Глава 6.

Снова те же сны, тот же страх и та же дрожь в теле, которая была до жути знакома ему. Джек вновь открыл с ужасом глаза после очередного ужасающего сна, который снова настиг его разум. Он выдохнул весь воздух из лёгких, закрыл собственные очи и немного рад был тому, что это лишь кошмар. К сожалению, очередной кошмар. Блэк младший решил пойти и выпить воды на кухне, ибо от таких снов в горле у него обычно пересыхает, как в Сахаре. Джек направился по лестнице вниз, выйдя до этого из своей комнаты. Наконец он дошёл до раковины, над которой были шкафчики, а в них стакан. Достав стеклянный сосуд из шкафчика, Блэк открыл кран и налил себе прозрачной жидкости, дабы утолить жажду. — Я был всё-таки прав, не так ли? — раздался чей-то мужской голос в помещении. Оторвавшись от принятия воды, Джек взглянул на источник голоса. Это был Римус, который стоял около стола, наблюдая за Джеком. — Почему ты не спишь, Римус? — спросил Джек. — В этом доме уж очень тонкие стены, поэтому тебя было хорошо слышно. — ответил спокойно Люпин, сев за стол. Джек налил себе ещё воды и прошёл к крёстному отцу, сев напротив его со стаканом холодного напитка. Джек был слегка в смятении и в смущении, ведь он понимал, что слова, которые произносил Джек во сне, Римус мог услышать. Блэк младший сидел дальше напротив мужчины, держа в руках стакан и прожигая в нём дырку. — Джек, ты можешь мне довериться. Я вижу, что не всё так хорошо в твоей жизни. Что тебя беспокоит? — спросил Римус. Джек не знал, стоит ли рассказывать ему о кошмарах и о вечных мыслях, и о Гермионе, и об Элине. Было страшно, что Люпин не поймёт его ситуации или же посмеётся над этим, словно над старым анекдотом. Джек не понимал, отчего у него такие мысли, но он не знал, стоит ли всё говорить полностью. — Ты можешь мне всё рассказать, сынок. Я тебя слушаю. — сказал Римус, наблюдая, как Джек мнётся и сомневается. Римус называл Джека сыном лишь в тех случаях, когда он был очень искренним с ним и хотел помочь от своей родственной любви к нему. Ещё немного подумав, Джек решил рассказать всё-таки о его мыслях, которые гложат его не первый месяц. — Римус, я не знаю, как мне быть. Эти сны… Они меня пугают и преследуют каждую ночь. Сны, как отец умирает и как Беллатриса довольно смеётся… — Джек пытался сдержать слёзы, и поэтому он решил выпить глоток воды, дабы смягчить тот ком в горле, который образовался у него. — Я не знаю, как смириться с его смертью, Римус. Он был для меня просто всем всегда. Я всегда брал с него пример, всегда учился у него чему-то и всегда ходил к нему за советом, если мне было тяжело. Он всегда защищал меня, когда мне кто-то угрожал и веселил, когда мне было очень грустно. Я не могу просто так смириться с потерей папы, понимаешь? — с отчаянием спросил юноша Блэк у Римуса, глядя щенячими глазами в его глаза. Римус внимательно слушал крестника, не нарушая своим голосом его рассказ. Его взгляд был настроен серьёзно, как и лицо. — Я не знаю, что мне делать… — сказал Джек. Люпин отвёл взгляд на секунду и после, скинув слегка голову направо, стал говорить. — Джек, мне тоже очень жаль, что Сириус нас покинул. Мне тоже было тяжело, как и тебе сейчас. Я не буду говорить, что с этим надо смириться или же его не вернуть. Ты и сам прекрасно знаешь это. Но вот что я тебе скажу. — говорил Римус и после внимательно взглянул на Джека. — Он погиб физически, но не духом, Джек. Если тебе когда-то понадобится твой отец, когда тебе будет страшно или грустно, то ты всегда сможешь найти его. Джек слушал крёстного отца и стал задумываться над его словами. Быть может, Римус прав. — Но где же я найду его, Римус? — спросил Джек. — Вот здесь. — произнёс Римус, указав указательным и средним пальцем на сердце парня. Джек прикоснулся к своему сердцу и почувствовал, как оно бьётся в груди. Как перекачивает тёплую и алую кровь, которая течёт в нём. И это кровь его отца. — Он живёт не только в твоём сердце, дорогой Джек, он живёт и в тебе. Тебе стоит только взглянуть на себя. — говорил Люпин. — Ты его копия: от волос до ног. Но единственное, что есть доказательством того, что в тебе живёт часть твоей матери — это цвет твоих глаз и некоторые черты твоего характера. Они в тебе живут, и пока ты жив, и пока ты их помнишь, они будут жить. Джеку становилось легче, но неполноценно, чтобы так этому радоваться. Он малозаметно улыбнулся, осознавая, что Люпин и вправду прав. — Они были твоими спутниками жизни и вели тебя в неё, учили. Теперь ты свободная птица и можешь сам настроить свою жизнь, а их только вспоминать. Но помни, что у тебя есть я, и я всегда буду рядом с тобой. — сказал Римус. — Спасибо тебе, Римус. Ты и вправду помог мне. — сказал тихо Блэк. — Не за что, парень. — сказал Люпин. Крёстный отец встал, направился из кухни на верхний этаж, но остановился в дверном проёме. Он повернулся к Джеку. — Ты справишься, я уверен. Как бы ни было тебе тяжело и как бы ты не знал, что делать, слушай своё сердце, ведь сердце всегда даст верный знак, если оно доброе. А у тебя, Джек, оно светлее и добрее всех. — сказал Люпин. Он улыбнулся крестнику и пошёл наверх в свою постель. Джек улыбнулся и почувствовал, что ему стало намного легче. Как всё просто, подумал Джек. Он лишь высказался своему крёстному отцу, и от этого ему стало так легко, как не было легко до этого. Видимо, это и есть выход из многих тяжёлых ситуаций. Юноша Блэк встал со стола и тоже направился в свою комнату спать, думая, что в этот раз уж точно никакие кошмары не будут его настигать, как голодные и уродливые стервятники. С облегчением на душе он лёг в свою постель, укрылся тёплым одеялом и закрыл очи, готовясь ко сну. Однако Джек так и не рассказал о тех чувствах и к Гермионе, и к Элине. Блэк посчитал, что это то, с чем он разберётся сам, ведь у него есть хороший помощник — сердце. Оно должно хорошо помочь, как говорил Римус. Джек в это охотно хотел верить. Вскоре после желания веры в это он погрузился в сон с головой, словно в глубокое озеро, которое не утопляет ни разум, ни Джека, ни его светлое и доброе сердце.

***

Настало утро. Утро, которое ближе уже ко дню. Взглянув на часы на руке, Джек увидел десять часов утра. Вздохнув тяжело и не желая вставать, Блэк встал с кровати, оделся и направился в кухню завтракать. В кухне сидел уже Гарри, которые давно проснулся и доедал свою порцию утренней еды. — О, доброе утро, Джек! Как спалось? — спросил Гарри, создавая светскую беседу. — Более-менее хорошо. А тебе? — сонно ответил Джек. — В принципе, хорошо. — ответил Поттер и продолжил есть свой завтрак. Джек сел за стол и принялся в медленном темпе кушать завтрак, который ему с любовью оставила любезная Тонкс. На завтрак парням милая и розоволосая девушка оставила яичницу с беконом и вкусный салат. В старой и потрёпанной временем кухне были только они оба, а взрослых Джек покамест не встретил. — Гарри, а где Римус? Или Тонкс? — спросил Джек у приятеля. — Они куда-то уехали ещё рано утром. Сказали, что по делам и нам сказали быть осторожными. — ответил Поттер. — М-да уж, проводить время в четырёх стенах — это было не тем, что я хотел на каникулах. — сказал уныло Джек. — По крайней мере, не в стенах Хогвартса, где есть Элина. — с намёком в голосе сказал Поттер. — Иди к чёрту, Гарри. Парень с очками усмехнулся и доел свою порцию, отнеся после пустую тарелку в раковину и помыв её. Когда он сделал эту процедуру, он вновь сел за своё место, наблюдая за своим другом Блэком. — Так что же у вас с Элиной? — спросил Гарри. Джек закатил глаза, не подняв их, так как глядел в тарелку. Затем он взглянул на парня. — Слушай, тебе какое дело? Это было лишь по пьяне. — ответил Джек, снова смотря на свою еду и поглощая её. — Не похоже на это, если честно. Стоит начать говорить об Элине, то ты сразу оживляешься. Скажи мне честно. Мы с тобой же всё-таки давно дружим. — сказал Гарри. — Она мне не нравится, правда. Буду дураком, если я буду чувствовать к ней любовь. — сказал Блэк младший. — Ладно, постараюсь поверить. А как насчёт Гермионы? Быть может, ты не заметил, она что-то чувствует к тебе, приятель. — сказал Поттер. Джек вскинул брови наверх и посмотрел на Поттера. Он догадывался до этого, а если это заметил не только он, значится, что это вполне может оказаться правдой. — Я заметил. Может, у нас будут с ней отношения. Не знаю. — говорил Джек. — Ты давай, решайся уже. А то Рональд скоро станет Эйнштейном, чтобы влюбить в себя Грейнджер. — сказал Поттер. Джек и Гарри с этого посмеялись. Джек доел свой завтрак, а затем парни разошлись по своим комнатам, занимаясь своими делами. День проходил скучновато и заняться чем-то увлекательным не было возможности. Джек решил читать какие-то детективы, которые он нашёл в библиотеке дома Блэков. У этой семьи явно была и есть до сей поры большая библиотека с различными произведениями. Хоть любуйся, право слово. Зачитывая сейчас одну книгу, Джек лежал на своей кровати, поглощённый сюжетом произведения. Но что-то заставило отвлечь его от чтения. Голова резко стала раскалываться на части. По ощущениям, словно её пытались распилить. Казалось, что сейчас от такой пульсации голова просто взорвётся, оставив от себя куски плоти и мяса. В голове стали возникать какие-то сцены отрывочно. «Люди в чёрных плащах.» «Переулок, поворот на главную улицу, а затем они зашли в какой-то магазин.» «Дед лет семидесяти с белой и короткой бородой. В его глазах читался страх.» «Чей-то мужской голос произносит слова и далее ослепительная вспышка зелёного света.» От такой боли Джек стал стонать, и на эти звуки Гарри прибежал к нему. — Джек, что произошло? — спросил в испуге Гарри. — Голова… Она чертовски болит! — воскликнул Джек. — Отчего? — спросил Поттер. — Я не знаю! Но тут какие-то сцены были в голове… — сказал Джек, с облегчением чувствуя, как боль уходит из головы. — Какие сцены? Что ты видел? — оживлённо спросил Поттер. — Сначала силуэты в чёрном, после они зашли в какой-то магазин, а дальше зелёный свет и всё. — ответил Блэк младший. Парни сидели, смотря на друг друга и не понимая, что же это может значить. — Это надо рассказать Римусу. — сказал Гарри. — Я тоже так думаю. — с хмурыми бровями ответил Джек, задумавшись, что же это такое было с ним. Вечером вернулись Римус и Тонкс, а за ними следом и А́ластор с А́ртуром Уизли, главой семейства Уизли. Они вновь прошли на кухню и стали что-то бурно обсуждать, что яркие возгласы Уизли старшего Джек слышал аж вблизи, будучи только в своей комнате. Джек направился на кухню и тихо подкрадывался к ней, слушая диалог Грюма и А́ртура с другими членами Ордена. — А́ластор, ты понимаешь, что они устраивают нам войну?! Нас вовсе мало, нам нужны ещё люди! — говорил А́ртур. — Я понимаю это не хуже твоего, но нет у меня доверия к этим людям, которых ты предлагаешь. Они могут быть Пожирателями. — сказал мракоборец Грюм. — Он проверенный человек, клянусь Мерлином! Грядёт война и у нас мало выбора, мой дорогой А́ластор. Либо так, либо мы на дне. — сказал Уизли и сел обратно на свой стул за стол. — А́ртур, я понимаю, что ты переживаешь за своих сыновей и дочь, но Грюм совершенно прав. Мы не можем так рисковать. — говорил Римус. — К тому же нам неизвестно, что за оружие подготовил Сами-Знаете-Кто против нас. Оно может быть, где угодно. — сказал А́ластор. Блэк зашёл в кухню, пригласив в помещение за собой тишину и внимательные взгляды на мальчика. — О, здравствуй, мой дорогой Джек. — сказал А́ртур, тяжело вздохнув. — Привет, Джек. — поздоровался Римус. Грюм встретил парнишку своим угрюмым видом и недовольным лицом. — Римус, я хотел кое-что сказать тебе… — начал говорить Блэк. — Потом, Джек. Сейчас у нас совещание. — сказал Римус. — Римус, я тоже член Ордена, как и вы. Ты не забыл, что я заменяю место отца? — спросил Джек. — Да, я помню, но Джек, сейчас правду разговор только для взрослых… — молвил Люпин. — Выкладывай, что у тебя, парень. — сказал кратко Грюм. Римус посмотрел на А́ластора. — Что? Если парень навязывается, то точно не за тем, чтобы узнать, будет ему лучше пойти на свидание в пиджаке или без. — сказал это мракоборец Римусу. — Говори. — В общем, сегодня странная вещь произошла… У меня мгновенно и без причины заболела голова, а после этого стали появляться перед глазами отрывки какие-то, словно я смотрел кино. — рассказал Джек. — Что за отрывки, Джек? — настороженно спросил Люпин. — Три-четыре чёрных силуэта шли сначала по переулку, после повернули на главную дорогу. А там они зашли в магазин, где был старый дед с белой бородкой. Затем зелёная вспышка и всё. — рассказал Блэк младший. — А́ластор, а тот мужчина, который сегодня умер в том магазине для палочек, случаем не он по описанию? — спросил Люпин у Грюма. — Джек, дед был лысый и с голубыми глазами, так? — уточнил Грюм. — Да, всё верно. — ответил Джек. — Да, это он. — ответил Грозный глаз. Всё с удивлением смотрели на парня, который был не менее в шоке, чем они. — Когда это ты увидел? — спросил Люпин спокойно. — Сегодня днём, в двенадцать часов и тридцать пять минут. — ответил Джек. — За 20 минут до смерти продавца палочек, Римус. — тихо произнёс А́ртур мужчине. Римус ещё больше с поражением смотрел на парня. — Видимо, мы нашли оружие Сами-Знаете-Кого. — ответил Грюм. Уизли, Блэк младший и Люпин с удивлением после взглянули на Грюма. Джек не верил тому, что сказал А́ластор. Джек вовсе никак не был связан с кем-либо из Пожирателей Смерти. Коль так, то как такое возможно, в таком случае? — Но как? Как я… Нет, это не так. Вы ошиблись. — Джек стал отмахиваться от этого с тревогой и с нежеланием верить в это. — А́ластор, ты хочешь сказать, что оружие Сам-Знаешь-Кого выглядит в виде парня, умеющего видеть все моменты, когда происходят убийства от рук Пожирателей? — уточнил Римус с нахмуренными бровями. — Есть ещё варианты, как выглядит оружие? — спросил Грюм своим охрипшим голосом. Римус Люпин промолчал. Собственно, как и все остальные. Никто не имел ни малейшего понятия, что же делать теперь с этим фактом. В холле повисла очень напряжённая тишина, тишина чужих дум, тишина всеобщей тревоги и осознания, что в руках нет ничего, хотя бы какой-нибудь идеи. Римус обеспокоенно посмотрел на своего крестника. Он был готов упрятать его хоть в самые дальние края, но было ясно, что Джек не станет соглашаться на такое и в этом смысла нет. Нет смысла прятать то, что рано или поздно Тёмный Лорд найдёт. — Рано или поздно Сами-Знаете-Кто найдёт парня. Вопрос лишь времени. Пока не нашёл, план такой: ищем проверенных волшебников только по проверенным связям. Я буду лично проверять каждого и тестировать, насколько волшнебник не шпион. А парень, — Грюм взглянул своим угрюмым, но при этом немного встревоженным взглядом. — с помощью его сможем выйти на прихвостней Сами-Знаете-Кого. — Что? Использовать Джека, как радар? — немного удивлён был А́ртур. — А́ластор, Джек ребёнок, а не машина для нашего плана. — А́ртур, времена тяжёлые, чтобы жалеть вечно всех. Надо действовать. — серьёзно ответил мракоборец. — Ты разве не понимаешь, что… — стал говорить А́ртур Уизли, но Джек его перебил. — Я готов помочь. — резко заявил Блэк младший. Все взглянули на него обеспокоенно. Это большая ответственность и достаточно огромный риск. Если чаще он будет проявлять такие способности, то явно это не останется незамеченным. Все это прекрасно понимали, кроме Гарри и Джека. Парень был вновь серьёзно настроен, как и был так настроен всегда, когда всё шло к бою. — Если это как-то поможет уничтожить шайку Пожирателей, то я готов. — сказал парень, стиснув зубы несильно. — Джек, на тебя Он устроит охоту, ибо у тебя есть способность. Ты понимаешь, на что ты соглашаешься? — Люпин говорил мягко, но в его глаза было видно беспокойство. Римус обещал Сириусу, отцу Джека, оберегать его сына до конца дней самого же бывшего профессора и вопреки всему. И когда Блэк младший объявляет игру злым силам, на кону жизнь не только самого Джека, но и всего штаба Ордена Феникса. Как и было сказано, это огромный риск для всех. Но помимо готовности Джека, Грюм был тоже готов пойти таким конём. — Римус, он не дитя, чтобы с ним разговаривать так. Перед тобой уже взрослый парень. Он будет нести ответственность за себя, раз соглашается. И он знает. — стал говорить снова недовольно мракоборец. — А́ластор, я обещал Сириусу оберегать его! — немного злобно ответил Люпин, словно не сдержался. Джека немного задели эти слова за живое. Нет, ему вовсе не было обидно, а скорее, упоминание отца и обещание заставили внутри него что-то шевельнуться. Что-то живое, что-то мягкое. Блэк младший понимал, что ход конём может ему обернуться смертью, и не только ему. Смертью Римусу, Тонкс, Грюму, Гарри, А́ртуру. А как же Гарри, Гермиона и Рон? Нет гарантий, что и до них очередь жестоких деяний Лорда не дойдёт. Шанс есть, и достаточно велик. — Оберегай. Я же не говорю, чтобы ты этого не делал. Но он несёт ответственность за себя, Люпин. Это не мелкий мальчишка, за которым нужен глаз да глаз. Ты своё обещание не нарушаешь, пусть он и соглашается на это. Всё, я сказал всё, что надо. План есть и следуем чётко ему. У вас вариантов нет и не надо капризничать. Не дети. — Грюм отвечал в своём репертуаре, как и всегда: угрюмо и прямолинейно. Что уж говорить, но А́ластор действительно прав в одном: Джек уже вполне умеет нести ответственность за себя и свои поступки. И на это он смотрит самым трезвым взглядом, пусть и не обычными глазами. Римус тяжело вздохнул и понял, что нет смысла спорить со старым и уставшим мракоборцем. Грюм всегда знал, что говорит, оттого доводилось лишь верить ему, хотя казалось всегда, что дело идёт не в самые светлые края. Даже наоборот. Да, этот день прошёл в тревоге участников Ордена Феникса и в предвкушении новых событий. Смерть за смертью. Пожиратели Смерти бросили вызов. Джек был готов принять его и испепелить их всех, кто убивает так безжалостно невинных, кто поклоняется Волан-де-морту, кто развивает это и кто, самое главное для юноши, поддержал Беллатриссу Лестрейндж в убийстве его отца. Да, этот парень уже действительно был готов к новым переменам.

***

Каникулы проходили неплохо, хотя и могло быть лучше. Юноша Блэк не понимал, с чем связано это. Быть может, место так сильно напоминало ему об отце или, быть может, ввиду недавних событий он так расстроен и мрачен. Но его лучший друг Гарри не давал ему полностью опечалиться и впасть в тоску. Пусть Поттер не был озорником, однако поднимать настроение он явно умел. Время подходило к снежной и холодной поре времени года, хотя на дворе был ещё ноябрь, но уже начал падать первый снег, а мороз бил по щекам и пронизывал собой кожу, как игла укола. Это был предпоследний день каникул и в этот момент Гарри и Джека гуляли в каком-то парке, нахаживая круги и шаги. Это явно было полезнее, нежели тухнуть дома от тоски и желания вернуться в Хогвартс, как думал Блэк младший. Да, стоило признать, в родном гнезде ему уже не так уютно, как это было раньше, и он очень соскучился по школьным будням, по Рону, Гермионе... Скучал ли он и по Элине? Парень отошёл уже от того, что произошло тогда, в честь начала осенних каникул, но видеться с стервой Малфой не было желания у него никакого. Нет, это стоило забыть окончательно, как считал Джек. Но вдруг Гарри обрушил его поток мыслей своей фразой: — Как думаешь, на Рождество тоже приедем сюда? — спросил Поттер. — Надеюсь, что нет. — ответил он, вздохнув тяжело. — Я понимаю, мне тоже нелегко от этого. — Гарри не уточнил, но оба понимали, что он имеет ввиду: нелегко жить в том месте, где когда-то был и жил родной им человек, а после исчез, как в воздухе. Причём буквально. Даже тела не осталось, а лишь память. — Лучше уж в Хогвартс вернуться. Гермиона там, скорее всего, совсем одичала без нас. — ответил Джек. — Уж поверь, она сможет себя занять. — усмехнулся Гарри и чуть стал серьёзнее. — Когда ты ей скажешь? Блэк чуть нахмурил брови и взглянул на Гарри, не понимая, что он имеет ввиду. Сказать что? О чём? — О чём сказать? — искренне недоумевал Джек. — О том, что она тебе нравится. — ответил Гарри. Блэк немного покраснел от такого заявления и явно чувствовал себя в неловком положении. Да, и слепому было видно, как смотрит Джек на Герми, а Герми на него. И Рональд не зря ревнует Грейнджер к Джеку. Но Джек мялся, не говорил, словно его что-то удерживало. И сам Джек не понимал, что же это и почему он не скажет ей о своих чувствах, если уже видно, что это взаимно. В чём проблема? Блэк младший и сам не понимал, а любовь ли это или просто вспышка? Или просто дружеская привязанность, которую он путает с любовью? И откуда тогда чувства к Элине, раз влюблён он в Гермиону? Быть может, это Элина — лишь фон одноразовых мгновений страсти? — Я... Гарри, я не знаю, нравится ли она мне. — искренне наконец Джек решил рассказать своему лучшему другу о своих переживаниях. — Мне нравится Гермиона с одной стороны. Она всегда была рядом и рядом до сих пор, самая надёжная и проверенная временем, нежная, добрая и просто ангел воплоти. Но Элина... Я не знаю, но как будто при этом меня и к ней тянет. Ты видел её глаза? Я не могу не восхищаться красотой её глаз, хотя у нас тяжёлые отношения, сам знаешь... Я не понимаю своих чувств и не понимаю, кого люблю, а кто просто, как ветер. — Ты действительно хочешь променять Гермиону, ту самую, которая всегда была рядом с тобой на Элину, которая появилась совсем недавно и неизвестно, какая она? — скептически спросил Поттер. — Нет, конечно... — стал неуверенно отвечать он, словно его сейчас пристыдили. — просто Элина... — Слушай, приятель, вот что я скажу. — резко оборвал его Поттер. — Неважно, с кем ты будешь. Это твой выбор. Но тебе важно определиться наконец. Гермиона терпеливая, но нежная и добрая, и она не заслуживает того, чтобы ты ею крутил, пока трахаешься с Элиной. Она этого не достойна, и ты, и я знаем это. Определись всё же, кто важнее для тебя. — спокойно и даже грубо ответил Гарри. Гарри обычно был мягким, но здесь ответил слишком серьёзно, даже грубовато, как заметил Джек. Но Джек не мог не согласиться с ним и не понять его грубости. Он вертит двумя и, по сути, его единственное прикрытие — это непонимание, но это же не освобождает его от ответственности. Да, Джек посчитал, что надо наконец брать контроль в руки и перестать быть тряпкой, наконец стать полноценным членом Ордена Феникса, начать отношения с Гермионой, как он и хочет, и нести ответственность за то, на что он согласился. — Да.. Ты прав, Гарри. Надо быть серьёзнее. — сказал с готовностью в лице Блэк младший. — Главное просто выбрать ту, которую ты реально любишь. Я, к примеру, люблю Джинни, как ты заметил. — улыбнулся парень. — Да уж, тут невозможно не заметить, как ты на неё пялишься. И как Рон тебе не прописал по первое число. — ответил с усмешкой Джек. — Он пока занят: читает книги для "просвящения". — ответил Поттер. Парни рассмеялись. Конечно, было и так ясно, что Рон читает книги ради Гермионы, дабы привлечь её внимание и интерес к нему. Это было чуть забавно, хотя и мило. Да, но место спутника Гермионы будет всё таки занято, видимо. Джек определился, что его единственная любовь — это Гермиона Грейнджер. Да. Незаменимая, лучшая, нежная, душевная и единственная, которая всегда готова быть рядом. А Элина... Элина лишь мгновение бурных страстей и не более, именно. Джек понял, что Элина не станет ему надёжной девушкой, поэтому и нечего думать о ней, о её глазах... Нет, нечего. Это лишь внешний соблазн. И неизвестно, что же за пеленой красоты и изящной внешности. Быть может, страх и ужас. Однако выбор сделан и как только Блэк приедет в Хогвартс, он скажет Гермионе об этом. Скажет, обязательно.

***

Вот он, настал день отъезда обратно в родную школу, как во второй дом. Римус Люпин и Тонкс решили провести двух мальчишек в поезд. Римус не был мягким и нежным с виду, обычно, однако в этот раз он крепко обнял своего крестника и даже поцеловал его в щёку. — Помни, Джек, насколько бы тяжело не было тебе, есть люди, которые всегда ждут тебя и готовы быть с тобой рядом до конца. — говорил это крёстный отец, положив свои руки ему на плечи и глядя и обеспокоенно, и с любовью на Джека. — Римус, я помню. Всё будет хорошо. — кивнул парень понимающие, с мягким взглядом глядя на Люпина. Римус снова его обнял коротко и похлопал по плечу, пожелав хорошего пути, времяпровождения и обучения. Тонкс в свою очередь, не стесняясь своей тактильности, обняла каждого крепко-крепко, как родная мама. — Мальчики, только будьте осторожны! А то я знаю вас и ваши приколы. — она улыбнулась. — Ничего не можем обещать. — усмехнулся Гарри, когда они уже поднимались. Тонкс покачала головой с мыслью "Ох, и мальчики..". Найдя свободное купе, они тронулись, махая из окна на прощание тем, кто пытался всеми силами заменить тех, кого им действительно так сильно не хватало. Гарри и Джека оба сироты, и конечно же, как никто другой они нуждались в тех, кого так рано потеряли. Ничего особенного за то время, что они ехали, не произошло. Природа за окном, разговоры, проводница со сладостями и ничего более. Удивительно, но и надменного и презрительного взгляда Драко Малфоя они тоже не увидели — к счастью. Вскоре поезд высадил отдохнувших на осенних каникулах учеников и каждый отправился в школу Хогвартс, снова за обучение и снова за те потрёпанные парты в старинных кабинетах, которым даже неизвестно, сколько лет. Гермиона на радостях повисла на шеях Гарри и Джека, когда их увидела. Казалось бы, полторы недели, но Гермионе явно не хватало их в это время. — Боже, мальчики, как я скучала! — говорила она радостно, чуть не сияя от встречи с ними. — Мы тоже, Герми. — ответил Джек, улыбаясь ей. Вскоре они и нашли Рона. Конечно, Гермиона не могла не обнять и его, ибо тоже скучала по рыжему парнишке Уизли, который втайне любил Гермиону. Как жаль, что это не было взаимно. Джек был готов даже отдать своё место — он уже думал, что это его место — избранника Гермионы ему, но по Грейнджер было ясно, что в этом нет смысла. Что ж, ужин прошёл вполне неплохо и даже очень хорошо. Джек сидел напротив Гермионы рядом с Гарри, а рядом с Гермионой сидел Рон. Они смеялись, рассказывая новые события друг другу, которые произошли за это время и просто разговаривали, как все. Но в этом шуме, в этом шуме за спиной Гермионы он не смог не уловить этот пронзительный взгляд. Она смотрела на него, словно сверила в нём дыру. Джек напрягся, увидав её вновь, и ощутил, словно нечто живое и маленькое в нём пробудилось от этой встречи глаз. Снова эти глаза... Нет, Джек подумал про себя, что довольно этого всего. Джек смирил её холодным взглядом и дальше продолжил смотреть на Гермиону, улыбаясь ей и общаясь как и с ней, так и с остальными гриффиондорцами. Слизеринка Элина чуть расширила глаза, совсем незаметно, от такого холода в глазах Блэка. Что же с ним случилось? Она не понимала, но ей было интересно. Элина за всё время ужина не могла понять, почему же он специально не обращает на неё внимание. Её это почему-то озадачило. Теодор Нотт заметил, что Элина нахмурила брови. Он взглянул на Джека, который весело общался со своим однокурсниками по факультету и снова на неё. — Может, он просто не хочет думать о том, что было? — стал гадать вслух Тео, говоря это Элине. Благо, Драко решил пропустить ужин, — неизвестно, почему — и поэтому он мог спокойно об этом разговаривать с Малфой. — Я не знаю... Он так посмотрел, словно я ему совсем неинтересна, и даже как будто презирает меня. — сказала она негромко, ещё больше нахмурив брови. — Слушай, может, оно и к лучшему. Тебе явно не нужен этот придурок Блэк. Тем более, у него отец преступник, а яблоня от яблони далеко не катится. Поэтому лучше его к чёрту. — посоветовал Теодор. Элина вздохнула. Быть может, её друг был и прав. И быть может, тот момент в комнате был действительно лишь случайностью, и не более. Элина решила, что не стоит заполнять свой разум мыслями об этом и просто решила отвлечься на разговор с её однокурсницей по факультету. Всяко лучше, нежели думать о нём. Ужин закончился, ученики разошлись в свои гостиницы и комнаты. Уже близилась ночь и всем пора было спать. Однако Джек посчитал, что это идеальное время, чтобы признаться Гермионе в чувствах. Да, лучше времени не будет. Парень оделся красиво: надел рубашку, брюки, свои берцы, поправил волосы более красивее. Рон уже отключился, а Гарри читал какую-то книгу. Вроде бы, что-то из жанра фантастики. И Поттер не мог не заметить, как его лучший друг прихорашивается пред зеркалом. — Куда ты наряжаешься ночью? — спросил он, скептично изогнув бровь. Парень подошёл к нему и тихонько сказал: — Я хочу признаться Герми в чувствах. — чуть ли не шепотом ответил Джек. — Ночью? — ещё более скептично нахмурив брови Гарри, спросил его. — Мне кажется, это лучшее время. — сказал с готовностью Джек и выдохнул решительно. — Удачи тебе там тогда. Я буду ждать, когда ты придёшь. — с искренней улыбкой радости ответил он спокойно. — Верю в тебя. — добавил он тихо. Парень кивнул и вышел из комнаты парней-гриффиндорцев. Осталось лишь постучать, позвать Гермиону, выйти в холл гостиницы и признаться. Постучать, позвать, выйти и признаться. Джек стоял перед дверью девушек-гриффиндорок, пытаясь приготовиться и спокойно сказать "Гермиона, можно тебя?". Всего три слова, всего три... Стоило ему только поднять руку, дабы постучать, то справа раздался чей-то голос: — Тебе Гермиона нужна? — спросил голос Джинни Уизли. Блэк с малым испугом обернулся и выдохнул, чуть дыша громче. — Да, если можно. — слегка неуверенно, но спокойно ответил парень. Джинни улыбнулась и зашла в комнату, оставив её приоткрытой. Из комнаты Джек слышал сначала женский говор, а потом он прекратился после фразы "Герми, там твой Джек тебя зовёт", и это фраза явно последовала с ухмылкой, точно. Спустя 3 минуты Гермиона вышла. Она явно чуть подвела глаза и поправила волосы, ибо явно никто так не выглядит перед сном. — Что случилось, Джек? — спросила она своим милым и нежным голосом. — Мне нужно с тобой поговорить. Пойдём. — серьёзно и спокойно ответил он, сам боясь глубоко внутри. Они прошли в гостиную и сели на диван. Языки пламени в камине снова освещали их лица и помещение, словно сам огонь был готов к этому представлению. Джек немного помолчал, разбирая мысли в голове. Только признание и всё. — Джек, всё хорошо? — спросила Гермиона чуть обеспокоенно. — А. Да, всё в порядке. Гермиона, мне нужно тебе сказать кое-что важное. — он повернулся к ней корпусом. — Да? — чуть недоумевая ответила Грейнджер. Он взглянул потупил вниз и потом собравшись с духом, ответил. — Ты мне нравишься. Давай встречаться? — Блэк это выпалил, как пулю из пистолета. Гермиона округлила глаза. Это было очень неожиданно и звучало достаточно резко, прямо. От такой прямолинейности она застыла, как статуя, глядя ему в глаза с шоком. Грейнджер даже не знала, как сказать, что ответить, как быть и как снова нормально дышать, ибо ощущение, как будто после ответа остановилось и дыхание. Джек стал немного переживать, ибо Гермиона просто застыла и ничего не говорит, лишь смотрит на Джека. — Гермиона? — неуверенно он отвлёк её. — А, да, ой... — она сразу засмущалась и стала бегать глазами, глядя вниз. — Прости, просто это было так резко и неожиданно. Я прям... — она усмехнулась, но явно не от смеха, а словно ей не хватало слов. — Я.. Я даже не знаю, что сказать от такой неожиданности... — она взглянула на него. — Я согласна. Гермиона ответила это с улыбкой, с самой искренней и радостной, которая только может быть. Джек расплылся в тёплой улыбке в ответ. Затем он прильнул к её губам, даже не стесняясь уже ничего. Гермиона недолго думала и ответила на его поцелуй, оказавшись после на нём, и целуя в ответ нежно и с любовью. Это мгновение признания было настолько сладким, что ничего не хотелось и более им, лишь бы дальше наслаждаться поцелуям в губы, в шею, в углы лиц. Просто тихо и нежно целоваться, хоть всю ночь. Это единственное желание одолело их двоих явно на ближайшие полчаса.