ПРОЛОГ

      За окном бесновалась снежная буря. Яростный ветер завывал голодным волком, кружа вокруг скованного вечным льдом Дворца и бросая то и дело в толстые помутневшие стёкла горсти колючих снежинок. Непроглядная чернота снаружи слегка побледнела, окрасившись в тёмно-серые тона ночной метели. И стужа — лютая, беспощадная — уже привычно тянула свои щупальца ко всем крохотным щёлкам и брешам в стенах, пытаясь прорваться если уж не в весь Дворец, так хотя бы в Главный Зал, превратив его в подобие Пещеры Звёздного Сияния, что на далёком Драконьем Хребте.       В самом Зале, впрочем, всё ещё было достаточно тепло. Но будь там и вдвое холодней, Царица бы вряд ли это почувствовала: сила крио в её изящном теле, большая, чем у кого-либо из ныне живущих, делала её устойчивой к морозу и позволяла, пожалуй, даже наслаждаться кипением безжалостной стихии за окном — в противовес абсолютной, почти мертвенной тишине Главного Зала.       Этой ночью Царице не спалось, а поскольку предаваться раздумьям она предпочитала не в постели, а в месте, специально для того предназначенном, она и отправилась в Зал — как была, в ночной сорочке, лишь накинув на плечи меховой плащ и обувшись в новенькие, привезённые ей на днях в качестве подарка из Нод-Края, белые сапожки.       Вальяжно сидеть на троне, завернувшись в плащ, слушая едва уловимые, но всё же зловещие песни ветра и размышляя, было по-своему уютно и, к тому же, служило неплохим развлечением в ненастные бессонные ночи. В компании она нисколько не нуждалась, и, несмотря на окружающий полумрак и одиночество, в такие минуты она не любила, чтобы её тревожили.       Впрочем, этой ночью спокойно побыть в Главном Зале наедине с собой Царице не удалось.       Едва она унеслась мыслями в прошлое, размышляя о старых и не слишком добрых временах, когда по всему континенту бушевала навязанная свыше война, унёсшая тысячи жизней и изменившая почти до неузнаваемости рельеф большинства регионов, как в дверь внезапно постучали.       Стук был осторожным, деликатным, но в гробовой тишине Зала показался ей неестественно громким и раздражающим, заставив невольно вздрогнуть и поморщиться.       – Войдите! — приказала Царица, даже не пытаясь скрыть в голосе недовольство.       С лёгким разочарованным вздохом она выпрямилась, гордо подняв голову и расправив плащ, заставив тот лечь ровно и даже по-своему величественно. Оборки длинной ночной сорочки, больше походящей на скромное платье, тоже пришлось немного разгладить. Бессонница бессонницей, а нежданного посетителя следовало всё же принять как полагается. К тому же, судя по некоторому нарушению этикета, вот так потревожить её в неурочный час мог только кто-то из Предвестников и по особо важному делу.       Дверь наконец медленно отворилась, и в зал вошёл высокий человек в длинном серебристо-белом пальто, великолепно оттеняющем его небрежно взлохмаченные волосы цвета древнего льда. Плотная чёрная маска почти полностью скрывала лицо посетителя, оставляя видимой лишь бледные скулы и подбородок. Необычный крой чёрных брюк и высоких сапог выдавали в нём уроженца Сумеру. И если бы не эта старая привычка, мало кто мог бы заподозрить в нём выходца из дендро-региона, ведь манерой движений и повадками он совершенно не походил на своих земляков.       – Дотторе, — с милостивой, но довольно сдержанной улыбкой кивнула Царица, приветствуя своего Второго Предвестника. — Насколько понимаю, вы решились нарушить моё уединение в столь поздний час, намереваясь сообщить нечто важное?       – Вы как всегда правы, моя госпожа, — быстрым шагом приблизившись к ней, учёный почтительно, но лишь совсем немного склонил голову — выказывая уважение, но отнюдь не пресмыкаясь. — Весть у меня и правда весьма волнующая, — алые глаза под маской блеснули безумным торжеством, и дальнейшее он произнёс, уже не сдерживая ликования: — Эксперимент «Возрождение» наконец завершился успехом! Мы не только полностью восстановили тело, но и призвали обратно душу!       – Вот как! — впервые за последний десяток лет Царица, начисто забыв об этикете и необходимости «держать лицо», широко распахнула глаза и жадно подалась вперёд. — Она очнулась?!       – Да! — воодушевлённо воскликнул Дотторе, довольно потирая руки и растянув губы в немного пугающей улыбке. — И могу заверить вас, что её тело в полном порядке. Конечно, для успешного процесса восстановления пришлось в точности воспроизвести все её раны, но наши целители справились с ними быстро и без особого труда. За последние столетия, как вы знаете, исцеляющая магия значительно шагнула вперёд. Никакого сравнения с временами Войны Архонтов.       Вид у Предвестника стал ещё более самодовольный, однако это отнюдь не усыпило привычную бдительность Царицы. Каким-то глубинным, первобытным чутьём, которое в народе принято называть «интуицией», она вдруг почувствовала подвох: словно её безумный учёный что-то недоговаривал — что-то очень важное, из-за чего результаты эксперимента могли показаться уже не столь блестящими. И это «что-то» не давало ей в полной мере разделить с ним радость.       – Надеюсь, она сохранила человеческие черты? — Царица произнесла это с лёгкой улыбкой, словно в шутку, однако внутри всё замерло от напряжения в ожидании ответа.       – Разумеется, госпожа, — почтительно кивнул Дотторе и тут же добавил с едва заметной ноткой разочарования: — Ведь такова была ваша воля. Я не стал её усовершенствовать, восстановив всё в точности, как было на момент её смерти. Разумеется, не до последней частицы, поскольку это уже невозможно — прошло слишком много лет…       – Но? — вопросительно приподняла брови Царица, мгновенно уловив запинку в конце фразы.       – К сожалению, она полностью утратила память, — Предвестник чуть скривил губы: видимо признание далось ему нелегко. — Причину назвать сложно. Возможно, всему виной частицы, которые нам так и не удалось найти. Возможно, её душа пробыла в артериях земли слишком долго и успела частично в них раствориться… Теперь уже никто не скажет точно.       – Значит, — задумчиво произнесла Царица, погладив точёный подбородок, — у нас есть возрождённая Богиня Пыли, которая не воспринимает себя богиней и совершенно не помнит прошлое… Хм…       – Это мешает нашим планам? — на миг в глазах Дотторе мелькнуло беспокойство, но тотчас сменилось нездоровым, алчным огнём. — Быть может, тогда вы всё же позволите внести некоторые усовершенствования…       – Нет! — Царица произнесла это резко и властно — не просто приказывая, но заранее пресекая все подобные предложения. — Никаких изменений и улучшений! Напротив, отныне её тело неприкосновенно — во всех доступных вам смыслах, и вы лично за это в ответе. Вы будете оберегать её от любых посягательств на её жизнь, здоровье и честь, буквально сдувать пылинки. Эта девушка — одна из ключевых фигур в грядущем противостоянии. Когда придёт время, благодаря ей мы сможем избежать прямого столкновения с сильнейшим и древнейшим из нас, а, может, и вовсе заручиться его поддержкой.       – Вы полагаете?.. — теперь в глазах Предвестника застыло откровенное сомнение.       – Я не полагаю, а знаю, — с лёгким нажимом произнесла Царица. — И скажу так: упаси вас Стихия воевать с Мораксом! Богом Войны его прозвали в давние времена отнюдь неспроста. То, что он редко демонстрирует свою истинную мощь, вовсе не значит, что её нет. А ещё он хитёр и дальновиден, иначе не прожил бы и трети своего срока. Даже если вы будете наивно считать, что победили в борьбе с ним, на деле это будет в лучшем случае ничья.       Встав с трона, она неспешно поправила плащ, откинула назад чуть искрящиеся в приглушённом свете ламп волосы и принялась медленно расхаживать по Залу, описывая некое подобие зигзага. Дотторе терпеливо ждал, не сводя с неё внимательных глаз. Похоже, он прекрасно понимал, что сейчас — в эти самые минуты — в голове его госпожи рождается новый план, в котором воскресшая девчонка, возможно, сыграет ещё более значимую роль.       – Вот что, — наконец сказала Царица после недолгих раздумий. — Утрата памяти — не проблема, а лишь мелкая досадная неприятность. Моракс из-за такой малости от неё не откажется, а нам, пожалуй, в нынешних условиях это даже на руку. Девушку без роду и племени, которой некуда идти, удержать проще, чем ту, что помнит возлюбленного и стремится к нему. А значит, — она резко повернулась к Дотторе, — наша маленькая богиня и не должна его вспомнить. Вы лично проследите, чтобы с этого дня из наших архивов и библиотек исчезла любая информация о Гео Архонте, способная пролить свет на его внешность и личность. Короткие упоминания в исторических хрониках — сколько угодно, но никаких подробностей!       На несколько мгновений Царица замерла перед Предвестником и, лишь дождавшись почтительного кивка, вновь величаво заскользила по Залу, продолжая:       – Также, как я уже сказала, с этого дня вы несёте личную ответственность за её жизнь, здоровье и честь. И когда я говорю о чести, я имею в виду не только возможные посягательства наших особенно пылких соратников на неё, но и её собственные возможные посягательства на них, — с губ Царицы сорвался лёгкий смешок. — Драконы, знаете ли, очень ревностно относятся к своим сокровищам. Лишняя бдительность не повредит, а когда придёт время, мы сможем предъявить Мораксу «товар» в самом лучшем виде. По крайней мере, лучшем из доступных.       Дотторе снова кивнул, однако от её взгляда не укрылось то, как он едва заметно скривил губы: роль няньки для девицы, чей истинный возраст намного превышал его собственный, явно была ему не по душе.       – Прошу вас отнестись к заданию со всей возможной серьёзностью, — Царица вновь остановилась напротив, пронзив его холодным властным взглядом. — Это не моя личная блажь. Гуй Чжун — не просто одна из сонма позабытых богинь, погибших в Войне Архонтов. Это — наше оружие, главное и единственное уязвимое место одного из сильнейших существ Тейвата. И это оружие мы будем холить и лелеять до тех пор, пока не пустим в ход.       На несколько мгновений она умолкла, будто что-то вспоминая, а затем, едва заметно кивнув самой себе в знак принятого решения, твёрдо произнесла:       – Она станет Седьмой Предвестницей. Насколько помню из старинных хроник, до гибели она всерьёз увлекалась механикой, и многие её изобретения до сих пор используют в Ли Юэ. Что ж, предоставим ей мастерскую — пусть экспериментирует. Пусть её энергия течёт в нужном нам русле и не тратится на бесполезные попытки вспомнить прошлое.       – Хм… возможно, я мог бы привлечь её к своей работе по созданию идеального человека, — задумчиво протянул Дотторе, и в его глазах снова вспыхнул нездоровый азартный блеск. — Да, определённо, толковый помощник мне не помешает.       – Значит, решено, — кивнула Царица. — Когда она придёт в себя настолько, что сможет появляться на людях, вы представите её остальным как Седьмую Предвестницу. Сошлётесь на мою волю. Если же кто-то спросит или догадается о её происхождении… что ж, полагаю, вы и без меня знаете, как в этом случае следует поступить.       От улыбки владычицы крио повеяло смертным холодом, но Дотторе не выказал и тени страха. Напротив, его ответная улыбка была ещё более ледяной и безжалостной. В этом дворце, скованном вечной зимой, люди и сами будто постепенно превращались в осколки льда. И никакое тепло уже не могло растопить закованные в студёный панцирь сердца.       – Госпожа, — первым нарушил воцарившееся молчание Предвестник, — но действительно ли Гео Архонт станет сотрудничать с нами? В конце концов, прошло уже более двух тысяч лет. За это время даже скалы могут обратиться в пыль, что уж говорить о человеческих чувствах…       При последних словах он вновь скривил губы, даже не пытаясь скрыть своё истинное отношение ко «всей этой романтической чепухе», как часто говаривали в их окружении.       – Человеческие чувства и правда на редкость непостоянны. Но ведь Моракс — не человек. Да и в конце концов, — Царица вздохнула и, плавно развернувшись, всё так же величаво направилась к трону, давая понять, что аудиенция окончена, — что вы вообще знаете о любви?..