Приятное опьянение и летний зной

Наступил ранний, летний, вечер . Жаркий воздух тяжело повис над землёй и волнами поднимался над пыльной дорогой. Люмин и Кадзуха пили сакэ из деревянных чашечек, сидя за самодельным столом, он был собран из старых досок, некогда служивших забором, но уже давно , просто валявшихся вокруг дома. Само здание тоже было старым и заброшенным, но вполне аккуратным и хорошо сохранившимся, хотя в некотрых местах в полу были дыры, а через них росли разные травы. Путешествие вместе по окрестностям Инадзумы, завело Люмин и Казуху на веранду этого старого дома. Солнце было ещё высоко, но после целого дня нескончаемой дороги, двое спутников утомились. Люмин никогда не пробовала алкоголь раньше, ей по-просту никогда не продавали его. Сейчас же, она наконец смогла попробовать и испытывала необычное ощущение лëгкости. Это была не та лëгкость как у сухих листьев , цветов, бабочек. Это была лëгкость осознания всей простоты жизни, словно в один момент всë стало понятным и простым. Голова кружилась, приятно кружилась, то ли от солнца, то ли от алкоголя. Паймон рядом не было и голова совсем расслабилась. Мысли поплыли. Путешественница сидела облокотившись левым локтëм на стол и смотрела на жуков , которые суетливо летали над травой. Казуха быстро пьянел, но обычно его опьянение выдавал только румянец. Его поведение почти не отличалось от обычного. Говорят алкоголь развязывает людей, может ему действительно нечего скрывать? Самурай сидел с прикрытыми глазами и иногда поглядывал на Люмин, как хитрый кот. - ты как, путешественница? Голос вернул Люмин из своих мыслей . -Необычное ощущение, как будто всë становится проще, приятнее, но немного кружится голова. Кадзуха хитро улыбнулся , наклонился к лицу девушки и вздохнул - Это чувство приятного опьянения... - Тогда, мне даже нравится. После этой фразы путешественницы, парень мягко рассмеялся, но тут Люмин склонила свою голову на его плечо и он в удивлении замолчал. - Сморила жара? С усмешкой спросил Кадзуха, но люмин уже дремала и парень улыбнулся. Какое-то время они сидели так, а Самурай задумчиво глядел вдаль.