Глава 13

Я не могла поверить собственным глазам. Марк Волков, моя больная любовь, сошедшая со страниц школьного учебника истории, мой герой-освободитель, всенародный рыцарь и русская версия Робин Гуда, сейчас стоит передо мной и, с хитрой улыбкой на лице, изучает меня своим пронизывающим насквозь взглядом. Все это время я стола, широко распахнув рот и, хлопая ресницами, не отрываясь смотрела на мужчину, о котором мечтала уже около двадцати лет своей недолгой жизни. "Неужели он правда передо мной? Неужели это не сон?" - думала я, не отрывая взгляда от брюнета, который все это время, сложив руки на груди, с интересом посматривал в мою сторону. На миг наши взгляды встретились. Заметив, как я смотрю на него, Марк удивленно приподнял брови и хмыкнул. Я же, в свою очередь, густо раскраснелась и, протерев лицо ладонями, стыдливо опустила взгляд. В ту минуту я отчаянно ругала себя за то, что Марк, вольно или невольно, поймет, какие сильные чувства я к нему испытываю, и что после все этого наши с ним возможные романтические отношения завершатся, не успев начаться. Но Волков отреагировал вовсе не так, как я ожидала. Широко улыбнувшись, он подошел ко мне и, по-дружески похлопав меня по плечу, протянул мне свою правую ладонь в знак приветствия. - Ну, здравствуй, товарищ-Лиза. Очень приятно видеть в рядах "Доброй воли" такую прекрасную особу, как Вы. Дрожащей рукой я осторожно взяла Марка за руку и с удивлением заметила, что его ладонь почему-то холодна. Пожав мою руку, мужчина осторожно выпустил мою ладонь из своих пальцев, после чего жестом предложил мне присесть за стол и, таким образом, присоединиться к сегодняшнему собранию. - Милости просим, товарищ-Лиза, - все еще улыбаясь, проговорил Марк, жестом приглашая меня за стол. Присев на один из стульев, который располагался рядом с моей сестрой Машей, я облокотилась локтями на стол, после чего перевела взгляд на Волкова, в лице которого читалась радость от пополнения рядов "Доброй воли". Все это время Марк продолжал улыбаться и прожигать меня взглядом своих ледяных глаз, отчего мое сердце бешено застучало в груди. Тонкие губы мужчины немного подрагивали, легкая челка чуть прикрывала высокий лоб, и я с изумлением поймала себя на мысли, что этот мужчина в реальной жизни выглядит куда лучше, чем на страницах учебника истории. Поймав на себе мой взгляд, Марк задумчиво почесал подборок, после чего обратился к своим товарищам, которые уже послушно присоединились к столу. - Дорогие товарищи! Сегодня в рядах "Доброй воли" пополнение! Сегодня к нам присоединилась еще одна прекрасная дама. С этими словами он куда-то удалился. Вернувшись через несколько минут, я заметила в руках Марка бутылку с дорогим вином, которую тот в следующую минуту громко поставил на стол и, зачем-то хлопнув в ладоши, воскликнул: - Так давайте же выпьем за нашего нового товарища! За Лизу, ведь она... Но внезапно сидящая за столом брюнетка, которая до недавних пор хранила молчание, жестом остановила своего предводителя. Встав из-за стола, она подошла к Марку, практически вплотную, после чего предложила с улыбкой на лице: - Марк, какой фуршет без бокалов? Я сейчас их принесу! Повернувшись спиной к своему лидеру, девушка уже собиралась было направиться на поиски бокалов, как внезапно лидер "Доброй воли" шлепнул ее по пятой точке и громко расхохотался. - Так чего же ты ждешь, Оля? Тащи их быстрее! Мы все тебя ждем! От действий Волкова, Ольге каким-то немыслимым образом удалось удержаться на ногах и не упасть, а сторонники революционного кружка, сразу же подхватили смех своего лидера и стали громко хохотать, обсуждая свои насущные проблемы. И стоило брюнетке только вернуться, как Марк практически сразу же выхватил бокал с подноса и широко улыбнулся. - Благодарю, - пробормотал он, картинно целуя тыльную сторону ладони девушки, отчего Ольга сразу же зарумянилась и засмущалась. Пулей бросившись к столу, девушка присела рядом с одним из своих товарищей, который все это время внимательно изучал утреннюю газету, и, перебросившись с ним парой фраз, вновь посмотрела на Волкова, который все это время пребывал в весьма приятном настроении. Обойдя несколько своих товарищей, мужчина присел на стул, который располагался рядом со мной. От близости серых глаз Марка, у меня мгновенно перехватило дыхание и предательски задрожали колени. А Волков, заметивший все это, вновь хищно улыбнулся, после чего наполнил свой бокал все еще стоявшим на столе вином, а затем вернул бутылку на место. - А ты красивая, - чуть склонив голову вбок, усмехнулся Марк, не отводя от меня хитрого взгляда. Все еще сжимая в пальцах правой руки бокал с вином, парень осторожно взъерошил левой рукой мои волосы, отчего я вновь густо покраснела и опустила взгляд. - Благодарю. Ты тоже ничего. От услышанного Марк заметно нахмурился и вопросительно приподнял бровь. Сидящие за столом товарищи также немного напряглись и с удивлением уставились в мою сторону. От пристального взгляда революционеров мои щеки вновь стали пунцовыми, а сердце бешено застучало в груди. - Ой, сорян. То есть, прости. Я не это имела ввиду. Я хотела сказать, что ты тоже классный. Ой, то есть прикольный. Блин! Я не то имела ввиду! Совершенно не то! Густо краснея, я прикрыла лицо ладонями и тяжело вздохнула. В ту минуту я ругала себя последними словами за то, что в присутствии этого сногсшибательного красавчика несу всякую ахинею. Взяв себя в руки, я убрала все еще трясущиеся ладони от лица и перевела взгляд на Марка, с удивлением заметив, что Волков вовсе не злится, а, скорее наоборот. Он заливался громким смехом, а сидящие за столом революционеры лишь вторили ему. Поставив бокал с недопитым вином на стол, Марк вновь взъерошил левой ладонью мои волосы, после чего широко улыбнулся. - А ты забавная. Мне нравится. Хотя, признаться честно, к смешному я отношусь серьезно, когда представляю его в смешном виде, - усмехнулся Волков, не отводя от меня своих глаз цвета льда. Слова Волкова вновь вызвали приступ истерического хохота у революционеров, и я также невольно улыбнулась, дабы скрасить весь тот позор, который я пережила всего пару минут назад. Выждав, когда сидящие за столом революционеры вновь успокоятся, Марк закинул ногу за ногу, после чего снова приступил к допросу. - Итак, что привело Вас к нам, о, милейшее создание? - ухмыльнулся мужчина, продолжая изучать меня внимательным взглядом. В ту минуту я осознала, что Волков весьма заинтересован во мне, что ужасно меня порадовало. Облокотившись локтем на стол, я обвела глазами сидящую за столом публику. Почти все революционеры не отрываясь смотрели на нас с Марком. Одни буквально поедали нас взглядом, другие - искоса посматривали в нашу сторону. Краем глаза я даже заметила завистливый огонек во взглядах двух девушек и победно улыбнулась. Переведя взгляд в сторону Волкова, я заметила, что он все еще ждет моего ответа и пожирает меня весьма плотоядным взглядом. Было нетрудно догадаться, что я интересна Марку не только, как будущий товарищ "Доброй воли", но и как женщина, и одна лишь мысль об этом приятно согревала мое сердце. Сделав глубокий вдох, я намеренно прикусила нижнюю губу, замечая то, с каким вожделением Волков посматривает в мою сторону, после чего издала едва слышимый смешок и, наконец, ответила на его вопрос. - Даже и не знаю, с чего бы начать..., - задумчиво протянула я, картинно хлопая ресницами, - Наверное, личная трагедия и подтолкнула меня связать свои взгляды с революционными идеями, которые, честно признаться, всегда мне были близки. С этими словами я вновь улыбнулась и посмотрела на Марка, который все еще не отрывал похотливого взгляда от зоны моего декольте. - А как нам убедиться в том, что ты не врешь? - подал голос тот доставучий светловолосый хрен, который бесил меня еще с первой минуты моего появления в этом трактире. Закатив глаза, я уже хотела было показать фак этому мерзавцу, как внезапно услышала голос его лысеющего товарища, который все это время сидел рядом с белобрысым: - Семен прав. Нам нужны доказательства того, что девчонка с нами. Пусть для начала она пройдет, так сказать, наше боевое крещение, а потом мы и решим, нужна она нам или нет. От слов товарища Волков мгновенно нахмурился и задумчиво почесал подбородок. - Хмм... А идея то неплохая! - воскликнул Марк, щелкая пальцами и поднимаясь со стула. Подойдя к шкафу, он вытащил из одного из ящиков небольшую пачку листовок и, подойдя ко мне, вручил мне их. Пробежав взглядом по листовкам, я мгновенно нахмурилась и фыркнула. Стоявший рядом со мной Марк был весьма удивлен моим поведением. Чуть приобняв меня за талию, он заглянул мне через плечо, после чего осторожно спросил: - Что-то не так? Тебе не нравится? - Ну... Я даже не знаю, что и сказать, - пожимая плечами, ответила я. Ну, что тут в принципе можно было сказать мне, как маркетологу, специалисту по наружной рекламе? Повернувшись в сторону Волкова, я продемонстрировала ему одну из листовок, а затем со вздохом ответила: - Если честно, халтура еще та. Ни оформления, ни красивого шрифта, никакой анимации. А рисунок на листовке вообще отвратительный. Такое ощущение, что его рисовали на скорую руку. Повертев листовку в руках, я вручила ее Марку, а затем чуть слышно добавила: - Думаю, чебурашка в центре Петербурга смотрелась бы куда эффективнее. Ну, или на худой конец какой-нибудь плакат или растяжка под мостом... - Чебурашка, растяжка? Что это?! В ту минуту лидер "Доброй воли" смотрел на меня таким офигевшим взглядом, что на миг мне даже подумалось, что я невольно сломала ему мозг своими откровениями из XXI века. Густо краснея и извиняясь, я вновь прикрыла лицо ладонью и прикусила губу, а сидящие за столом революционеры уже с новой силой хохотали, наблюдая за происходящим. Чтобы разрядить обстановку, Волков весело приобнял меня за плечи, а затем радостно воскликнул: - Дамы и господа! Сегодня нашему товарищу Элизе выпала великая честь! Сегодня у нее пройдет, так сказать, боевое крещение! Посвящение в наши ряды, в ряды сторонников "Доброй воли"! Так давайте же похлопаем ей! С этими словами Марк широко улыбнулся, а сидящие за столом революционеры громко зааплодировали. Все еще обнимая меня за плечо, мужчина осторожно вывел меня из трактира, и я сама и не заметила, как мы оказались на площади. Вручив мне пачку листовок, Марк вновь одарил меня своей обезоруживающей улыбкой. - Ну что, товарищ-Лиза? Мы на тебя рассчитываем! С этими словами он подмигнул мне, а я, все еще густо краснея от неожиданного внимания своего кумира, сжала в руках пачку листовок и стала раздавать их прохожим. Час, два, три. В тот день я и не помнила, сколько часов простояла на холоде, раздавая эти дурацкие листовки. Почему-то никто из прохожих не хотел их брать, хотя, честно признаться, я бы и сама подобную халтуру никогда бы не стала брать, ведь листовки, ко всему прочему, были сделаны довольно премерзским способом. Да и бумага, сама по себе, была настолько тонкая, словно ее раньше использовали в качестве туалетной. Вручив листовку одной паре, я заметила, как мимо проходящая женщина покосилась в мою сторону и шепнула что-то на ушко своей подруге, сопровождающей ее. Я уже хотела было сказать этой дуре все, что я о ней думаю, как внезапно почувствовала на своем плече чью-то ладонь: - Мадемуазель, прошу меня простить. Я могу полюбопытствовать, чем таким интересным Вы занимаетесь в центре Петербурга? Резко обернувшись, я застыла на месте и пришла в ужас. Передо мной стоял городовой и хмуро посматривал в мою сторону. И в ту минуту я осознала, в какую беду я вляпалась по собственной глупости и наивности.