10:48

— Ты уж извини, — с неким сочувствием Панда обратился к нему. — Маки немного резкая, — «немного» это ещё слабо подмечено. Юта всё же улыбнулся, понимая, что в этом отчасти и его вина. Место, в котором он теперь учился, было создано для того, чтобы убивать таких как он, одержимых проклятьями. Реакция студентов говорила сама за себя, каждый из них был настроен решительно и осознавал свои цели. Он — бельмо на глазу, доселе невиданный пример и неправильный, к тому же. — Я понимаю, — Панда показал ему большой палец и вышел из класса, оставляя его одного. Годжо-сенсей предупреждал, что поладить будет нелегко, однако по его словам недомолвки должны были быть безобидными и недолгими. Маки третировала его уже несколько месяцев. За мыслями Юта едва успел убрать руку со стола, когда на её место прилетел короткий кунай с талисманом на рукояти. Ровно в центре стола виднелась приличных размеров дыра. Маки стояла в проходе, смотря на него по обыкновению надменно и с вызовом. Юта улыбнулся. — Тц, — нахмурившись, она вошла внутрь и уселась на своё место. — Тунец, — Инумаки вошёл следом и приветственно махнул рукой. Обратил взгляд на парту и устало выдохнул, в глазах ни капли удивления. Их небольшие разногласия с Маки были известны всем. Хотя, он бы не назвал это разногласием, больше было похоже на то, что она попросту его невзлюбила и решила избавиться всеми возможными способами. — Маки-сан, — Юта, как сказал Мегуми, весьма отчаянный. Раз за разом он обращался к ней по поводу и без, надеясь, что так она привыкнет к нему. Не то чтобы это всё доставляло ему проблем, напротив, Маки скрашивала его будни своим присутствием и заставляла стылую кровь бежать по венам. С ней было весело, пусть вслух он этого не говорил, был риск что так она точно его прирежет однажды ночью. Всё же с Маки он забывал обо всём и эти минуты радости ни с чем не сравнить, однако, ему бы хотелось, чтобы она перестала враждебно к нему относиться. Как и ожидалось, Маки и бровью не повела. Он встал с места и подошёл ближе, останавливаясь напротив её стола. Маки перевела раздражённый взгляд и очки её угрожающе сверкнули. — Вот, — он протянул заготовленные батончики со вкусом зелёного чая, которые она очень любила, но которые перестали выпускать. Глаза Маки заблестели, однако брать угощения она не спешила. Вообще-то, это была почти отчаянная и последняя попытка из его списка. Дальше он попросту не знал, что делать и как быть. Перепробовав всё что можно и нельзя, вплоть до того, что он частенько давал истязать себя на радость Маки, успеха Юта так и не добился. С батончиками помог опять же Мегуми, который знал о Маки чуть больше чем остальные. Чтобы добыть эти батончики, пришлось просить Годжо-сенсея, который понимающе похлопал его по плечу и обещал раздобыть их так много, как только сможет. — У меня их очень много, — интриговать он не умел совершенно, однако очень хотелось дать ей знать об этом. Маки покосилась на него, фыркнула и отвернулась. Юта расстроился, но сдаваться не спешил, оставил угощения на краю стола и вернулся на своё место. К концу урока Маки первой вышла из кабинета. Сладостей на месте не было. Панда и Инумаки показали «класс». *** — Сдохни, — Маки была великолепна в своей ярости. Тренировки с ней это всегда небольшой шанс остаться без головы. При всей своей ярости и свирепости, она никогда не позволяла брать эмоциям верх и оставалась пугающе хладнокровной. Юта это уважал и ставил себе в пример. Её нагината впилась в землю прямо рядом с ухом, Маки восседала на нем, одной рукой прижав за горло к земле, второй удерживая оружие. Ногами она обездвижила его, крепко сжимая бока. И пусть она выиграла, выражение её лица отражало небывалое разочарование. — Ты не сражаешься во всю силу со мной, — едва сдерживаемое раздражение заставило Маки сжать зубы. Она глубоко дышала, пытаясь успокоить себя. Юта легко её считывал, потому, просто смущённо улыбнулся, чем привёл Маки в неистовую ярость. Кулак впился в челюсть с такой силой, что ему показалось, будто голова точно отлетала. Чувствуя как кровь стекает по подбородку и затекает за шиворот, он поморщился от боли. Позади послышались торопливые шаги. Ребята пытались разнять их, точнее, успокоить Маки. — Семпай, — Мегуми остановился прямо над ними, флегматично засунув руки в карманы спортивных брюк. — Оставь уже его в покое, — Юта знал, что Мегуми очень рискует своей жизнью сейчас, потому, благодарно улыбнулся глядя на него снизу вверх. Боль в челюсти заставила болезненно зашипеть. Он языком провёл по зубам, проверяя все ли на месте. К счастью, зубы не пострадали. — Мегуми, — прорычала Маки, ни на миг не ослабляя хватки. Рука сжимавшая нагинату вынула её с такой скоростью, что ни он, ни Мегуми не успели толком среагировать. — Вон, — острие оружия оставило тонкую полосу на шее первогодки. Фушигоро дважды просить не пришлось, он тут же ретировался, а остальные не рискнули подходить. Годжо-сенсей где-то наблюдал за происходящим, Юта чувствовал, однако не спешил вмешиваться, что значило, он сам должен урегулировать конфликт. Очередной удар заставил его закашляться воздухом и кровью. — Почему? — Маки злилась на него и он прекрасно осознавал, почему. Мог ли он сражаться с ней в полную силу? Мог ли навредить ей? Кому-то из них? Нет. Обещание данное себе укоренилось в нём настолько, что сказывалось даже на тренировках. Он старался изо всех сил, оттачивал себя и делал всё, чтобы стать лучше, но всегда сдерживался, по крайней мере с Маки. Страх навредить заставлял его контролировать силу удара и концентрацию, заставлял контролировать поток крови и всё, что она разносит по венам. Он обещал, что сила которой он обладает, будет уничтожать лишь проклятья. Ни на Маки, ни на остальных эта сила никогда себя не проявит. И как-то так получилось, что рядом с Маки он в целом делался каким-то мягким и сдерживал себя. Он попросту не мог заставить себя причинить ей вред, едва ли смог бы. Панда и Инумаки, как и Мегуми, таким не могли похвастать, после боя с ним они с завидной периодичностью наведывались в лазарет. Маки злилась, потому что думала, что он не воспринимает её всерьёз. — Маки-сан, — позвал он когда она снова замахнулась. — Я буду тем, кто будет вас защищать, — несусветная глупость вырвалась сама собой. Юта знал, что раздражал её своей стеснительностью и иногда нерешительностью. Прямолинейная и резкая, Маки злилась на него, потому что делала вид, что презирает за такой склад характера. Юта знал, Маки самая сильная и добрая девушка, на чью долю выпало немало бед. Каждый справлялся с болью по своему, она находила утешение в силе, он — в ней. Это была сокрытая тайна, которую видел и знал пока что лишь он, и Годжо-сенсей, очевидно. А ещё он был уверен, что ей просто нужно время чтобы принять его. На его странное заявление Маки скривилась, но ничего не ответила. Поднялась с него, бросила напоследок привычный взгляд полный вызова и скрылась внутри общежития. Юта был доволен и улыбался. — Кажется, у тебя крыша двинулась, — Панда приложил лапу к его лбу. — Иного объяснения, почему ты так улыбаешься, я найти не могу. *** Маки сжимала в одной руке кружку с чаем и оперевшись подбородком в другую, смотрела куда-то в окно. На кухне оно выглядывало в сторону тренировочного поля, где сейчас, на ночь глядя, занимались Панда и Инумаки. — Маки-сан, — понаблюдав за ней какое-то время, он вошёл внутрь. Маки, задумавшаяся, едва заметно вздрогнула. — Извини, я не хотел тебя напугать. Она ничего не ответила, отвернулась, вновь игнорируя. Юта сел напротив, чувствуя, как смущение подкатывает к горлу. Вытащив из кармана несколько батончиков, он поставил их перед ней. Маки перевела взгляд не поворачивая головы. Он правда хотел отдать ей всё и сразу, однако слишком уж не хотелось так просто с ней расставаться. Вряд ли бы она тогда с ним снова заговорила без надобности. — Завтра дам ещё, — улыбнулся он и Маки цокнула языком. — Маки-сан, — позвал он снова. Маки бросила короткий взгляд и этого было достаточно чтобы понять, что она слушает. — Давай станем друзьями? Она ничего не ответила, но он и не нуждался в словах. Юта умел считывать Маки по взгляду, по глазам и мимике. По тому, как она морщилась или улыбалась. Посмотрев на него долгим взглядом, она поднялась с места и отправилась к себе. А утром, едва занятия начались и Годжо-сенсей написал тему на доске, Маки подошла к его парте и протянула ладонь. — Батончик, — потребовала она и уголки её губ дрогнули в подобии улыбки. Юта улыбнулся, протянул ей парочку и провёл кончиком пальца по раскрытой руке. — У меня их много, — добавил, чем заслужил её фырканье. — Я их выкраду. Годжо-сенсей прослезился, ребята довольно улыбались.