Любимое хобби

      Собрания с Бримстоуном никогда не заканчивались быстро. До или после миссии, это всегда затягивалось на два, а то и три часа. Но, справедливости ради, всегда по делу.       Киллджой направляется в сторону своей лаборатории, полностью погруженная в чтение очередной поставленной задачи. Помимо двух листов на удивление внятного задания, было ещё штук двадцать с различными чертежами. Вечер обещает быть насыщенным.       Дойдя до нужной двери, девушка надеется, что её напарник всё ещё находится на работе. Свежий взгляд на такую объемную задачу был крайне необходим.       К счастью Киллджой, дверь оказалось не запертой, а значит, если Чембер не против, можно будет уговорить его помочь. Бесцеремонно открыв дверь, девушка, уткнувшись в свои бумажки, делает несколько шагов в сторону своего рабочего стола:       — Чембер, у меня тут к тебе вопрос есть. Не срочный кончено, но все же… — Клара отвлекается от разбора листов, ищет глазами мужчину и находит его. Полураздетого. В так называемом уголке отдыха.       Мужчина держит в руках некогда белоснежную рубашку, испачканную то ли порохом, то ли какой-то въедливой смесью, с помощью которой он обычно чистит свое оружие.       Клара зависает. По-хорошему бы ей взгляд отвести, да и вообще вернуться к чертежам. Только вот спина мужчины кажется намного интереснее всех листков в её руках. Как Киллджой и думала: идеальная фигура, что обычно подчёркивается рубашкой, без неё выглядит ещё шикарнее. Плечи и руки натренированы, сразу видно, что без физических нагрузок мужчина не обходится, особенно учитывая его работу с оружием.       Золотоые татуировки.       Киллджой казалось, что они повсюду. Переливаются и сверкают в искусственном свете, словно маня к себе. Узор их интересный, замысловатый, абсолютно отличающийся от тех, что были на видных местах. Безумно хочется прикоснуться к его коже, к этим полосам, узнать какие они на ощупь. Увидеть его реакцию на касания не только её рук, но и, например, губ. Киллджой надеется, что трогать их можно. Что они, возможно, более чувствительны к прикосновениям и не вызывают болезненный ощущений.       — Что, нравится? — мужчина голову поворачивает, чтоб краем глаза увидеть девушку. Его ехидный голос выводит Киллджой из своих мыслей и первое, о чем она думает, что ей очень необходимо прямо сейчас провалится сквозь землю.       Киллджой уверена — конец её относительно спокойной жизни настал именно сегодня. Всё бесконечные подколы Чембера ничто по сравнению с тем, что она, откровенно говоря, пялилась на него. И что самое ужасное — он это знает. Знает, что хорош собой. Знает, что на него засматривается не только Киллджой, но и почти каждая вторая девушка, мимо которой он хоть однажды прошёл.       — Чембер! Что ты делаешь? — Киллджой спешно направляется к своему столу, нервно теребя листы с чертежами. Стыдно было жуть.       — Я? Переодеваюсь. Неудачно разобрал оружие. Что в этом такого? — Чембер смотрит в след Киллджой, почти бегущей к столу. Невинная интонация в его голосе явно подстроенная.       Эта его выходка вышла случайно, но хуже она от этого не становится. Киллджой зависла, как один из её компьютеров, рассматривая его. Льстило ужасно и радовало до глубины души.       — Ты… Ай, неважно, — Клара не заканчивает свою мысль, копается в бумагах, пытаясь сосредоточиться, — сможешь помочь с одной задачей?       Мужчина берет чистую, идеально выглаженную рубашку, одевается. Быстро застегивает её, закатывает рукава до локтя, как обычно. Направляется в сторону девушки, по пути прихватив стул. Садится рядом, но спиной к столу, локтями опираясь на него.       — Для тебя — всё, что угодно, — Киллджой закрывает руками уши, пытаясь хоть так избавиться от этого бархатного голоса. Каждая его такая фраза доводит до красных щёк, смущая. Если бы Клара сейчас обратилась внимание на своего коллегу, то заметила бы лёгкое напряжение: его губы поджаты, всегда выдающие его с головой.       Чемберу нравилось смущать Киллджой. Возможно, это стало его любимым хобби.       Чемберу нравилась Киллджой. Умная и красивая девушка, что ещё нужно?       Чембер влюблен в Киллджой. Но отчаянно боится признаться в этом даже себе.       Клара усиленно пытается сконцентрироваться на работе, читает текст задания, но смысл слов утекает от неё, особенно под взглядом Чембера. Наконец, собравшись с мыслями, девушка практически кидает в мужчину первые листки с заданием, даже несмотря на него.       — Бримстоун предлагает создать дополнительные механизмы безопасности как для агентов, так и для оружия, — Киллджой утыкается в чертёж, раздобыв среди хаоса на рабочем столе побитый жизнью карандаш.       Чембер быстро пробегается глазами по тексту, вникая в суть. Работа предстоит объёмная и начинать её вечером было явно плохой идеей. Только вот Киллджой в этом не убедить.       — Хороший план, — мужчина оценивающим взглядом пробегается по листкам в последний раз, — я бы кое-что изменил и добавил, но уже точно не сегодня.       — Да, кончено, хорошо, — Киллджой губу прикусывает, но в сторону мужчины даже не смотрит. Щеки до сих пор горят, а в голове лишь картинка полуобнаженного мужчины, которую никак прогнать не удаётся.       Чембер откладывает задание, полностью переводя свое внимание на Киллджой. Рассматривает её, даже не скрывая этого, замечая для себя маленькие новые детали.       Он не знает, будет ли ещё более подходящее время, чтобы вывести девушку на разговор. На тему, давно интересующую и волнующую его. Поэтому, немного подумав, говорит:       — Ты так и не ответила на мой первый вопрос.       Сердце Киллджой пропускает пару ударов, она не была готова к такому. Мозг соображает лихорадочно — это очередная его шутка или попытка вывести её на чистую воду? Признаваться в своих чувствах, тем более ему, не хочется от слова совсем. С другой стороны, Чембер не дурак, она уверена, что он уже давно все знает или, как минимум, догадывается. Противоречия раздирают сердце и душу изнутри: не хочется рушить их своеобразную дружбу, но и плакать от осознания и принятия своих чувств сил уже нет.       Киллджой поворачивает голову к нему. На щеках румянец играет, смущается его, как и всегда. Чембер надеется, что палку он не перегибает, Клара, при желании, сумеет вывести это все в шутку, он не сомневается. Много раз таким способом пытался ей сказать о своих чувствах, но либо Киллджой, либо даже он сам, в конечном итоге, уходили от темы.       Чембер рукой подпирает щеку, поворачивается к девушке полубоком. И смотрит. Все так же, взгляд не отводит, ожидая ответа. Кто знает, сколько они так смотрели друг на друга, но никто из них не решался проранить и слова. Внезапно, даже, кажется, для себя, Клара произносит:       — Да. Очень, — Киллджой не выдерживает, отводит взгляд в сторону и уже более тихо, скорее для себя, добавляет, — И не только спина.       От Чембера не укроется ничего. Он знает, что она говорит это всерьёз. И от этого мурашки по телу бегут табуном, поверить во взаимность мужчина не может.       Одно дело, когда ты шутишь о своих чувствах, причём объекту своей влюбленности, другое — когда спрашиваешь напрямую. Его беспокоит, что Киллджой может принять его слова в такую же обычную шутку или, что ещё хуже, не воспринимать всерьёз.       Способность Чембера резко от весёлого и ехидного настроя переходить на серьёзный всегда удивляла Киллджой и немного сбивала с толку. Девушке иногда казалось, что все его насмешливые предложения и подкаты, в какой-то степени, имели не только шутливый оттенок. Чего только стоит его поддержка, содействие в рабочих проектах.       Они всегда помогают друг другу.       Как бы сложно Киллджой иногда не приходилось — одна шутка от Чембера или очередной комплимент, смутивший до невозможности, заставляет отпустить любую проблему. А в конечном итоге, он помогает и решить её.       Киллджой для Чембера как глоток свежего воздуха. Никогда в его жизни никто не цеплял его так, как эта девушка. Чем конкретно — даже спустя время мужчина понять не мог. Одно он знал точно — сделает все возможное и даже невозможное, чтобы добиться её расположения.       Как оказалось, достаточно просто быть рядом.       Клара смотрит куда-то в сторону, уже жалея о сказанных словах. Вот кто её за язык тянул? Могла промолчать или тему перевести. Нервное постукивание пальцами по столу не успокаивает, хочется просто убежать отсюда куда подальше.       Чембера этот звук нервирует ещё сильнее. Он аккуратно касается её руки, прерывая надоедливый стук. Ведёт от кончиков пальцев к ладони, чуть сжимая. Киллджой от неожиданности дергается, но руку его не убирает. Если такую волну мурашек вызывает лишь его лёгкое касание, тем более через перчатки, девушке страшно подумать, что будет, если их снять. Что будет, оставив Чембер на её открытых пальцах свой поцелуй.       У гениев и влюблённых мысли сходятся.       Этой логикой Чембер руководствуется, когда подносит её руку к своим губам, касается её тонких пальцев. И абсолютно серьёзно, без тени своего ехидства и шуток, произносит:       — Видишь, как мы похожи. В тебе мне нравится всё.       Смущать её — его любимое хобби.