеся предатели, блудные сыновья! Потерпи. Отец и мать всё о тебе знают, пришлось рассказать, думаю, они нам всем помогут.        — А что же ты с Пандорой?        — Маман поговорила с ней, и кажется, у нас есть все шансы. Сириус — это не Дромеда, у него куда большее влияние на родителей, чем у моих кузин, потому, можно сказать, нам с Дорой повезло.        Еще через несколько часов, когда у Майи от реверансов ныла спина, а от танцев кружилась голова, она, отчаявшись дождаться Северуса, неслышно выскользнула из гостиной и отправилась бродить по особняку. Хороши же из них шпионы, если они затерялись неизвестно где! На Гриммо этого времени ей понравилось. Богатое убранство дома и внешняя холодность, тем не менее, овеяли Майю теплом, словно сама магия ее приняла, все-таки, она теперь не одинока.        На верхних этажах горел свет, и слышались приглушенные голоса, гадая, не скрывается ли среди них Северус, Майя пошла по ступеням. Миновав один из пролетов, она внезапно оказалась пойманной за руку и прижатой к перилам:        — Шшш, не спугни, — прошипел Северус, подслушивавший чей-то разговор, — Пожиратели что-то затевают. Слушай.        Чувствуя, как в ушах шумит кровь, Майя лишь нервно кивнула. Обостренный адреналином слух улавливал обрывки фраз:        — Когда Темный Лорд придет к власти, то всем этим дворянишкам не поздоровится, — лоснясь от ощущения собственной важности, вещал Петтигрю, чьим предкам обманом и интригами удалось получить себе место в Высшем Свете.        — Нужно будет выбрать сторону, Питер, будь уверен, что не ошибешься, — презрительно скривив губы, припечатал Крауч Младший, которому Петтигрю служил кем-то вроде слуги.        — Замолчите, недоумки, — а это уже Люциус Малфой, — Вместо того, чтобы разводить болтовню, лучше бы помогли мне сохранить Дневник Лорда, и охмурить малыша-Регги, чтобы получить доступ к перстню Салазара!        Северус сжал кулаки, дернувшись вперед, но Майя его удержала:        — Тихо, ты их спугнешь. Слушай!        — Хоркрукс?       — Похоже на то. У Блэков в доме?       — Если бы мы знали, — рассерженно зашептал Северус, — Надо будет поговорить с Блэком. У них два Хоркрукса на руках, а они и не подозревают.       Пока они шепотом высказывали свои возмущения, находящиеся в комнате почуяли неладное и двинулись к выходу.       Северус, опасаясь быть обнаруженным, развернулся к Майе и сделал первое, что пришло в голову:        — Прости, Майя, у нас нет итого выхода.        После чего прижал ее к перилам и набросился со страстными поцелуями. Когда первый шок от случившегося прошел, Майя, попыталась сконцентрироваться на том, что сейчас их увидят задумавшие неладное Наследники Древних Родов, что из гостиной внизу в любую минуту может выйти леди Вальбурга и увидеть ее позор, но мысли путались, а умелые руки Северуса, даже слишком умелые для неотесанного парня из рабочих районов, уже гладили ее спину и бедра, а губы оставляли свои обжигающие следы на шее и ключицах. Так знакомо и так ново… Когда он вновь прикоснулся к ее губам поцелуем, она запустила пальцы в его черные волосы, прижимаясь крепче. Его грудь вздымалась в такт дыханию, и Майя чувствовала, как ее ладони касаются его рельефных мышц, угадывавшихся под шелковой рубашкой — черную мантию он уже успел где-то потерять. Когда его язык скользнул по ее нижней губе, а ладони — вверх по позвоночнику, Майя ощутила, как внизу живота скручивается тугой комок из нервов, отдающийся приятной пульсирующей болью. Что ж, можно порадоваться, что она, все-таки, оказалась на этой лестнице. Мерлин, как же она скучала…        Из комнаты, наконец, вышли, и одарив страстно целующуюся пару презрительными и недоуменными взглядами, двинулись вниз: ни у кого даже сомнений не возникло, что дорвавшийся до своей вершины славы Снейп был в эти минуты занят чем-то еще, кроме своей спутницы. Сириус, однако, которому в отличие от Снейпа-предателя, удалось втереться в доверие к Наследникам, подмигнул Майе и, насмешливо фыркнув, пошел следом за своими спутниками.        В эти минуты и Майя, и Северус, как никогда ясно ощутили, что грядут смутные времена.