Часть 1

      За окном стучал дождь, охлаждая землю, нагретую ярким солнцем за день. Люди старались спрятаться от холодной воды в кафешках, под навесами. Те, кто позаботился о себе с утра, самозабвенно продолжали шагать по улицам под зонтом. Я же старалась побыстрее пробежать короткий промежуток от офисного здания до машины такси.       Сидя в салоне автомобиля, я разблокировала телефон, чтобы проверить наличие новых уведомлений, но таковых не оказалось. Кинув телефон в сумку, я стала рассматривать людей на улице. Вот не торопясь идёт компания подростков, полностью промокших под дождём, а чуть впереди под большим чёрным семейным зонтом прогуливается пара, где девушка смеётся от какого-то рассказа своего парня, а поодаль две женщины стараются побыстрее зайти в здание кафе, чтобы укрыться от воды, падающей с неба.       Когда машина повернула за угол, я перестала разглядывать прохожих, а погрузилась в глубокие раздумья.       У ребят из группы в последнее время никак не получается написать хотя бы новый трек, не говоря уже об альбоме. Они очень стараются, Вик, Томас и Итан пытаются придумать новые мелодии и ритмы, в то время как Дамиано пытается придумать новые текста, но у них ничего не выходит. Увы, сейчас муза к ним не благосклонна. Я же стараюсь их подбадривать, пытаюсь делать так, чтобы они не унывали. Даже как-то предложила им ненадолго махнуть куда-нибудь, чтобы разгрузить голову, отдохнуть как морально, так и физически, а уже потом браться за написание новых синглов.       Дома же дела обстоят не лучшим образом. Давид из-за неудач в музыке, старается и дома работать, надеясь, что хоть где-то у него получится написать что-то новое. В следствии чего мы всё меньше времени проводим на едине друг с другом, всё чаще в одиночестве. Когда мы ложимся спать, я всегда стараюсь приободрить Дами, чтобы он не опускал руки, на что он всё время постоянно что-то говорит себе под нос так, что я ничего не могу разобрать.       Так вот, дома я стараюсь по минимуму запрягать Дамиано, чтобы у него было больше времени для раздумий и прочего. Поэтому после каждодневной работы, я стараюсь приготовить на ужин что-нибудь вкусненькое, чтобы порадовать своего парня. В то время как Давид очень часто стал оставаться ночевать на студии или у кого-то из ребят, аргументируя это тем, что может так у него получится что-то написать. Я же стараюсь на него не наседать, поэтому отношусь к этому с пониманием.       Машина такси уже подъезжает к дому, я расплачиваюсь с таксистом и как можно быстрее стараюсь оказаться в подъезде. Оказавшись в лифте и осматривая себя через зеркало, собираю волосы в хвост, ведь ощущение прилипших мокрых волос к спине не самое приятное, что есть на этом свете. Уже выходя из кабины лифта на нужном этаже, подхожу к двери квартиры, достаю ключи из кармана брюк и вставляю их в замочную скважину. Пытаясь провернуть ключи, для того чтобы открыть дверь, понимаю, что она не заперта. Захожу в квартиру, кидая ключи на столик при входе, снимаю с себя кроссовки и прохожу в коридор.       Подходя к двери спальни, слышу из-за неё приглушённый голос Дамиано.       — Я уже не могу, вообще ничего не получается. Я так устал от этого, Вик.       Голоса Де Анджелис я не слышу. Лишь следующая далее реплика моего парня заставляет меня насторожиться.       — Я ничего не знаю. Меня уже ничто не радует. Я стараюсь изо всех сил придумать что-то новое, но ничего не выходит. Даже для того, чтобы проснуться с утра, мне кажется, сил не осталось.       Я тихонько постучалась в дверь, предупреждая о своём появлении, и заглянула в комнату, где спиной ко входу и держа в правой руке телефон, а в левой сигарету, сидел Давид.       — Ладно, Де Анджелис. Ещё созвонимся, пока, — быстро проговорил парень и издал тяжёлый вздох, откидывая телефон за спину.       Подойдя к Дамиано, я присела перед ним на корточки и положила свои руки к нему на бёдра.       — Привет, — шёпотом сказала я ему с лёгкой улыбкой.       — Привет, — также тихо отозвался Давид.       — Как прошёл твой день? — спросила я, слегка поглаживая ноги сгорбившегося парня передо мной.       — Никак, — глухо отозвался он, — пытался хоть пару строк написать, ничего не выходит. Даже не знаю, что и делать. У ребят тоже всё глухо, хотя у Томаса с Вик что-то вроде новое вырисовывается.       — Ну видишь, у них уже есть маленькие, но шаги, и у тебя обязательно всё получится. Просто надо немного подождать, отдохнуть, — всё ещё с улыбкой ответила я, — пойдём поужинаем и потом просто полежим, и ты, если захочешь поделишься своими переживаниями, а там постараемся вместе их решить, — сказала я, вставая в полный рост и подходя к шкафу чтобы переодеться.       Пару минут была тишина. За это время я успела переодеться в домашнюю одежду, состоящую из тёплых носков, чёрной длинной футболки, когда-то принадлежавшей Дамиано, и серых шорт.       — Не хочу, — разрезал тишину голос парня.       — Что конкретно из этих двух вещей? — спросила, поворачиваясь к нему.       — Всего, — прозвучал ответ, смешиваясь с тяжёлым вздохом.       — Ладно. Тогда я пошла перекушу немного. Если что, ты знаешь, где меня найти, — ответила я и скрылась за дверью спальни.       Съев немного запечённой картошки с маленьким кусочком лосося, я помыла за собой посуду и отправилась в душ. После завершения всех ванных процедур я направилась в спальню. Там всё также, сидя спиной ко входу и куря очередную сигарету, сидел Дамиано.       Залезая под одеяло, я легла на живот и стала наблюдать за парнем. Он кинул бычок в пепельницу, слегка обернулся ко мне и сказал.       — Я пойду воды выпью, так что засыпай без меня.       — Доброй ночи, любимый, — ответила я, сжимая ладонь Давида в своей руке.       Он же встал с кровати, вырывая своё запястье из моей руки, и молча вышел из комнаты. Из-за чего внутри, где-то там у сердца, что-то больно сжалось. И я, зарываясь лицом в подушку, выпустила пару слезинок, а вскоре уснула, так и не заставая возвращение Дамиано в комнату.

***

      Утром я проснулась от солнца, которое слепило прямо в глаза. Встав с кровати, я подошла к окну. На улице не осталось и следа от вчерашнего дождя. Весь асфальт был сухой, будто вчера и не хлестала вода с неба.       Улыбнувшись новому дню, я направилась в ванную. Там, совершив свою утреннюю рутину, я переоделась и пошла на кухню. Проходя мимо зала, я увидела Дамиано, спящего на диване. От чего в моём сердце снова что-то кольнуло, ведь он предпочёл спать один на маленьком диванчике, а не вернуться ко мне в комфортную постель.       На кухне я приготовила себе и Дами завтрак, заварила для него кофе, а себе чай, и пошла будить своего возлюбленного.       Осыпав лицо Давида поцелуями, я зашептала ему на ухо.       — Проснись и пой, милый. Завтрак уже ждёт тебя на столе.       — Дай мне ещё поспать.       — Новый день — новая возможность придумать что-то, - ответила я с улыбкой.       Дамиано заворочался на диване и открыл глаза. Улыбнувшись его растрёпанному виду, я вернулась на кухню, чтобы разлить напитки по кружкам. Спустя пару минут на кухне появился уже менее помятый парень.       Без лишних слов он принялся за еду. Я наблюдала за ним, по началу стараясь скрыть улыбку, но спустя пару минут улыбаясь во весь рот. Закончив с приёмом пищи, парень поставил посуду в раковину и принялся её мыть.       — Оставь, я помою, а ты пока сходи переоденься во что-нибудь новое, — сказала я, смотря на возлюбленного влюблёнными глазами.       — Хорошо, — ответил он без каких-либо эмоций, из-за чего моя улыбка стала понемногу спадать с лица.       Вымыв всю посуду после завтрака, я направилась в спальню, откуда Дам не выходил всё это время. Зайдя в комнату, я обнаружила его в одних боксерах у шкафа, вероятно, выбирающего что же ему надеть на себя. При таком виде своего парня я снова расплылась в улыбке. Повернувшись ко мне, Давид окинул меня равнодушным взглядом и снова развернулся к шкафу.       — Хотел с тобой поговорить, — раздался голос парня.       — О чём, милый?       — О нас, — глухо отозвался Дам.       — О нас? — глупо переспросила я.       — Да, — ответил парень, натягивая на себя одежду.       — И что же?       — Я устал от всего в последнее время, — сказал Дамиано, разворачиваясь ко мне.       — Это я уже давно поняла. Давай поедем куда-нибудь, отдохнём, возьмём с собой ребят. И вы с новой силой возьмётесь за написание нового трека.       — Ты не поняла, — ответил Давид.       — Так объясни мне, — сказала я.       — Я устал от тебя. Устал от вечного твоего позитива. Я так не могу. Мне нужно немного свободы, — отозвался Дамиано, а у меня в это время сердце, кажется, перестало биться.       — Что это значит? — полушёпотом спросила я.       — Нам надо расстаться. Возможно, на какое-то время.       В эту минуту я даже дышать перестала. Казалось, что мою грудь сдавило в огромных тисках, и я просто не могла не вздохнуть, ни выдохнуть. На глаза стали наворачиваться слёзы.       — Если тебе это правда нужно, то хорошо. Я дам тебе свободы, — ответила я шёпотом так, что просто не услышала своих слов.       — Спасибо, что спокойно поняла и приняла это, — сказал Давид, отворачиваясь к окну.       На негнущихся ногах я подошла к шкафу, достала большую сумку и стала судорожно кидать в неё вещи, не разбирая, что конкретно беру в руки.       Спустя пару минут, переодевшись, я подошла к двери комнаты.       — Дамиано, — парень повернулся ко мне, — я хочу, чтобы ты был счастлив. Надеюсь, у тебя всё же получится написать новые песни и быть счастливым, даже если без меня. Знай одно, я тебя очень люблю, и пока, — на этих словах я покинула сначала «нашу» спальню, затем и «нашу» квартиру.

***

      Спустя неделю я узнала от Вик, что ребята всё-таки уехали на отдых в Калифорнию на неопределённый срок. Так же она попыталась узнать, как у меня дела, ведь Дамиано рассказал им, что мы расстались. Я сказала, что у меня всё хорошо, стараюсь дальше жить потихоньку, что от части было правдой. Я, действительно, старалась жить дальше, но нельзя было сказать, что у меня всё в порядке.       После того как я покинула квартиру Давида, я отправилась к своим родителям, которые жили не так далеко от нас. Всё это время я живу у них. Они знают лишь небольшую часть всего произошедшего. Я сказала им, что группа отправилась в тур по Америке, поэтому я пока поживу у них, а мама с папой не были против, ведь я не частный гость у них в доме.       Всю эту неделю на работе я вкалывала на пределе возможностей, все мои коллеги были удивлены таким рвением, но вопросов не задавали, что значительно упрощало мою жизнь.       Днем я работала, как проклятая, а ночью, глушила свои всхлипы горой подушек, что, собственно, у меня получалось весьма успешно, ведь и родители не задавали мне вопросов.       Всё это время я спала очень плохо, можно было бы сказать, что сон, практически, не приходил ко мне. То бессонница, то истерики, то прогулки по ночам. Если бы не кофе, то я давно бы вырубилась на рабочем месте. Поэтому в моей кружке вместо привычной воды был самый крепкий кофе.       Так пролетело около месяца. Днём меня спасала работа, а ночью я морально разлагалась. Да уж, такую жить радостной не назовешь.              В один из выходных, я решила прогуляться по магазинам, чтобы прикупить себе немного новых вещей, ведь старые уже висели на мне из-за того, что я не могла нормально поесть, также мне было необходимо было пополнить запас консилера и тонального крема, ведь синяки под глазами сами себя не замажут.       Идя по торговому центру в наушниках, я почувствовала прикосновение руки к своему плечу. Обернувшись, я увидела Викторию с Итаном.       — Привет, дорогая, — поздоровалась со мной Де Анджелис, заключая меня в объятия.       — Привет, Вик, — ответила я с легкой улыбкой.       — Как у тебя дела? — спросил Торкио.       — Потихоньку, — сказала я, — вы как? Как Дамиано? Получилось написать новую песню?       — Песню? Мы альбом целый записали! — весело отозвалась Виктория, — ты что не слышала?       — Да как-то времени не было, — ответила я с грустной улыбкой.       — Обязательно послушай, тебе должно понравится, — сказал Итан, слегка улыбаясь.       — Да, конечно. Обязательно этим займусь, — проговорила я, теребя в руках край чёрной толстовки, — ладно, ребят, я пойду. А то дел ещё много, — сказала я, и пошла в сторону уборных.       Зайдя в туалет, я наклонилась над раковиной, пытаясь выровнять дыхание, что получалось у меня из рук вон плохо. Освежив лицо холодной водой, я отправилась в нужные мне магазины, а затем и домой, чтобы послушать новый альбом Måneskin.

***

      — Видел бы ты её, Дамиано, — проговорила Виктория.       — Да уж, не знаю, чем она занималась последнее время, но выглядела она, мягко говоря, не очень, — подтвердил Итан.       — Мне так стыдно перед ней, вы бы знали, — грустно отозвался Давид.       — Так вперёд. Иди к ней, извинись, скажи, как ты её любишь. Быть может, она позволит тебе вернуться к ней, — грозно сказала Де Анджелис.       — Да так и сделаю, спасибо вам, — ответил Дамиано и направился к выходу из студии.

***

      Стук в дверь разорвал тишину субботнего вечера.       — Добрый вечер, Дамиано, проходи. Как прошёл ваш тур? — спросил мужчина, как только открылась входная дверь.       — Тур? — переспросил Давид.       — Да, нам Мариэлла сказала, что вы в Америку поехали, — ответила женщина.       — Ах, да, точно. Всё прошло хорошо, спасибо, — проговорил парень, — а могу я увидеть Мари?       — Ой, а она вышла в магазин, но должна вернуться через пару минут. Можешь подождать её пока в гостиной, — ответила женщина.       — Спасибо, — робко улыбнувшись, сказал Дамиано.       Я вернулась домой и понесла пакеты на кухню, чтобы их сразу разобрать. Как в дверях появилась моя мама и сказала.       — Там тебя в гостиной кое-кто ждёт.       — Кто? — спросила я, но ответа не получила.       Пройдя в комнату, я видела Давида, который рассматривал фотографии на полочках, сидя на диване. Мои руки затряслись, а их груди вырвался предательский всхлип.       Дамиано тут же обернулся и, увидев меня, произнёс.       — Привет…