1. Первое впечатление… Или попытка?

Юрий Блохин.

Февраль 21 числа, 2007 год. За два года до встречи с Дианой. 

***

       Это была съемная дешевая квартира. Такую специально снимали для пьянок или для утех амурских на одну ночь, чтобы например, нарушить супружескую верность и никто об этом не узнал. В моём случае, к счастью или не к счастью, это уже как посмотреть, эта квартира была снята для первого варианта.         Комната была пропитана тошнотворным запахом дешевой водки, в ванной кое кто становился родителями, а рядом стоящий унитаз в очередной раз принимал порцию результата слабого желудка. Но мне было всё равно, все мои обонятельные рецепторы затупились, но не разум. Разум мой ещё мог функционировать ровно настолько, чтобы я мог осознанно думать, в силу своего долголетнего иммунитета стажа алкоголика, от чего я ещё больше расстроился, ведь это была моя главная задача — избавиться хоть на часок или два от гнетущих мыслей разума.         По итогу я сидел где-то с краю на обшарпанном диване, сгорбившись и сверля остекленевшим взглядом стену, на которой красовалась блевотина. Возле меня раздавалось мерзкое ржание Коли или Пети. А в прочем, кто именно раздавал эти раздражающие звуки прямо в моё ухо, выплескивая капли слюны мне на щеку было не важно. В том, что никто не смел обратить на меня внимание, но всё равно считали «своим» было даже своего рода утешением для меня. Эдакое чувство покоя и иллюзия нужности.         Для меня это была очередная попытка избежать ответственность и реальность, для них это развлечение и беспечные годы молодости. Кажется, в этот раз мои собутыльники праздновали вступление нового члена, в буквальном смысле этого слова, этой компашки.        — А это кто? Он больной чтоли? — Произнёс новобранец кивнув в мою сторону, явно борясь с желанием вырвать на себя, но держался, в попытках показаться крутым. Сложно винить или обижаться на слова бедняги, я тоже когда-то хотел произвести хорошее впечатление на мир, а потом стало настолько всё равно, что в данный момент я даже не повернул голову в сторону этого парня, даже если всё прекрасно слышал.        — Этот? Это наш Юрец, добрая душа, не подведёт. Это у него просто лицо такое, а так мухи не обидит. — Не рассчитав свою силу в алкогольном опьянении и грубо хлопнув меня по спине в дружелюбном жесте протянул невнятно возле меня Коля или Петя. От этого дружелюбного жеста водка из моей рюмки плеснула мне на кофту, но я промолчал, никак не реагируя и продолжая долбить взглядом эту блевотину на стене. Мне уже удалось выяснить что за прожеванные кусочки еды были выблеваны. Однако от этих любезных слов о моей доброте, я задумался о том, что если прямо сейчас разбить эту рюмку в моей руке о глаз Коли или Пети, я так и не запомнил имя того кто беспардонно смеялся мне в ухо, несколько мгновений назад. Дело было даже не в том, что мы мало общались и я не смог запомнить имя человека, дело было в том, что я не особо даже хотел знать его имя.       — Ты глухонемой? — Уже прямо обратившись ко мне произнёс новобранец. Если бы я страдал инвалидностью, то вероятно у меня в ухе был бы ушной аппарат, но наверное этому парню сейчас было туго с головой. Я поймал себя на мысли, что молчу уже несколько секунд после заданного мне вопроса — грубо. Грубо, но вероятно этот парень меня даже не вспомнит завтра утром в похмелье, так что отвечать на такое бессмысленно и пустая трата времени. Захочет, найдёт меня как-нибудь, да спросит моё имя, не захочет, ну и Бог с ним.       Моё боковое зрение обнаружило, что ванная комната наконец освободилась и я смогу наконец позволить себе роскошь уединения от этого скота.       — Я отойду. — Пробормотал я деловито, положив ленивым движением руки пустую рюмку на липкий пол, тем самым отвечая на вопрос новобранца немой ли я.         Протиснувшись через ораву людей которых я не знаю, я наконец добрался до ванной быстро заперев за собой дверь. Одинокая лампочка висевшая на обгорелом проводе тускло пыталась осветить разводы ржавчины на эмали ванны и раковины, стекло зеркала было слегка треснуто на углах, а я пошатнувшись, подошел к своему отражению, видя в зеркале ходячий труп с налитыми кровью глазами. — Зачем тебя только на свет рожали. — Выплюнул я эти слова уродцу в зеркале, с шатким выдохом, почти шепча, чувствуя как мои глаза намокли.         Я сам не понимал, что происходило дальше. В мою голову просто внезапно ударила мысль, что мне нужно принять ванну и почувствовать как меня окутывает вода. Присев в ванну, не заботясь о том, чтобы снять одежду, я включил поток воды и начал ждать, откинувшись медленно назад на спину, словно ложась в собственный гроб. Моя одежда начала постепенно намокать прилипая к телу, а тепло воды жгло мои свежие шрамы, от чего мне пришлось закрыть глаза и терпеть шипящую боль. Однако боль вскоре начала превращаться в странное эйфорическое состояние, когда вода в ванне заполнилось настолько, что мои уши были полностью погружены внутрь воды и все голоса снаружи ванной комнаты были полностью заглушены, а тело моё плавало в невесомости. Это был блаженный покой, подобный долгожданному раю — абсолютное ничего.         Однако мне было этого мало, я хотел полностью погрузиться в это состояние и тогда произошла моя первая попытка суицида, я хотел этого покоя. План хоть и был импульсивный, но хороший. Внутри моего тела был алкоголь, я был на вписке. Вероятно, начав расследование по моему делу, его быстро закроют, поставив заключение моей смерти как о несчастном случае в неадекватном состоянии алкогольного опьянения. И никакого суицида. Подумаешь, какой то идиот напился в стельку и решил уснуть в ванне с включенным краном.         Окунувшись глубже в воду, чтобы кончик моего носа полностью исчез в ванне, не особо зная как мне это делать, я просто задержал дыхание, думая, что скоро потеряю сознание и вода начнёт проникать мне в легкие.         Мгновение, два, три. Мой мозг инстинктивно подал мне знак вдохнуть, когда воздух в легких начал заканчиваться, и через нос прямо в трахею меня пронзила острая и жгучая боль, болезненно сжимая мою грудь, но я терпел, даже если мои мышцы уже начали подрагивать в спазмах. Я лишь желал, чтобы боль ушла, сменяясь вечным покоем.         Но вся эта адская боль вышибла из меня весь алкоголь и я мигом протрезвел. С этой трезвостью я вспомнил одну вещь — сегодня день рождение моей матери.         Резко дернувшись вверх присаживаясь в ванне, я задыхающейся откашливал остатки воды в моей груди, глотая и хватаясь жадно за кислород, я почувствовал как из моих глаз текут жгучие слезы. Рыдая и кашляя, мучаясь от боли в легких я начал ненавидеть себя. Нет, я не мог умереть в день рождении мамы. Не в этот день.        Ища промокшими руками, такую же мокрую и скользкую раму я исцарапал себе себе все пальцы, в попытках выкарабкаться из ванны. Я будто пребывал в пыточном устройстве, который сам для себя создал и в панике на меня нахлынул страх, что сейчас я могу умереть просто из случайности разбив себе голову о керамику, если не успокоюсь.         У меня горела грудь, щипало в глазах от ржавой воды, мышцы стали безумно слабыми и мне было безумно трудно сделать какое либо движением под давлением воды, вода в ванне уже в это время сочилась из краёв, когда моё тело судорожно пыталось прийти в себя, а голова начала раскалываться в висках от мыслей к ненависти к себе.         Я пытался уйти от боли, а она навалилась на меня в ещё большей силе.         Когда я выкарабкался из ванны, то тут же рухнул на пол съежившись комочком, продолжая рыдать при этом дрожа, полностью промокший и жалкий, будто бы меня только что вытащили из утробы матери.         Так я и пролежал там ещё пару минут, на грязном полу абсолютно чужой и незнакомой мне ванной комнаты, пока не послышался резкий стук в ванну и невнятное бормотание в грубой форме о том, что персона стоящая за дверью очень хочет излить свою нужду и если я не открою дверь, то разделается со мной с помощью физической силы.         С трудом, медленно я встал издав из губ шаткий выдох, а затем снова сделал глубокий вдох и с очередным выдохом, я успокоился до состоянии знакомой апатии, но где то внутри я был рад, что никто даже не заметил, то, что совсем недавно я захлебывался и глотал воду.   Когда я открыл дверь, из крана всё продолжала течь вода в ванну и на пол, а я как мразь просто вышел оттуда, оставив всё как есть и ничего не объясняя, подобрал пачку сигарет, с зажигалкой с пола, не имея понятия чьи были это вещи, но мне было снова глубоко плевать.         Сзади меня начался какой-то замес, видимо я испортил всем веселье. Кто-то то орал на меня, потому что я испортил имущество квартиры и кому то придется оправдываться за меня, кто-то спрашивал что случилось, а кто-то просто в шоке смотрел на меня и не понимал что вообще происходит, видя что я промок до нитки, а я тем временем вышел из квартиры в ночь, сунув дрожащей рукой сигарету себе под губы зажигая её. Правда сделал себе же хуже, потому что недавняя боль в легких лишь усилилась в момент затяжки, от чего я хрипло откашлянулся, шатаясь по дворам как бродячая псина пока шел домой в темноте, чувствуя как ветер пронизывает мокрого меня.         Не самое лучшее первое представление для того новобранца обо мне.