Часть 5

На мне были черные брюки с широким ремнем и кружевная блузка, открывающая плечи. Все зафиксировано широким ремнем, в руках сумка в цвет брюк и классических лодочек. На шее кулончик, который как-то раз подарил мне папа. Ничего примечательного, но на золотой цепочке небольшой шарик из того же материала. Волосы распустила и спрыснула водой, от чего они уложились в легкие локоны. Сегодня был короткий день для докладчиков, после чего вечером, будет проведен прием для всех участников. И если с выступлениями проблем возникнуть не должно, то что-то мне подсказывало, что сам прием не сможет пройти так легко. Когда мы доехали до конгресс-центра я снова убедилась в том, что это здание принадлежит моему отцу. Где мама я даже представить боялась, потому что она женщина очень строгих нравов и совершенно не оценит того, что я пропускаю учебу. Наука и знания для неё всегда были на первом месте. Им с папой повезло найти друг друга. Она вечно занята в архивах, университетах за проведением семинаров и в целом она поглощена работой, в то время как отец зарабатывал большие деньги и мог растить меня. -Роза, можешь сфотографировать меня, когда я буду выступать? - спросил Дмитрий. -Конечно, Дмитрий Александрович, - улыбнулась я и мы прошли на свои места в зале. В моей голове философия была ещё более бесполезной и бессмысленной наукой, нежели любая другая. Однако, слушая второй день доклады, находясь среди множества философов из разных стран я впервые обратила внимание на её распространенность, а также на то, как это может быть интересно. "Философы - это маленькие дети, которые бесконечно спрашивают "Почему?" и ищут ответы на те вопросы, о которых никто в обычной жизни не задумывается" - подумала я. Выступление Дмитрия было связано с философией труда и я задумалась об этом мужчине с другой стороны. Если ранее он был просто симпатичный зануда и грубый сухарик, который только и может, что валить студентов своего предмета, то сейчас я обратила внимание на то, насколько он умен и разносторонне подкован. Он на идеальном английском рассказал, без единой подглядки, свой материал и также спокойно ответил на все вопросы, что ему были заданы. Я впервые задумалась о том, чтобы пойти в научную деятельность. "Мама будет в восторге" - фыркнула я, понимая, что если я пойду в науку, то даже то, что это будет психология, не будет проблемой для Джанин. Я сделала несколько кадров и дождалась Беликова, чтобы похвалить его выступление. Когда конференция закончилась, мы отправились в отель, чтобы подготовиться к приему для участников. Когда мы проходили мимо рецепшена, меня окликнули и передали большую черную коробку, перевязанную красной лентой. -От кого это? - спросила я. -Коробку передал курьер, - пожала плечами администратор. -Что там? - подошел Беликов, - это точно тебе? -Да, - тяжело выдохнула я, - пойдем. Войдя в номер я бросила коробку на кровать и потянулась к телефону. Сообщений не было, значит феерия ожидается непосредственно на мероприятии. Внутри коробки было, разумеется, платье из шелка, винного оттенка. Рядом лежали черные лодочки и рубиновое колье и серьги. Также на дне коробки была записка, прицепленная к платку из того же шелка, что и платье. "Любимому цветочку. Твой любимый цвет. До встречи." - гласила надпись на турецком. -Мой любимый цвет - салатовый, - бросила я и оглядела ещё раз коробку. -Что это, от кого? - подошел Беликов и глянул на записку, - ничего не понятно... -Мой отец хочет, чтобы я это надела, - усмехнулась я и подняла платок, - а это для тебя, если мы обозначаем отношения пары. -Но мы не пара, - бросил преподаватель. -Боюсь у нас нет выбора, - покачала головой я, - надеюсь у тебя достаточно красивый костюм... Дальше мы собирались. Времени на это ушло не много. Платье было длины миди, с выточками под грудь и талию, с V-образным вырезом и рукавами с оборками не доходящими даже до локтя. Пока я красила стрелки и губы, разумеется в красный цвет, собирала волосы в низкий пучок и брала все необходимое в сумочку, Беликов собрался и с помощью фото-переводчика узнал, что это был турецкий язык и что в ней было написано. Я сложила платок уголком и вложила в нагрудный карман Дмитрия. -Ты уверена, что это необходимо? - спросил философ, - один разговор, если это моя сестра, другой - твои родители. -Боюсь, что сложно будет объяснить отцу, почему мы спим в одном номере, при этом не находясь в отношениях, - тяжело вздохнула я, - он у меня старых порядков и надеюсь не будет против того, что мы ещё не женаты. -Ты должна понимать, что актер из меня ужасный, - покачал головой Дмитрий. -Тогда, месье Беликов, у вас есть пол часа, чтобы влюбиться в меня, - тяжело вздохнула, но при этом улыбнулась я, - надеюсь вам хватит этого времени. Выйдя из отеля и сев в такси, я не нервничала, я просто ждала, когда будет можно выйти из авто. Подходя к зданию конгресс-центра и открывая его двери я также не переживала. Снимая пальто и отдавая его в гардероб, я понимала, что мой разум холоден как лед. Но стоило подойти к дверям банкетного зала, как мурашки побежали по моей коже и дыхание предательски участилось. И лишь когда рука Дмитрия, бережно взялась за мою, я смогла успокоиться. -Я чувствую себя растерянно и уверенно одновременно, - прошептал мне Беликов, - с одной стороны я не часто посещаю подобные места и это немного пугает, но рядом ты, а это вселяет уверенность. Я же чувствовала себя одновременно комфортно и уязвленно. Ведь была на подобных мероприятиях неоднократно, но то, что я была не с отцом, а с другим мужчиной, казалось моим слабым местом. Так что мы с Дмитрием были примерно в одном эмоциональном фоне. Мы оба взяли бокалы с шампанским и прошли вглубь зала. Отца я заметила сразу, его было невозможно не заметить. Ярко-алый костюм с пестро-зеленым галстуком. Он был в своем стиле. Отсалютовав мне бокалом, он вернулся к разговору с каким-то мужчиной. Дмитрий же вступил в разговор с каким-то немцем. Они по-английски обсуждали свои темы с докладов. Я запомнила его только потому, что в момент выступления он постоянно перепрыгивал на немецкий, извинялся и возвращался к английскому. -Господин Хартманн, - по-немецки произнесла я, перехватывая инициативу диалога в свои руки и кивая головой Дмитрию, в сторону моего отца, что закончил разговор и приближался к нам, - меня крайне заинтересовало ваше исследование в области философии возрождения... -О, благодарю, - кивнул мужчина, подхватывая разговор на его родном языке, а Дмитрий смелее положил руку на мою талию, - ваш немецкий прекрасен, простите, как я могу к вам обращаться? -Госпожа Мазур, - отец подошел и ответил за меня на все том же языке, - Хартманн, прошу познакомиться с моей дочерью - Розой. -Так вот в честь кого названо столь прекрасное здание? - улыбнулся мужчина и я застенчиво кивнула, - меня, в свою очередь заинтересовало исследование господина Беликова. -Боюсь, что мой немецкий будет недостаточно хорош, чтобы разговаривать на нем на столь серьезные темы, - произнес Дмитрий, не меняя языка общения, - позвольте перейти на английский? Они с несколько минут обсуждали доклады друг друга. Я заметила, что внимание отца было обращено на платок Дмитрия, что покоился в его нагрудном кармане. Когда Хартманн ушел, отец заговорил по-русски, чтобы всем нам было комфортно. -Дочь моя, не представишь мне своего спутника? - улыбнулся Эйб. -Меня зовут, Дмитрий Беликов, - мой преподаватель протянул руку для рукопожатия, - кандидат философских наук и молодой человек, вашей дочери. -Ибрагим Мазур, - отец принял руку философа и со стороны было заметно, что их рукопожатие было довольно крепким, - немного бизнесмен и отец вашей девушки. -Рада видеть тебя, папочка, - улыбнулась я. -Я тебя тоже, но стоит твоей маме узнать, что ты пропускаешь занятия в университете, - намекнул отец, - беды не миновать. -Во-первых, откуда бы ей узнать об этом, как не от тебя? - улыбнулась я, слегка наклонив голову, - во-вторых, я здесь не просто гуляла, а была ассистенткой Дмитрия. -А ты, как ассистентка спала с ним в одном номере? - поскольку на нас было направлено не мало взглядов, отец не убирал улыбки со своего лица, но это не значило, что он радуется данному обстоятельству, - мне казалось, что мы обсуждали что-то подобное во время твоих отношений с Зеклосом. -Да, но мне было 17, а сейчас мне более 20 лет и я совершеннолетняя, - улыбнулась я и перешла на турецкий, - пожалуйста, позволь оставить эту воспитательную беседу на личный разговор, который, надеюсь, не состоится. -Хорошо, - кивнул отец и чокнулся своим бокалом с моим, - мне надо пообщаться ещё с некоторыми людьми, но надеюсь, что мы ещё пересечемся. -И я, - кивнула я и отец ушел в другую часть зала. -Кажется я забыл, как дышать, - тяжело вздохнул Дмитрий. Весь вечер он был невероятно обходителен. Он не отпускал моей руки или талии, он следил за тем, чтобы я не скучала в обсуждениях десятков докладов, он организовывал мне своевременную смену бокалов с шампанским и помог поесть виноград, когда мы подошли к фуршету. -Дмитрий, позволите мне украсть у вас свою дочь буквально на несколько минут? - спросил отец, когда мы вновь оказались рядом друг с другом уже в конце вечера. -Разумеется, - кивнул он и передал мою руку в ладонь отца, - но только совсем не надолго. Мы с отцом отошли на несколько метров в сторону. Было заметно, как Дмитрий переживает, периодически поглядывая в мою сторону. Мы обсудили то, насколько пафосно Эйб отделал это здание, что название я бы тоже сменила, но в конце концов, он довольно часто использовал мое имя, чтобы назвать что-то. Единственное ограничение было в том, что это место должно было быть в стране, которая мне понравилось. В противном случае он использовал только фамилию. -Он не сводит с тебя взгляда, совершенно влюбленного, к слову, - улыбнулся отец, - но подойдет ли он тебе с такой разницей в возрасте? -Вспомни себя с мамой, - улыбнулась я, - он невероятно интересный, разносторонний и очень умный. -Что ж, цветочек, - произнес Эйб, - мое благословение у тебя есть, а мамино будет как только она узнает его научные достижения. -Подкупить маму одновременно сложно и легко, - кивнула я и поцеловала отца в щеку, - мы пойдем, я устала. -Конечно, дорогая, - согласился папа, - может заедем к вам, в Петербург как-нибудь. Вернувшись к Беликову я предложила поехать в отель. Ноги гудели от каблуков, которые в обычной жизни я совершенно не носила и терпеть не могла совершенно. Он согласился и мы вышли из зала. Доехав до отеля мы приняли душ, переоделись в пижамы и легли в кровать, совершенно обессиленные. -Значит ты встречалась с Зеклосом? - удивился Дмитрий. -Да, мы встречались ещё в турецкой школе и вместе переехали в Россию, чтобы оканчивать 11 класс, - я усмехнулась, вспоминая те времена, - потом мы вместе поступили в университет, нас разбросило по разным группам, а после первого семестра произошло расставание. -Он стал причиной, по которой ты не встречалась ни с кем? - спросил Беликов. -Расставание было очень болезненным, так что думаю да, - кивнула я, зевая и удобнее укладываясь на подушках, - кстати, тебе прекрасно удалась роль влюбленного, отец в восторге. -Роза, я же тебе говорил, что совершенно не умею играть... - слегка севшим голосом тихо произнес Дмитрий.