Ожог

Ожог колол кожу, словно тясячи иголок, и эта боль заглушала даже пульсирующую резь на пятой точке. Горячо было только там, внутри обосновались лишь холод и пустота, которые обвязывали желудок и свертывались в районе сердца. — Ненавижу тебя! — зло прошипел Сириус, не глядя в глаза матери. — Что ты сказал? — опасно прищурилась мадам Блэк, приближаясь к непослушному сыну. — А ну повтори!