глава 21

***

Пенелопа всмотрелась в его лицо, в эти дьявольски красивые черты, в глаза, что никогда не просили — только требовали. Но сегодня в них было что-то иное. Почти… страх. Он боялся её ответа. Она впервые это увидела. — Ты ведь даже не знаешь, кто я на самом деле, — прошептала она. — Не ту, кем я притворяюсь, не герцогскую дочь, не… — Я знаю, — перебил он тихо. — Я знаю, как ты запираешь свои чувства за семью замками, знаю, как ночами ты выходишь на балкон и разговариваешь сама с собой, будто с кем-то из прошлого. Я знаю, как ты терпишь боль и не показываешь её никому. Я знаю тебя. Настоящую. Слова пронзили её, как стрелы. Пенелопа дрогнула. — Я не верю, что ты способен на любовь, Каллисто. Он усмехнулся. Но в его улыбке не было ни капли веселья. — Тогда научи меня. Она резко вдохнула, но не успела ничего ответить. Потолок над ними неожиданно завибрировал — гулкий треск прошёлся по стенам, как будто само здание содрогнулось от напряжения. Каллисто вскочил, заслоняя её собой. — Что это? Пенелопа тоже поднялась с постели, уже зная ответ. — Магическая печать… она сломалась Дверь в комнату взорвалась с треском, и клубы чёрного дыма потекли внутрь. В центре них появился силуэт — тонкий, высокий, с длинными белыми волосами и ледяным взором. — Доброе утро, сестрица, — голос Ивонны пронёсся, как удар хлыста. — Похоже, я пришла не вовремя? Каллисто мгновенно оказался между ними, выхватив кинжал, хотя знал, что против магии это — ничто. Пенелопа сжала кулаки. Её магия дрожала в венах, как расплавленное золото, готовое вырваться. — Нет, — холодно сказала она, — ты пришла как раз вовремя. Ивонна усмехнулась. — Отлично. Тогда начнём игру. Каллисто бросил на Пенелопу короткий взгляд, будто спрашивая: ты со мной? А она, не отрываясь, смотрела на Ивонну и думала: "Если он научится любить… сможет ли он научиться и терять?" И вдруг поняла — отныне её ответ ему значил не только будущее… …но и жизнь.