Глава 11

- Александр Ульянов, значит? Я не успела опомниться, как все это время стоявший позади нас император вмиг поравнялся с моим спутником и, схватив того за ворот рубашки, злобно притянул к себе. - В какие игры ты играешь, Александр? Неужели тебе неизвестно, что наша семья пережила из-за этого человека?! В тот момент Николай Александрович едва сдерживался, чтобы не навалять лже-Ульянову, лицо которого, на удивление, все еще продолжало сохранять невозмутимый вид. От увиденного все находились в состоянии легкого шока, и это еще слегка приуменьшила весь ужас происходящего. Гости переводили изумленные взгляды с Александра на императора и перешептывались между собой, неподалеку стоявшая Елена, моя младшая сестра, широко распахнув рот, с ужасом наблюдала за происходящим, бросая косые взгляды в мою сторону и тяжело вздыхая. Что же касается меня, то в тот момент мое сердце бешено колотилось в груди, коленки предательски подгибались, а выпитые алкоголь, на фоне недавно пережитого нервного потрясения, мгновенно улетучился из моего организма. В ужасе были все, кроме моего спутника, который все еще продолжал сохранять спокойствие и невозмутимость. Легко коснувшись руки императора, он хотел было убрать ее от своей рубашки, но сделать мужчины этого так и не удалось. Он равнодушно пожал плечами и, одарив Николая Александровича грустным взглядом, виноватом пожал губы. - Ну, пошутил я неудачно. Ну, что здесь такого? - вновь пожимая плечами, проговорил Александр, зачем-то кидая в мою сторону короткий взгляд, - Ведь мы же... - Пошутил, значит? - вопросительно изогнув бровь, поинтересовался император, все еще едва сдерживаясь от нахлынувших эмоций. Он вновь смерил моего спутника суровым взглядом, после чего притянул его к себе на максимально близкое расстояние и прошептал, внимательно вглядываясь в ярко-зеленые глаза своего собеседника: - Да будет тебе известно, этот человек... На этих словах Николай Александрович тяжело вздохнул и зажмурил глаза, словно подбирая слова для своих нравоучений. - Этот мерзавец участвовал в покушении на жизнь нашего отца, после чего был повешен вместе со своими сообщниками... И как тебе только на ум пришло назваться именем этого выродка?! Как? Краем глаза я заметила, как на лице императора выступили слезы, и на какую-то долю секунды даже поймала себя на мысли, что мне безумно жаль его. А жалеть Николая Александровича уж было за что, если уж так сильно вдаваться в подробности. Сперва революционеры жестоко убили его деда, затем травмировали родного отца, который, через некоторое время после крушения поезда, вскоре погиб. Затем один из революционеров жестоко убил его дядю, а потом и семью, уже вместе с самим Николаем Александровичем. На самом деле, я раньше никогда не анализировала исторические события и не искала оправдания поступкам царской семьи, даже несмотря на то, что некоторые их действия в современных реалиях выглядели до жути абсурдно и глупо. Все это время я восхищалась лишь революционным движением, свято веря в его истинность и правду. Но я даже на миг не задумывалась, что абсолютно у любой истории есть своя теневая сторона, понять которую на первый взгляд практически невозможно. От грустных мыслей меня вновь отвлек голос императора, который в ту минуту едва ли не походил на плач. - Неужели в твоей дырявой башке не осталось никакой добродетели? Неужели тебе так основательно европейцы промыли мозги за последние десять лет, которые ты провел в Лондоне? С этими словами император стал трясти за плечи своего нерадивого собеседника и, возможно, вообще бы прикончил его, если бы в следующую секунду рядом с нами не возникли две богато одетые женщины. В одной из них я почти сразу же узнала императрицу, Александру Федоровну, которая со всех ног бросилась к своему супругу с криками: "Ники, успокойся! Ты же его убьешь!". Вторая женщина, напротив, поспешила к перепуганному Александру, который был шокирован происходящим, впрочем, как и я, и все гости Зимнего Дворца. Обхватив его лицо руками, незнакомка с нежностью вгляделась в ярко-зеленые глаза, а затем тяжело вздохнула и покачала головой. - Эх, Саша-Саша. Когда ты уже повзрослеешь, наконец! На вид женщине было чуть больше пятидесяти, но, несмотря на это, она выглядела просто восхитительно. Ее светло-русые волосы были собраны в изящный пучок, темно-синее платье прекрасно подчеркивало светлые глаза незнакомки, а ее улыбка была настолько светлой и чистой, что от одного только взгляда на эту удивительную женщину, по моей щеке непроизвольно брызнула слеза. Она нежно коснулась губами лба мужчины, а затем перевела задумчивый взгляд в мою сторону и виновато пожала плечами. - Элиза, простите моего племянника за столь идиотский поступок, - грустно проговорила незнакомка, делая шаг в мою сторону. Подойдя ко мне ближе, она сжала мои ладони в своих пальцах и едва заметно улыбнулась, хотя следующая ее фраза была адресована отнюдь не мне: - Не думаю, что он преследовал какие-либо дурные цели, назвавшись именем того господина. С этими словами женщина посмотрела в сторону императора, которому уже удалось хоть немного придти в себя после случившегося. На удивление, на вопрос незнакомки от ответил молчанием, и в следующее мгновение императрица осторожно взяла его за руку, а затем чуть слышно сказала, обращаясь к своему супругу: - Ники, пойдем. Не будем стеснять наших гостей семейными разборками. С этими словами женщина едва заметно улыбнулась, а император, молча взяв за руку свою супругу, вскоре куда-то удалился. Заметившая это светловолосая женщина, лицо которой мне все еще смутно казалось знакомой, облегченно вздохнула, а затем с восхищением произнесла: - Ma sœur est très intelligente. Apprendre d'elle.... С этими словами она вновь улыбнулась и, взъерошив кудрявые волосы Александра, поспешила вслед за удаляющейся парочкой. В тот момент мне хватило всего лишь пары секунд, чтобы осознать, с кем именно я вела беседу всего пару минут назад. Той женщиной, которая так внезапно появилась, была никто иная, как Елизавета Федоровна, старшая сестра императрицы и вдова Сергея Александровича, покойного дяди нашего императора. И в ту минуту я, наконец-то, осознала, как была права Елена относительно этой удивительной женщины! Несмотря на то, что о Елизавете Федоровне я знала не так уж и много, мне хватило всего лишь одной встречи с ней, чтобы убедиться в том, что моя сестра не врет. Было в княгине что-то такое светлое, что-то ангельское и доброе, что грело душу и вызывало непередаваемые эмоции в душе, а ее улыбка была настолько светлой и чистой, что на глаза мгновенно начинали накатывать слезы радости и счастья. Только, вот, было одно "но". Лишь одна фраза, так неосторожно брошенная Елизаветой Федоровной, привела меня в полнейшее замешательство и удивление. Переведя взгляд в сторону рядом стоявшего Александра, я мгновенно нахмурилась и, скрестив руки на груди, сжала зубы. Как я и предполагала, Александр все еще продолжал сохранять спокойствие и невозмутимый вид, даже несмотря на то, что он не так давно пережил по собственной вине. Поймав на себе мой взгляд, мужчина виновато пожал плечами и зачем-то одарил меня взглядом шрековского кота. - Так и будешь дальше молчать, или также, как и мой брат с тетушкой, выскажешь свое негодование по этому поводу? - хмыкнул Александр, задумчиво почесывая подбородок. От услышанного мои глаза мгновенно полезли на лоб, а сердце ушло в пятки. - Твой...кто?! Я все еще отчаянно отказывалась верить словам императора и искренне надеялась, что со мной лишь сыграли в дурную шутку, которая закончится сразу же после окончания сегодняшнего вечера. Но Александр, на удивление, не стал отпираться. Наоборот, в ответ на мой вопрос он лишь широко улыбнулся и радостно закивал головой. Положив ладони на мои плечи, он похлопал их, после чего вновь ослепительно улыбнулся. - Мой брат. Ты все верно услышала, - проговорил Александр, не отводя от меня внимательного взгляда своих зеленых глаз. Взяв меня за руку, он зачем-то оттащил меня в сторону от толпы гостей, которые все еще продолжали буравить нас взглядом и шушукаться между собой. Убедившись в том, что в нашу сторону уже не смотрят, мужчина взъерошил свои темные волосы, после чего виновато пожал плечами и чуть слышно произнес: - Ma belle, pardonnez-moi, но я просто мог иначе! К тому же, во всем случившемся есть доля и Вашей вины... От слов Александра я мгновенно оцепенела и выпала в осадок. - Моей?! - Вашей-Вашей. Брюнет утвердительно закивал, а затем чуть наклонился к моему уху и прошептал, то ли намеренно, то ли случайно, задевая губами мочку моего уха: - Как Ваш покорный слуга мог признаться Вам в том, что он из царской семьи, если Вы, почти сразу же, заявили мне, что очень боитесь, цитирую: "Подцепить какого-то немца". N'ai-je pas raison, ma chère? Ярко-зеленые глаза мужчины прожигали меня насквозь, а его красиво очерченные губы были настолько близко, что, казалось бы, наши дыхания также сливались воедино. От внезапной близости мое сердце участило свой ритм, а в горле жутко пересохло. - Саша, - выпалила я, опуская взгляд, дабы не встречаться глазами с этим до ужаса притягательным мужчиной, лицо которого в ту минуту находилось в нескольких сантиметрах от моего. А сам Александр, то ли намеренно, то ли случайно, продолжил издеваться надо мной. Взяв мое лицо за подбородок, он резко приблизил к своему, тем самым заставив меня вновь взглянуть в свои зеленые глаза. - Я слушаю, ma chère, - томно произнес он, не отрывая пристального взгляда от моих глаз. В ту минуту мое тело отчего-то стало покрываться мурашками, и я далеко не сразу заметила, что стою, прижатая спиной к стене, а этот нахальный красавчик, словно упиваясь моими страданиями, вновь продолжает свою сладкую пытку. Сделав глубокий вдох, я прикусила губу, а затем чуть слышно произнесла, не отрывая взгляда от своего собеседника: - Саша, прости меня за то, что я так глупо вела себя в лесу. Поверь, если бы я знала... - Элиза! Лиза, вот ты где! Мы с отцом тебя уже обыскались! От неожиданности мы с Сашей оба вздрогнули и перевели взгляд в сторону источника звука. В незнакомке я безошибочно узнала Екатерину Курбатову, свою матушку, точнее матушку Элизы Курбатовой, в тело которой переместилась моя душа. Поймав на себе взгляд фрейлины, я с удивлением заметила, как Александр тут же отпрянул от меня в сторону, мгновенно выпустив из объятий, и издала едва слышимый смешок. Подойдя ко мне, Екатерина Ивановна сразу же сжала меня в объятьях, после чего перевела удивленно взгляд в сторону моего собеседника и едва заметно нахмурилась. - Александр Александрович, Вы уж простите мою дочь за столь бестактное поведение, - обращаясь к моему спутнику, проговорила женщина, а затем бросила в мою сторону свирепый взгляд. "Как будто бы это я во всем виновата, а не он!" - разозлившись, подумала я, но, все же, не стала демонстрировать свое настроение "матери". Бросив короткий взгляд в мою сторону, Саша отчего-то расплылся в улыбке и удовлетворительно усмехнулся. - Право, не стоит. Все в порядке. Думаю, мне пора. Екатерина Ивановна, Элиза Алексеевна... С этими словами он откланялся и поспешил к гостям, напоследок одарив меня весьма недвусмысленной улыбкой и похотливым взглядом, и, стоило этому нахалу только удалиться, как я показала ему фак и высунула язык. Заметившая мои действия, Екатерина Ивановна мгновенно схватилась за сердце и ахнула. - Боже правый! Элиза! Что ты творишь?! Схватив меня за руку, матушка одарила меня свирепым взглядом, на который я ответила лишь молчанием. - Неужели ты не понимаешь, с кем ты только что беседовала? - перейдя на шепот, поинтересовалась она, - Как и при каких обстоятельствах вы уже успели познакомиться с Александром Александровичем, и почему я об этом не осведомлена? Светлые глаза женщины прожигали меня насквозь и ждали ответов. Но на все ее вопросы я лишь ответила молчанием. - Долгая история. Как вернемся домой, я обязательно обо всем расскажу, даю слово. Ну, а сейчас нам нужно вернуться на бал. Все-таки, светский этикет и все такое... Услышав мои слова, Екатерина Ивановна лишь устало кивнула и, взяв меня за руку, поспешила к гостям. И в тот момент я с ужасом осознала, какая взбучка ждет меня вечером, и одна лишь мысль об этом меня до жути напрягала.