Night

Вот, снова день снимает маску с маски. — А где лицо? Лица то нет! Предатель день в агонии сгущает краски, сам, в нетерпении убавить свет. Ложатся сумерки стеной тумана. Ночь занимает свой законный трон. И властно, сонно смотрит с пъедестала — на бал спешат со всех сторон. И я там был, скрывать не буду. И мне светила ласково Луна, чудесный бал подобен чуду. Любовь испита мной до дна. Вот, снова день сдирает маску с маски, пытаясь разглядеть свой лик. Но лик потерян, смешались краски. — Успеть, урвать, бежать привык. Ложатся сумерки, ночь провозглашая. Ночь тихо входит, держа ключи от рая.