***

— Тише-тише-тише! — Дыши… — Что с тобой? — Эй, как ты? — Девочка, что с тобой? ***       Я находилась в спортзале. В колледже. Думала: «О, поступила наконец-то в колледж — как будет классно». На самом… Нифига не классно. Ладно там… Первого сентября пришла, посмотрела всë, в итоге там всë классно. Думаешь: «Как классно ходить в колледж», а потом… У тебя это входит в привычку ходить в колледж, почти как в школу. Там ничем колледж от школы не отличается для первого курса. Пока идëт повторение и продолжение из школьного материала. Но думаю, что со второго курса уже хоть что-то будет новое. По крайней мере, что я знаю, что начнëтся — так это пока практика, как нам говорили. Больше ничего не знаю про второй курс, увы. Только до него надо сначала дожить…       Ладно. Пока немного вникли в тему колледжа и что он из себя представляет… Перейдëм ко мне.       Итак, колледж, спортзал. Огромный… Да, это была моя первая пара по расписанию, но уже не первое занятие. Конечно, я не умолчу и про своë здоровье. До начала пары я находилась в общежитии и мне было немного плохо. Но на это я забила, о чëм позже сильно пожалею, и пошла в колледж, тупо игнорируя боль в животе. Да что там болел — у меня просто всë крутило… *** — Девочки, строимся, пока преподавателя нет, — сказала девушка с рыжими волосами. На ней была чëтная футболка, сверху тëплый шарф, обмотанный вокруг себя, синие джинсы и чëрные кеды. Эту девушку звали Алëной. Она на освобождении, поэтому и решила занять место преподавателя.       Мы все построились. Пока было нормально да спокойно. Была дана команда «направо» и «бежать лëгким бегом». Кругов пять. Пять, блин… Простите меня, но спортзал не маленький, поэтому я где-то уже на третьем круге задыхаюсь и больше не хватает сил бежать. Ну… Бежать пришлось.       Примерно на втором круге, когда мы пробегали мимо выхода из спортзала, в проëме появилась сама преподавательница по физкультуре и удивлëнно посмотрела на нас, пробежавших мимо неë.       Пробежать пять кругов, мы все встали в круг, начав разминаться. Не буду подробно это говорить, ибо ведь все понимают что такое разминка.       После, преподавательница начала пояснять про волейбол. Стоит сдавать норматив на этой неделе. А в волейбол я не умею играть. Ну, видимо, нам и дали волейбольный мяч, чтобы тренироваться.       Мы по-прежнему стояли в кругу. Ко мне мяч не прилетал… Было чуть обидно (господи, мне уже и на парах обидно бывает). Думаю: «Ну ладно». Не в первой уже. Но если мяч летел в мою сторону, то его быстро перехватывал кто-то другой. Теперь думаю, что мне вообще не стоит его ловить… Думаю, что всë само произойдëт.       И «это» произошло. И в хорошем, и в плохом смысле… Большую часть в плохом.       Тут мяч летит в мою сторону. Его никто не ловит, кто стоит рядом со мной. Думаю: «Ну всë. Моë время пришло». Мяч летел чуть выше, но мне это не помешало, чтобы быстро поднять руку и… опустить. Мяч пролетел над моей головой, а дальше он был уже сзади меня. Одна из девочек побежала за мячом, а я… Не смогла. Потому что до жути сильно скрутил живот. И до такой степени, что мне ди дышать, и шевелиться было трудно, можно сказать, практически нельзя.       Меня окатил холодный пот, по всему телу, считая и щëк, побежали дико ледяные мурашки. А живот всë скручивал, отчего мурашки, казалось, бежали ещë быстрее и становилось с каждым разом холоднее.       Тут в спортзал заходит ещë один преподаватель с мячом и говорит долгожданную фразу: «Пятиминутка». Думала, что переутомилась… Пошла к лавочке. Я пола почти не чувствовала под ногами, казалось, что я в невесомости. А в глазах постепенно начало темнеть.       Передумав садиться на лавочку, я решила уйти в раздевалку, где есть туалет. А где туалет, то там есть и раковина. Всего лишь умоюсь холодной водой и всë.       Ну… Зашла я в эту раздевалку. И что? Прохожу как можно быстрей мимо девочек, которые ранее тоже находились там. Дальше. Подошла к двери. Трогаю ручку, тяну на себя. Ага… А дверь закрыта, блять!       Ой… Ну и пошëл полный пиздец… В глазах РЕЗКО потемнело и я, словно зомби, разворачиваюсь в сторону девочек и пытаюсь сделать шага три, чтобы потом рукой нащупать лавочку. Что я и сделала. У-у-у… А это ещë не конец! Дальше ещë интересней!       Поняв, что я больше не могу встать, да и силы меня достаточно рано покинули, то я пытаюсь позвать девочек. — Девочки…       Я не слышала ни их, ни свой голос. Такое было ощущение, что словно я шепчу, а не зову. Позвала дважды, чтобы убедиться, что они меня услышали. И, кажется, я нормально их позвала. Разговор о своëм прекратился и, по-моему, все посмотрели на меня, наверное… Тут я почувствовала как ко мне рядом кто-то подсел и спросил: — Тебе плохо?       Я лишь молча кивнула с закрытыми глазами. В глазах вовсе темно и я стала «глухой». Чувствовала сильную слабость, хотелось уснуть. — Тогда пойдëм к преподавательнице, — сказал кто-то и встал с места прямо передо мной.       Я с силой открыла глаза и увидела протянутую руку рыжеволосой девочки Алëны.       Через силу я протянула свою правую руку в ответ и, крепко схватившись, постаралась подняться с лавочки. Это удалось. Меня придерживали, чтобы я в случае чего не упала, и повели к выходу из раздевалки. Выйдя, я так и продолжала всë плохо слышать или вовсе не слышать. Я не слышала ударов мяча об пол рукой, не слышала голоса, свисток, не слышала даже собственный голос. Единственное, что я слышала — это свой внутренний голос. Хрен знает, о чëм я там болтала у себя в голове, потому что я, блять, сейчас не помню. Но помню лишь одно — я жутко хотела в туалет. Чтобы и попить, и умыться.       Выведя меня из раздевалки, я услышала тут же голос преподавательницы. Приоткрыв глаза, я увидела саму преподавательницу. — Лиле плохо, сделайте что-нибудь. — Тебе плохо? — спросила меня преподавательница. Я медленно закивала головой в знак согласия. — Так. Уведите еë на лавочку, а я вызову врача.       Тут я чувствую, как меня разворачивают и ведут к лавочке. К той самой, к которой я хотела ранее пойти и сесть. Холод пробирал до костей. Живот скрутило ещë сильней и в глазах резко стало темно.       Кажется, подойдя к лавочке, я почувствовала ногой, собиралась сесть, но, видимо «села» на коленки. То бишь, упала, так и не успев сесть на лавочку. Упала возле неë лишь.       На время я не слышала голоса. Казалось, я отключилась или, что меня ещë больше пугало, впала в обморочное состояние. Я не чувствовала как меня брали за подмышки и поднимали. Лишь когда я села, то только тогда я и почувствовала чьи-то сильные руки и начала слышать голоса, но лишь глухо. — Тише-тише-тише! — Дыши… — Что с тобой? — Эй, как ты? — Девочка, что с тобой? — спросил знакомый голос почти над моей и головой.       Руки от меня были убраны и я слабо открыла глаза. Я лишь видела чëрные очертания обуви и ног, а вокруг тьма… Такая тьма, что меня это заставило зажмурить глаза и вцепиться пальцами в лавочку, чтобы не потерять равновесие и не упасть снова в обморок.       Голос, что был выше, принадлежал моему одногруппнику Ване — самый высокий в группе. Я и не думала, что он за меня начнëт переживать. А уж тем более называть «девочкой»… — Так, уводите еë в раздевалку, сейчас врач придëт, — сказала физручка и меня снова подняли. Ноги я уже совсем не чувствовала… — Уведите меня в туалет, пожалуйста… — прошептала я.       Алиса это услышала, протянула мне руку, и мы зашли в раздевалку. Дальше ещë хлеще… Подойдя к двери, кто-то из девочек воскликнул, что дверь туалета закрыта. Алиса, подойдя хотела проверить и дëрнула дверь на себя. Поняв, что дверь и правда закрыта и мы лишь теряем время, она сматерилась и быстро развернулась назад, вон из раздевалки. — Здесь есть туалет! — воскликнула чëрноволосая девушка с высоким хвостом и указала на соседнюю дверь, когда я и Алиса вышли.       Другие девочки открыли дверь и впустили нас. Дверь по пути в туалет была открыта, слава богу. Поэтому, запустив меня внутрь и когда я немного почувствовала «почву» под ногами и в глазах стало чуть лучше, я развернулась и закрыла за собой спешно дверь.       Когда же я это сделала, в глазах снова стало темно и я ухватилась за рядом стоящую раковину. Словно в темноте, я нащупала кран и приподняла вверх. Услышала как начала литься вода. Сняв очки и положив их, я потянулась руками к воде. Почувствовала холодную воду. Немного подождав, я чуть наклонилась к раковине и… Встала в ступор. При наклоне я почувствовала как к моему горлу подкатил тошнотворный ком. Я уже подумала, что сейчас стошнит. Снова приподнялась. Набрав в руки воды я тут же наклонилась и приложила ладони к лицу. Я почувствовала как холодная вода стала пощипывать горячее лицо. Открыв глаза, мне стало на какое-то время легче. Я вздохнула с облегчением.       За дверью я слышала голоса моих одногруппников.       Тут я услышала лëгкий стук по двери. — Лиля, ты меня слышишь? Как ты там? — Всë нормально, — с выдохом сказала я и у меня снова всë поплыло перед глазами. Боже мой, да быть такого не может. Да сколько ж можно?       Я опустила крышку унитаза и как можно быстрей села, чтобы хоть как-то опять вернуть зрение себе. Держась за край раковины, я старалась дышать глубоко и лучше. Я опять теряю слух. Опять всë пошло по новой. Когда ведь это кончится? — Лиля, скоро врач придëт, ты ведь готова? — Да, подождите немного…       Зная прекрасно, что ждать не стоит, я постаралась прикрыть глаза ненадолго. Итог оказался, блять, не лучшим… Я оказалась на полу. Открыв глаза, мне на время стало легче — я видела хоть какие-то еле заметные белые пятна. Но всë также темнота. Через секунды времени я услышала голос физручки. Она звала меня. — Лиля, ты там хоть живая? Что за грохот сейчас был? Скоро врач придëт, открой дверь уже! Или скоро я еë выломаю!       В доказательство она резко дëрнула за ручку двери снаружи. Послышался еле слышимый треск. Как долго я была без сознания? Надеюсь, что лишь пару секунд… — Всë в порядке! Я скоро выйду!       Я стала подниматься с холодного пола. На удивление, когда я потеряла сознание, то стало чуть легче. Мне стало лучше слышать голоса своих одногруппников и голос преподавателя, мне стало легче стоять на полу. Больше не было усталости и я не чувствую сильной утомляемости.       Подойдя к двери, я еë открыла и увидела рядом с собой не только преподавателя, но и самого врача. — Ну наконец-то. Я уж думала, что ты опять в обморок упала. — Э-э, да нет. Всë нормально, — я постаралась натянуть улыбку на себя. — Как ты? Всë ли хорошо с тобой? Ложись на скамейку, — обратилась ко мне врач, а я послушно подошла и, как она сказала, легла на неë. Из-за того, что она была узкая, то я, конечно, не влезала, поэтому приходилось прямо прижаться к стенке, чтобы не вывалиться. ***       Осмотрев меня и выписав кучу таблеток, меня тут же освободили от занятий и я со своей соседкой по комнате добралась до общежития, а дальше… — Ну, а дальше я сама, пожалуй, — на пороге общежития сказала я ей, развернувшись к ней. — Ну ладно, тогда удачи, — с улыбкой ответила она, протянув мне мою сумку, которую несла при себе ранее, хотя там было всего лишь пару тетрадок… Какая же «тяжесть» для меня, блин. Могла бы я и сама пойти. — Выздоравливай. — Угу, спасибо.       Я зашла в вахту, показала вахтëрше свой студенческий билет, забрала ключи от комнаты, прошла через турникет и, чуть пройдя, я начала подниматься. Угадайте на какой… Девятый. О, а кроме девятого есть ещë и десятый, и одиннадцатый, и двенадцатый, кажется. Это если пойти ещë выше. Потому что кроме девятого выше есть и десятый этаж, но зовëтся как «9а».       Ну поднялась я со временем. Придя, я переоделась. Кушать я вовсе не хотела, а таблетки стоит купить, которые предназначил мне врач. Сама я идти не смогу, да и лень, поэтому попросила соседку по комнате, скинув ей на карту заодно деньги. А я, раз кушать так особо и не хотелось, то решила поспать. Этот день меня уж очень сильно вымотал. Да и помимо этого я ночь не могла спать. То переживала, то плакала, поэтому сейчас мне сон крайне необходим в этом случае, чтоб восстановиться.