Часть 1

Я хотела дышать тобой, я думала мы были в чём-то похожи. Я пошла за тобой, прямо оттуда, из Зауна. И мне повезло, я не знаю как, но я оказалась здесь, наивной заучкой рядом с гением, которого калечила судьба. Повезло. Мне повезло родиться здоровой — даже в Зауне, мне повезло оказаться в Пилтовере, пускай я зубами выгрызала себе место под солнцем, мне просто... "Повезло" быть рядом с восходящей звездой науки. Я везучая. Так я оправдывала всё это. Быть наивной даже после жизни в Зауне? Да, мне "повезло". Хорошо оправдываться этим словом. И влюбилась я в тебя, и встретила я тебя, потому что мне повезло. И я, наверное, тоже, долго не осознавала этого. Я думала, что в моей жизни будет достаточно поддерживать тебя из тени, чтобы я могла снова видеть эту улыбку, которую я помню с детства. Мне так жаль, что я не такая, как он. Не такая умная, не такая яркая, не... Джейс Талис. Виктор, ты ведь всегда от меня отмахивался. Ты мне так мстишь за детство, когда я сбежала от тебя у тех сточных вод? Я даже не уверена, что ты это помнишь. Едва ли. У него и в голове не было такого, зачем ему это? Он бы просто обозначил, что я ему неприятна. И я сразу бы это поняла. Наверное. С ним почему-то так сложно. А Джейсу с ним легко, словно он был с ним с самого начала. Друг, партнёр. Мне ли не знать, сколько в эти слова вкладывает Виктор? Мои будни пахнут тёплым домом, чаем, корицей, цветочными мотивами, медицинским спиртом и старой бумагой. Его будни пахнут чёрным кофе, чернилами, разрежённым воздухом, машинным маслом. Если бы я знала, как пахнут звезды и чёрные дыры, я бы сказала, что он пахнет так же. Я выбирала лишь отражение Луны, довольствуясь ролью помощницы. Принести кофе, перекус, попросить пораньше пойти домой, прибраться вокруг с утра. Любое моё желание сблизиться, хоть на ангстрем, хоть на одну планковскую длину было не холодно, но безапелляционно отвергнуто. Я не прошу и о шаге. Я чётко ощущала, что на месте, на котором я хотела быть, должна быть не я. И на ум сразу приходил другой человек. Если бы он это сказал, Виктор бы послушал. Меня называют странной, мне повезло найти друзей, хоть я и немногословна. И даже они называют меня странной, мол, как можно влюбиться в умирающего калеку, когда рядом стоит такой "невероятный" Джейс Талис. Харизматичный мужчина и правда был популярен, а я... Я отчасти завидовала. Не его успеху и славе, а только тому, как Виктор доверял ему. И понимала, что мне такого не получить. С этим фактом я продолжала жить, наивно и глупо предпринимая попытки сблизиться. Хоть как-то. Думаю, Виктор не слеп и тоже видит моё отношение к нему, но игнорирует. Его можно понять. Он красивый. Самый красивый. Его кожа сухая, бледная, болезненная, походка хромающая, он слабо стоит на земле, и я беспокоюсь каждый раз. Я боюсь, что он оступится и упадёт. Я понимаю, это неправильно, его мутит от сочувствия, он хочет хотя бы казаться сильным. Но неужели я совсем не могу проявить какой-то... заботы? Он умён, я бы сказала остроумен, хоть я и имела возможность за всё это время лишь обменяться с ним парой дежурных реплик, но... Рядом с Джейсом он другой. Я веду себя как мышь, лишь бы наблюдать за ним. Даже если он улыбается не мне, всё в порядке, если он улыбается. В день прогресса, когда огонь в твоих глазах будто потух, я... Я подумала, что может быть совсем чуть-чуть ненавижу мистера Талиса. Ты остался в тени. Ты и был тенью прогресса, ты так думал. Виктор, ты никогда не был тенью, а если и был, то... Кто же я тогда? Теневая сторона самой тени? Я ни звезда, ни солнце, я молчаливый спутник. Едва ли моего света хватает на фонарик, но даже так я надеюсь, что буду полезна. Наивно, да? В любом случае я следую за тобой воробьем, мотыльком, летящим на свет. Но рядом с тобой всегда буду не я. Сколько бы я ни молилась, сколько бы я ни написала в этот дневник избитые поэтами и бульварными романами фразы, ты всё равно будешь далёк. Пожалуйста, будь хоть на миллиметр ближе. Хоть на ангстрем. Пусть случайно, но наши пальцы соприкоснутся. Пусть по работе, из-за хекстека, но поговорим. Чуть-чуть. Даже если ты просто попросишь заварить кофе. А я помню какой. Чёрный, самый крепкий — рано с утра, мягкий и сладкий — ближе к обеду и вечером снова чёрный. А ты... забывчивый даже относительно себя. И я уже не говорю о таких естественных вещах, как еда и сон. Разве заставит вас такая сентиментальность, как день рождения, с изумлением смотреть на кого-то? Да, оказывается, заставит, но не на меня. Я помню. Сам Джейс Талис меня спросил о твоём дне рождения. Почему-то он знал, что, если меня спросить, я отвечу. Десятое октября по документам, хотя я и не была уверена, действительно ли это так. Я боялась поздравить самой, думала, тогда мои чувства станут очевидны. Из года в год готовила новый подарок. Книгу, новый набор инструментов, шарф... Но не решалась подарить. Когда решился Джейс, тогда и я решилась. Я скопила немного денег на хоть сколько-то хорошие кожаные перчатки для прохладной погоды, но, видимо ты счёл их непрактичными и продолжил морозить руки. Но я продолжила поздравлять тебя и потом. Было даже немного забавно видеть, как ты из года в год забывал о моём дне рождения, а поздравления от других мельком слышал Джейс. Думаю, если бы не он, ты бы об этом и не вспоминал. Джейс вовсе не плохой. Просто... Я завидую ему. Его день рождения ты помнишь, хоть и поздравляешь его в середине дня. Мне не хочется доставлять проблем, но даже мои ненавязчивые попытки ты игнорируешь. Далекий, болезненно близкий. Мне жаль, что я такая проблемная. И всё же, я хочу рассказать вам об этом. Семь лет — достаточно долгий срок для того, чтобы признаться. Как минимум в искреннем восхищении. Как жаль, что вы всё равно не услышите то, что я хотела бы донести. Что вы замечательный. Самый лучший. Вы услышите, что я влюблена как дура в калеку, что будет правдой лишь отчасти. Я влюблена не в калеку. Я влюблена в Виктора.