Часть 1

Осень – время сбора урожая. Тараканы в голове затихают и лениво толкаются о стенки черепной коробки. Осень – время сидеть у камина, которого у нее нет, и греть руки о стакан с какао, пусть она его и не любит. Тепло растекается по каждой клетке тела. Осень – время обновления. Правда ей ничего не мешает что-то менять, например, зимой. Осень – время вдохновения. Она ощущает подъем творческой энергии, глядя на листья на подоконнике. Осень – маленькая жизнь. Диана прислоняется лбом к окну и закрывает глаза. На губах застывает так много слов, что в горле першит, а на глаза наворачиваются слезы: от невыстраданного и лишнего. Она заложница не своих ожиданий и чужого понимания осени. Свет фонарей рисует причудливые узоры потустороннего под веками. Прохладный воздух ложится на плечи и укрывает ее покрывалом. На краткий миг липкий ужас отступает. Диана не понимает, что в ее мире не так. Ради чего она живет? Ей страшно увидеть, если она обернется, пустоту. Где она заблудилась? С какого момента перестала видеть картину целиком? Когда пустила все на самотек? Диана точно помнит, как она ставила цели и шла к ним. Она отчетливо вспоминает, что умела мечтать. Когда она растворилась в серости будней? Когда вместо жизни осталась только рутина? Она криво усмехается, открывает настежь окно и пытается вдохнуть полной грудью. Ветер врывается в застоявшееся болото мыслей, чуть рассеивает сковавшее ее уныние. Ей кажется, будто она чувствует свежесть нового дня – следующего за той самой непроглядной тьмой, которая перед рассветом. Между пальцев тлеет сигарета, а чудится, будто вместе с дымом в октябрьской ночи растворяются ошибки прошлого. Рябина красным немигающим взглядом не то укоряет, не то издевается. Уж она-то точно знает, как надо, но не подает вида. Осенние ночи удивительно молчаливы, словно дают больше времени осознать собственную никчемность. Они говорят, что не хотят помогать. Диана остается наедине со страхом, безысходностью, отчаянием и мглой. Осень – время грусти и опадающей листвы за окном. От порывов ветра она падает под ноги и хрустит от прикосновений. Природа в знак скорби расцвечивает зелень в ярко-желтые и красные тона. Она оплакивает время веселья, дает последний шанс проводить радость, пока мир вновь не станет однотонным. Белый не означает свет. Белый диктует однообразие и новый виток рутины с равнодушным холодом и безразлично бьющим по глазам солнцем. Душу заполняют мизантропия пополам с меланхолией. Люди за окном куда-то спешат. У них свои заботы, у нее – морок, застилающий взгляд. Нет более страшного жанра, чем повседневность. Нет более непонятного, чем человеческая психика. Нет более привлекательного, чем забвение. Каждый справляется, как придется. Возможно, у нее слишком много времени на анализ внутренностей мозга, но если не сейчас, то когда? После жизни будет все равно. Побег от реальности не сделает ее менее будничной. Спрятаться в осени означает предать себя. Диана всегда избегала слабости, но непонятно в чем сейчас заключается ее сила. У нее не выходит быть той девочкой, которая знала, чего хочет, зачем ей это нужно и что именно делать для достижения цели. Минусы взрослой жизни. Она теряется в ощущениях. Где же то самое пресловутое важное настоящее?.. Диана курит в окно и видит только дым сигареты. Чувства сворачиваются в спичечный коробок, а привычное не радует, потому что смысл дает не семья, любовь, друзья или реализация, а гармония внутреннего с внешним. Где-то по пути к настоящему она перестала верить в себя. Девочка с амбициями утонула в болоте обстоятельств. Осень – время яркости, а для нее самое хмурое и промозглое время. Осень напоминает, что под ногами рассыпаются мечты и надежды, которые уже не вернуть. Осень шепчет, что перерождение в каждом дне и улыбке пробегающего мимо ребенка, а не в правильной расстановке приоритетов. Почему-то именно осень кричит, что ее жизнь проходит мимо, а она лишь наблюдает со стороны за уходящими возможностями, несделанными выборами, непережитыми эмоциями. Диана слышит голоса в своей голове, которые наперебой твердят, что пора возвращаться к той версии себя, которой по плечу справиться с любым дерьмом. Уже которую осень подряд она медлит, словно ей нравится саморазрушение. А может и впрямь доставляет мазохистское удовольствие? Почему нет? Никаких завышенных ожиданий и разочарований в собственных возможностях. Мерзкое отвращение к себе накрывает с головой. Она почти слышит запах смрада и закашливается. Стекла дребезжат от проезжающего поезда. Фонарь ослепляет тусклым светом. Листья на земле кажутся гниющей жижей. Ей так нужно почувствовать себя пустой, а вместо этого она ощущает чертову беспомощность. Диана знает, что, в конце концов, соберет волю в кулак и пойдет дальше: что-то решать, меняться, справляться с чем угодно, но раз за разом будет возвращаться в исходную точку. Взрослая жизнь совершенно не такая, какой она видится в юности. Она движется по спирали. Витки непоследовательны, хаотичны и непредсказуемы. Они напоминают, что ничто не стоит на месте. Морок рассеется. Диана сделает последнюю затяжку и уверенно выбросит окурок в окно. Она вновь твердо встанет на ноги и, возможно, наконец купит плед или полюбит какао. Тараканы расползутся на отведенные им места, а в душе наступит блаженная пустота. Она ведь не безразличие означает, только выплеск всех – нужных и ненужных – эмоций. Пустота – шанс заполнить сосуд чем-то новым. Каждый по-своему справляется с хаосом, заполняющим черепную коробку. Диана растворяется в слабости, одиночестве и страхе. Ненадолго, но достаточно, чтобы безумие ухмыльнулось беззубым ртом. Осень – это просто время. Время, когда за концом следует начало. Начало, означающее следующий поворот в нужном направлении. Выбор Диана делает сама под размеренное дыхание реальности и аккомпанемент будней, наполненных не только проблемами, но и их решениями.