Часть 1

«Криминальные хроники. Сегодня был найден труп девушки, брошенный под мостом…»       - Эй, Чернов, опять весь в мечтаниях? Кричу его, кричу, а он тут, - раздался возглас над моей головой.       Я оторвался от экрана компьютера, где проверял последнюю сводку о покупках акций, расходах и доходах компании… В общем, цифры, цифры и еще раз цифры. Да, быть руководителем такой приличной компании в свои несозревшие тридцать хоть и прибыльно, но зверски утомительно. Перед моим столом в кабинете стоял один из младших сотрудников. В последнее время мы с ним довольно хорошо сошлись в работе. Вихрастый долговязый парень со светлыми волосами.       - Я слегка заработался, - мягко улыбаюсь в ответ.       - Мы собираемся сегодня пойти выпить после работы, ты с нами? А то скиснешь тут за компьютером.       - Почему бы и нет, - посмотрел ему прямо в глаза. – Отдыхать тоже порой надо.       Согласие было дано, но при этом в мыслях было нечто большее, чем просто гулянка.       После четырех бокалов пива, многим захотелось пожаловаться. Оказалось, что от моего подчиненного, этого веселого паренька, накануне ушла жена с дочерью, забрав все свои вещи. Пока я слушал его пьяную исповедь, в голове роились вкрадчивые мысли и предположения. Нужна была лишь одна ключевая фраза. Всего одна. Как обычно…       «Что во мне не так, ты только скажи? Чего ей не хватало? Заботы, денег? Все было, любая прихоть исполнена!.. Я смертельно устал от этого…»       Щелчок, и накрученная пружина тренькнула, приводя в движение один большой механизм. Я не волновался, но сердце все равно забилось быстрее в предвкушении неизбежного. Можно это было назвать наплывом адреналина и счастья одновременно. «Криминальные хроники. Этой ночью, в промежутке между одиннадцатью вечера и часом после полуночи был убит мужчина. Его нашли у бара...»       В тот вечер парнишка не вернулся в свою пустующую квартиру. Я убил его. Мой верный канцелярский нож, заточенный до предела, всегда под рукой. А сноровка и опыт у меня уже есть.       О! Я предчувствую вашу реакцию! «Как так можно?!», «Монстр!», «Убийца!»…       Хах, и что? Я избавил его от мук страдания в этом мире. Слишком тяжелой для него оказалась ноша: быть брошенным своей семьей. Жизнь повернулась темной, неприглядной стороной, и этот великий дар вдруг оказался тяжелым и гнетущим душу. Он устал от такой жизни. Увы, Господь другой не дал. То ли дело смерть… Может, тогда вы удовлетворитесь?       Не хочешь жить – умри.       Не можешь сделать сам? Что ж, кому-то же надо делать эту неблагодарную черную работу.       Что толкнуло меня изображать из себя этакого «Мессию»? Да и зачем, как многие, наверно, скажут, марать свою душу? Я много думал о мире, что нас окружает, о том, как мы живем. И каждый раз видел одну и ту же картину: изъеденную молью и посыпанную пылью бытность. То, что мне приходилось видеть, не вызывало тоску, нет. Наоборот, я впадал в безграничную ярость. Люди корчат из себя страдальцев мира, не прикладывая усилий к тому, чтобы что-то изменить в себе. В людях. В мире! Нет… Проще же, конечно, сдаться и сетовать на свою горькую судьбу, в глубине души надеясь, что вдруг найдется кто-то добрый, кто придет и уладит все проблемы.       Увы, я не добрый. Но раз вы жаждете легкой наживы и избавления от своих печалей и проблем… Что ж. Я всегда буду рядом и всегда буду начеку. Одна заветная фраза - и ваша жизнь круто изменится…       Хм, получилось так, словно реклама на одном из каналов, где рекламируют кудесников. Но я не кудесник, и волшебной палочки у меня нет. Есть только канцелярский нож и точный удар в сердце.       Раз за разом, я задавал себе вопрос: «Почему мы так живем..?». «Криминальные хроники. В парке минувшим вечером была обнаружена полуживая женщина. Увы, ее состояние было крайне нестабильно, и она скончалась в машине скорой помощи, не приходя в…»       Тц. Если бы не те дети, женщине не пришлось бы столько мучиться…       Мы заперты в клетке собственного разума, сами себе возводим бетонные, непрошибаемые блоки, сковывающие свободу действий. Человек сам себя загнал в угол и теперь ищет виноватых, обливаясь горючими слезами. Он пытается отыскать выход. Но выхода нет... Есть сплошная бетонная стена.       Вся наша жизнь - один сплошной ящик. Сначала утроба матери, потом дом, учебные заведения, работа, а под конец нас накрывают деревянной крышкой, обитой синей или красной тканью, и засыпают землей, словно вмуровывая наши останки в темный, холодный, кишащий червями, единый контейнер.       Это замкнутый круг.       Мне всегда хотелось вырваться за стальные рамки этого душащего ошейника.       «Поэтому ты забираешь чужие жизни? Просто из-за эгоизма?!», - так и слышу возмущенные вопли. Трудно сказать, почему я пошел на свое первое убийство. Любопытство? Усталость? Природная или приобретенная жестокость? Азарт и возможность пощекотать нервы? А черт его знает.       Я никогда в жизни не видел ту, первую девушку, до того дня.       Она была студентка какого-то там колледжа. Ей был двадцать один год. Звали, вроде бы, Марина. А! Пусть так и зовется. Ей сейчас без разницы. Несмотря на свой столь юный возраст и возможные перспективы в будущем, на нее сыпались тяжкие и порой непреодолимые преграды. Друг предал, мать спилась и избивала девушку за любой пустяк, вечный недостаток денег, который заставлял порой голодать... Откуда я это знаю? Можно этим гордиться, но именно меня она видела последние часы своей жизни.       Это случилось поздно вечером, когда мне пришлось задержаться в офисе сверхурочно. Я возвращался домой и увидел сидящую на скамейке в безлюдном дворе девушку. Сняв туфли на высокой шпильке, она поджала ноги к груди, упираясь ногами в край доски. Видок у нее был, скажем, слегка жутковатый: на оголенных руках и ногах виднелись синяки и ссадины, платье в нескольких местах изодрано. Поддавшись сиюминутному порыву, я подошел к ней и спросил, нужна ли ей помощь. Улыбнувшись, та ответила, что все вполне сносно и помощь не требуется. Но что-то все-таки заинтересовало меня в ней, и мы разговорились.       С самого начала разговора где-то внутри появилось чувство, что сейчас, именно в этот самый момент, что-то должно решиться. Марина говорила, и ее тихий шепоток был подобен листьям, колыхающимся на ветру. Вдруг мой слух уловил роковую для девушки фразу, выполнившую роль спускового крючка.       «Честно, я устала от такой жизни».       Это было подобно выстрелу пистолета.       Внутри все сжалось, перевернулось, а в голове взвились искры идей. Глянув в ее глаза, я увидел в них глубокую печать беспросветной тоски. Нет, такие люди никогда не пойдут на самоубийство, а все потому, что трусы. К тому же они считают это тяжким смертным грехом.       Решение пришло в какую-то долю секунды.       Наклонившись к ней, я поцеловал опешившую Марину, а сам в это время нашарил в портфеле канцелярский нож. Обняв девушку, пальцами свободной руки прошелся по ребрам, высчитывая нужные мне. В ушах раздавался лекторский голос профессора, рассказывающий об анатомии человека. Вот они! Щелчком выдвинул до упора лезвие и, что есть силы, вогнал ей в грудь, точно попадая между обозначенными ребрами. Я чувствовал, как входит нож, преодалевая сопротивление, разрезая кожу, нервы, мышцы. В глазах девушки мелькнул страх и отчаяние. Еще миг – и рукоятка соприкасается с телом жертвы.       С тихим хлюпом вытянул из тела лезвие и вонзил его еще раз. Я точно знал: в сердце девушки появилась лишняя дыра.       Выждал пока не пройдут предсмертные конвульсии. Оторвался от все еще теплых губ. Чуть отстранился: в ночь смотрели остекленевшие глаза. Усадив ее так, будто она задремала, я огляделся и спокойным шагом покинул площадку. «Криминальные сводки. Утром пожилая жительница нашла на лавочке возле своего дома мертвую девушку...»       Утром я пил, как обычно, кофе, а диктор из телевизора беспрерывно вещал не самые позитивные новости минувших дней и часов. Вот еще одна ужаснейшая из черт всех людей: даже с утра в мире нет ничего прекрасного и оптимистичного. Сплошная чернота. Нам это внушают еще с пеленок, превращая в слабых, глупых животных, в тупых овец, послушно сбегающихся в одно большое стадо. Раздается свист кнута, и наш погонщик выводит нас, таких славных и послушных, на луг с самой прекрасной и сочной (как нам говорят) травой. А вечером одна овца из десяти попадает на скотобойню за ненадобностью в стаде. И никто не спросит, такой ли участи на самом деле хотелось этому животному. Да и зачем?       Ведь это так выгодно другим.       Фыркнув собственным мыслям, я отставил в сторону пустую разгоряченную кружку, еще сохраняющую терпкий запах крепкого черного кофе. Неожиданно появилось привычное чувство возможности. Чутье уловило что-то трепетное и волнующее. Что-то, что могло дополнить это почти идеальное утро новыми красками, доведя его до совершенства. В голову ударил адреналин, кровь вскипела, разгоняемая распаленным сердцем.       Трель мобильного телефона заполнила каждую комнату моей квартиры, и этот звон манил к себе, вещая о неизбежном повороте судьбы. Я приблизился к нему, словно кот, почуявший удачную охоту и большую добычу. На дисплее высветился номер моей давней хорошей подруги еще со школьных времен. Она часто звонила поболтать о пустяках, развлечься, выдергивала меня из бренного, серого мира, скрашивая скудные часы досуга. До убийств это были самыми яркими пятнами жизни, что заставляли сердце трепетать.       - Алло?       - Дима… - раздались всхлипы. – Я не могу так больше, я…я… У меня опускаются руки... Я так больше не могу!       - Что случилось? – мой голос был полон сочувствия, а на губах играла довольная улыбка.       Поймав в зеркале свое отражение, я увидел яростно блеснувшие зеленые глаза. Зоркий и цепкий взгляд, словно у парившего высоко в небе орла, почуявшего живую жизнь в трепыхающемся сердце загнанной в угол птички. «Лапы» непроизвольно сжались, почти ощущая добычу в своих стальных «когтях».       - Я устала… Помоги мне!..       - Скоро буду, жди, - ответил я, сбрасывая вызов.       В зеркале показался звериный оскал…       Орел схватил свою жертву, обрекая на свой страшный суд. «Криминальные хроники. Сегодня…»