Часть 2

— Эй, что с тобой? Ран так же быстро вышел из машины, как и ты. Сначала он пытался сохранять спокойствие, чтобы не заставлять тебя паниковать ещё больше. С каждой секундой становилось всё хуже: воспоминания о ранении буквально пожирали тебя; ты держалась за голову, мотала ею, пыталась отрицать то, что видишь, с голодом вдыхала воздух, но лучше не становилось. Слёзы, не прекращая, падали, заставляя глаза пухнуть и краснеть. В голове чётко были слышны свисты пуль, крики, кровь застыла перед тобой, пока… Старший Хайтани взял тебя за руки, применив силу, чтобы открыть лицо. Он не знал, что делать и как вести себя в такой ситуации. Напарник потянул тебя за собой в этот богом забытый склад и запер двери, но не учёл того, что ты вырвалась и искала угол, куда можно было бы прибиться и пережить этот период. Ран не дал тебе такой роскоши, оказавшись рядом за пару секунд. — Послушай меня… — Он в меня целится! — ты видела дуло огнестрельного оружия прямо перед собой; клялась, что вот-вот враг снова выстрелит! — Нет, здесь никого нет. Ран обнял тебя, крепко прижав к груди. Это единственное, что пришло ему на ум. Не то, чтобы он испугался. Нет. Он такой человек, которого сложно вывести на эмоции в таких ситуациях, но твой хрупкий вид… ты тряслась, скулила, хныкала, слёзы впитывались в его одежду. Ему хотелось защищать. Всего-навсего просто защищать…

***

Возвращаясь после трудного дня домой, Ран представлял себе вечер в компании девушки. Нередким была покупка букета для любимой, ведь её улыбка это то, ради чего он жил. В приподнятом настроении, поднимаясь по лестнице, увидел, что входная дверь была не заперта. Наверняка это очередной сюрприз! Нафантазировав себе много, старший Хайтани толкнул дверь и заметил пару мужской обуви. Не его. Были гости? Но он никого не приглашал. Да и благоверная предупредила бы. Риндо? Вряд ли, это не его кроссовки. Не прошло и пяти минут, как послышался женский смех, а за ним стоны. Сердце Рана отталкивало возникшую мысль, но от падения в желудок это не спасало. Он чувствовал, что не мог сделать и шага в спальню, но… увидел, что в гостиной разбросаны вещи. И мужской голос, что проговаривал ласковые и нежные непристойности. Они даже не слышали, как он пришёл? Простояв так некоторое время, Ран наконец решился пройти вперёд. Приоткрыл слегка дверь в спальню и окончательно разбился. Девушка, что клялась чуть ли не собственной жизнью, сейчас развлекалась с другим мужчиной в ИХ чёртовой постели? Вы думаете, он был взбешён? И вы не прогадали. Но Ран поступил совсем иначе. Он остался стоять и смотреть на развернувшуюся сцену. Ему хотелось посмотреть в её глаза. А парень? Да, Ран хотел убить его, но правды ради, кто бы не повёлся на такую красивую девушку? Если изменяет женщина, то это осознанный поступок. Внезапный визг. Она в панике натянула на себя одеяло и тупо пялилась вперёд. Ран клялся, что слышал, как бешено стучало её сердце! Парень, что был сверху, начал быстро собирать вещи и на ходу натягивать на себя. Ему нечего было бояться, ведь Ран с едва заметной улыбкой, что скрывала его разбитое сердце и бурлящую ненависть, смотрел прямо на неё. Этот парниша сейчас не был головной болью. Но её… её он хотел размазать. — Ран, это… — Какая ты дрянь! — старший Хайтани, как только парень выбежал и захлопнул дверь квартиры, схватил её за волосы и потащил с постели. Как только она упала, он взял девушку за руку и потащил в ванную комнату, игнорируя её крики с просьбой отпустить. — Мне тоже больно. — Ран наклонил любимую (или уже нет?..) над раковиной и потянул душ, включая воду. Какую? Он не разобрал. Казалось, горячую. Но, вроде, она была ледяной… — Прекрати! Выслушай! Парень сделал напор сильнее. От гнева и злости он наклонял её всё ниже, что лицо девушки практически было под водой. Ярость затмила его глаза. Он не видел ничего. — Ты настолько грязная, что даже вода не отмоет тебя! Ран в последний раз окунул её лицом в воду и бросил на полу. Девушка плакала. Умоляла о прощении, повторяя “ты не так понял”, но с каждым криком фразы становились более агрессивными. Она пыталась защищать себя, нападая на него. — Тебя вообще нет рядом, ясно? А я хочу внимания! Ты сам виноват в том, что я искала этого на стороне. Она взяла полотенце в руки, вытирая воду и слёзы с лица и шеи, но Ран, глубоко вздохнув, опустился на колени перед ней. Он пронзил её ледяным взглядом и схватил за шею. Не настолько, чтобы причинять слишком сильную боль, но достаточно, чтобы перекрыть ей доступ к воздуху. — Кажется, кто-то забывается. Ты живёшь в МОЕЙ квартире, за МОЙ счёт, все твои хотелка оплачиваются за МОИ бабки. Я ебашу как не в себя, чтобы у тебя всё это было. Когда её лицо начало розоветь, он отпустил. Ран вышел из ванной, даже не посмотрев на девушку и что с ней. Больше её не существовало в его жизни… По крайней мере он так думал. Возвращаясь изо дня в день в пустую квартиру, желая тепла и любви, Ран начал ловить себя на мысли, что скучает. Жизнь руководителя преступной организации несла в себе множество нюансов: далеко не каждая девушка готова принять мужчину, кто связан с убийствами, наркотиками, подпольными делами и так далее; но прежде всего… девушку нужно как бы подготовить к такой новости и найти в себе силы признаться в своей деятельности спустя кучи отказов. Были и такие, кто пытался натравить полицию на Рана или же на организацию. Можно сказать, что он чувствовал… отчаяние? Снова найти девушку, которая понравится — снова установить связь — снова рассказать о работе — снова получить отказ. Нет, он не готов в очередной раз разбивать своё и без того израненное сердце. Ран оказался первым, кто вышел на связь. Вопреки разуму, что категорически запрещал вспоминать бывшую и уж тем более возвращать её, он это сделал. Девушка согласилась на предложение старшего Хайтани сойтись и вернулась сразу со своими вещами. Она вела себя как хозяйка в доме, заставляла парня выполнять её желания, а Ран… а что Ран? Вернув обманщицу, он не почувствовал удовлетворения или банально любви. Он понимал, что её возвращение это всего лишь заполнить пустоту в доме. Ран не целовал девушку, когда приходил домой; цветов больше не было (за исключением тех, что дарили ей другие мужчины и были выставлены целенаправленно напоказ); секс не приносил удовольствия, ведь его мысли были где-то в другом месте. Девушка пыталась обращать его внимание на себя, даже когда они собирались компанией, вызывающими действиями с другими парнями. А Ран… что он? Научился абстрагироваться и не обращать внимания. Головой он понимал, что это неправильно: быть в отношениях просто… чтобы было, и использовать её как домохозяйку, коей она являлась, скажем так, не очень. С воссоединением каждый день становился днём сурка, пока Ран и так бегал как белка в колесе. Парень даже не замечал, как тянулись неделя за неделей, месяц за месяцем…

***

— Послушай, я рядом. Напарник гладил тебя по голове и покачивал из стороны в сторону. Он поднял твоё лицо и вытирал слёзы, что стекали по твоим щекам. — Спасибо… Ты вцепилась в него как за спасательный круг. Ран, чувствуя твои руки, ещё больше ломался. Его желание быть здесь и сейчас, на этом складе с тобой всё больше и больше. Но его телефон завибрировал. На часах высветилось имя его девушки. Сейчас он будто стоял на перепутье. Было уже поздно, около десяти часов вечера, а Ран обещал быть дома ещё в девять. Его девушка явно что-то подозревала, ведь сообщения с мнимыми угрозами начали поступать на его телефон. Но с другой стороны ты: хрупкая, сломленная, плачущая, дрожащая, жаждущая его поддержки и помощи. — Не бойся, я не дам никому выстрелить в тебя, видишь? — он встал так, будто закрывал тебя своей спиной от врагов. К тому моменту, ты уже медленно начинала успокаиваться. — Повторяй за мной: вдох…, молодец, у тебя всё идеально получается!, и выдох. Ваше дыхание синхронизировалось. Ран был более, чем счастлив, что помог тебе. Он не останавливался и продолжал упражнение до тех пор, пока ты не начала самостоятельно дышать. Сердце наконец успокоилось, но он не выпускал тебя из своих рук. Найдя диван (точнее… что-то похожее на диван), вы сели, откинувшись на спинку. — Ран, спасибо тебе огромное. Ты даже не представляешь, как много ты сделал для меня. Вытерев лицо влажной салфеткой, что лежала в сумочке, выбросила ткань в урну, что, к счастью, стояла рядом, забитая давно забытыми окурками и другим мусором. — Прости, тебе, наверное, нужно ехать. — Я никуда не тороплюсь, — его рука потянулась к твоему лицу, чтобы провести по едва влажной коже. — Если честно, я не хочу тебя оставлять одну. — Но твоя девушка… При этих словах в его душе засвербило, заскребло, сдавило, будто вот-вот лопнет снова без возможности как-то собраться воедино снова. Ран замолчал.