Часть 10

      Она постоянно к нему заходила, стучала по стенке лифта, потому что пока у неë не было ключа. Входила, уже расстёгивая пуговицы, сразу целовала его и, не теряя времени, толкала его на кровать.       После она иногда бродила по логову в его худи вместо халата. Раньше она никогда так не делала, и он предположил, что, наверное, это напоминало ей о нём, этой его версии, и было одной из тех вещей, от которых она грустила.       Она сказала ему, что логово депрессивное, и это было правдой, но для него оно было иначе депрессивным, чем для неё. Она имела в виду, что в нём пусто, что нужно чем-то украсить стены, сделать освещение ярче. Он бы так и сделал, но все лампы в логове были её, и это значило, что пока они все в её комнате, в её родительском доме.       Он подумал, как невидимый следил за ней и обнаружил её свернувшейся клубком на кровати, глядя на фото из Лас-Вегаса и плача. Наверное он сейчас делал нечто подобное. Только вот она никак не вредила ему, когда делала это, а он сейчас вредил ей.       Но ещё и делал её счастливой, ему же можно делать это, ведь так? Он касался её, и она вздрагивала и краснела, и улыбалась ему. Он говорил ей, что она красивая, и она смеялась и говорила: - У тебя так хорошо язык подвешен, и когда ты этому научился?       Он надевал свой костюм и делал то, что нужно было сделать, чтобы сохранить временную линию в неприкосновенности, и Алиша не беспокоилась и не злилась на него, как злилась, когда он настоящий отправлялся на тренировку. Вместо этого она оглядывала его с головы до ног так, словно он был чем-то съедобным и говорила, чтобы он скорее возвращался.       Он всегда возвращался к ней так быстро, как только мог.       На стене, часы отсчитывали минуты, которые он ещё мог провести с ней.

***

      Он повесил на стену рамку с бабочками, потому что, почему бы и нет. Они всегда ему нравились. А ещё он помнил, что видел их, когда впервые попал в логово, так что значит, они и должны были там быть. Алиша склонила голову на бок, когда увидела их. - Это так грустно, - сказала она. - Тебе не кажется? Они же должны летать на воле, а ты вместо этого запер их здесь. - Ну, они всё равно мёртвые, - сказал он, а она сморщила нос и сказала ему, что он ведёт себя крипово.

***

      В последний день Алиша сказала ему, что всегда хотела поехать в Лас-Вегас. Он сказал, что отвезёт её туда, и, для разнообразия, это не было ложью. Она улыбнулась ему, но эта улыбка не была той особой улыбкой. Алиша всегда так ему улыбалась, и это было прекрасно. Потом она его поцеловала.       Это было прекрасно. Этот миг был прекрасен. Это было то, что он заслужил. Это было то, ради чего он всё это сделал: ради этой секунды. Через четыре часа, тридцать две минуты и восемнадцать секунд он спрыгнет прямо перед пулей. Он умрёт у неё на руках. Она будет последним, что он увидит в этой жизни.       Он разобьёт ей сердце. А потом она станет смотреть на другого него, и влюбится в ту версию него. И время начнётся заново, и эта секунда повторится. Она всегда будет повторяться. Она всегда будет реальна.       Он сделал это. Он сохранил петлю в неприкосновенности ради этого, только ради этого. Хоть она и говорила ему, снова и снова, что она этого не хотела бы. Хоть он и нарушал своё последнее оставшееся правило, единственное, которое имело значение.       Это худший его поступок. И он бы повторил его. Он повторит его. Каждый раз, когда она будет умирать, он будет снова поступать точно так же, снова и снова.

***

      Факт: раньше Саймон хотел быть супергероем почти всю свою жизнь.       Ещё факт: в день своей смерти, он знал, что ему очень, очень далеко до супергероя.