Останься

Сумерки сползали по стенам, окуная комнату в багрянец – столь необъятный, что казалось, будто он проглотил солнце до последнего робкого луча, жавшегося под ставнями. В интимной тиши, нарушаемой лишь порывами летнего ветра, его ласка казалась особо чувственной на твоих щеках - горящих, пунцовых и вспыхивающих очагами искр под пальцами, что всё ещё пахли металлом.