Часть 63 Шпилька из серебра

До отъезда в Западную столицу неделя.

Жэньши сидел в своих покоях, почти не двигаясь, и казался сам себе пленником мыслей, которые не давали покоя ни днём, ни ночью. Его пальцы перебирали маленький футляр из чёрного лака, гладкий и холодный, словно поверхность тёмного озера. Внутри лежала вещь, чьё значение выходило далеко за пределы обычного подарка.

Шпилька.

Изделие искусного мастера — тонкое серебро, переливающееся в свете лампы мягким лунным сиянием. На её конце была выгравирована изящная луна, окружённая тончайшими лепестками мака. Цветок, словно распустившийся в тишине, окружал холодное светило, смягчая его, превращая строгую эмблему власти в знак страсти и уязвимости.

Он не раз дарил украшения женщинам. Порой это было забавой, порой — холодным политическим жестом, демонстрацией щедрости или власти. Но в этих дарах никогда не было души. Они были лишь маской, частью игры, в которой он привык побеждать.

Сейчас — всё иначе.

Мао Мао…

Имя, которое жгло, как глоток вина, и оставляло во рту привкус горечи. Девушка, способная одним лишь взглядом разрушить его тщательно выстроенные стены. Та, чью дерзость он ненавидел и жаждал одновременно. Та, которую он не мог позволить себе потерять.

Воспоминание о прошлой шпильке не отпускало его. Той самой — оставленной Лоулань. Украшение исчезло вместе с её телом, как печать утраты. Он не винил Мао Мао — но именно тогда впервые ощутил, как легко даже самое ценное растворяется в пустоте. И в этой пустоте словно отдалилась и она сама.

— Глупая девчонка, — прошептал он, крепко сжимая футляр. Ногти впились в ладонь, оставив болезненные отметины. — Неужели ты и правда не понимаешь?

Он заказал шпильку с луной не случайно. Луна — его титул, символ, которым его называл мир. Но в обрамлении мака она становилась признанием. Он хотел, чтобы Мао Мао увидела в этом больше, чем просто изысканный подарок. Чтобы поняла: это не игра, не очередной жест, а обещание. Намёк, который в зале Западной столицы превратится в прямые слова.

И всё же… он сомневался.

Мао Мао была женщиной иной природы. Её нельзя было пленить блеском украшений или мягкими речами. Её ум — острый, язвительный, беспощадный — видел фальшь там, где другие видели красоту. Она могла принять подарок, отшутиться, отмахнуться… и потом, словно ничего не было, продолжить свой путь, не оставив ему ни малейшей надежды.

Но мысль о том, что её сердце мог бы забрать кто-то другой, сводила его с ума.

Он закрыл глаза и представил: зал в Западной столице, освещённый сотнями фонарей. Она — в лёгком платье, изящная, чуждая и недосягаемая, и в её волосах сияет шпилька, подаренная им. Удивлённый, чуть упрямый взмах бровей. Пальцы, коснувшиеся серебра. И он сам, склонённый к ней ближе, чем позволительно, произносит тихо, но твёрдо:

— Стань моей.

Мысль об этих словах сжала сердце, будто он уже произнёс их — и теперь ждал ответа.

Жэньши закрыл футляр и спрятал его в рукаве. Сердце стучало слишком быстро, слишком громко для того, кто привык носить маску спокойствия.

Осталась неделя.

Лишь семь дней — и он узнает, примет ли она его луну и его пламя.