Часть 1

Пустота. Она безумно давила на мозг. Я не видела абсолютно ничего, как будто заперлась в комнате без окон и дверей. Я не могу двигаться, конечности не слушаются, а ноги отказываются идти. Я совсем одна в этом жутком месте. – Эй, здесь кто-нибудь есть?! – воскликнула я, но ничего не услышала. Ни эха, ни звука, ни голоса в моей голове. Я совсем одна, это мой конец. Пожалуйста, прекрати издеваться надо мной, прошу.

***

Я резко села на койке. Отдышка сумасшедшая, вытаращенные глаза красного цвета, руки трясутся, а на лице читается подступающая истерика. Если бы кто-то вошел в купе, то ужаснулся бы от вида настолько потрепанной девушки: мешки под глазами, нездорово белая кожа, спутанные волосы. – Пожалуйста, молю тебя, перестань меня пытать, – уже на протяжении месяца меня мучили кошмары, связанные с той самой пустотой. Мой главный страх. Я всегда боялась оставаться в кромешной тьме. В комнате, где ничего нет, мне всегда нужен был хоть один предмет, чтобы понимать, что я не одна, что я не сошла с ума, что я в реальном мире, что я не умерла... Поезд ехал своим чередом. Ночной из Санкт-Петербурга в Москву – довольно банально, но в каждой поездке есть своя атмосфера. В столицу после недавних событий я моталась часто: моя бабушка умерла. Честно, я ее не знала от слова совсем, но при этом старуха оставила квартиру почти в центре города, дом в Подмосковье и огромную денежную сумму не отцу, а мне, что само по себе странно. Не любила я все эти смерти. Нет, не потому что человек умер, а потому что после кончины слишком много бумажной работы: прописки, суды, скандалы родственников за вазу из фикс прайса. Как будто они совсем не скорбят об усопшем, а лишь ждали его кончины, дабы поскорее поделить имущество. Хотя, так всегда и было, испокон веков люди были, есть и будут корыстны и лицемерны. М-да, что-что, а это не меняется. Я поежилась от холода: в купе из-за открытого на ночь окна было прохладно. Закрыв его, я решила попить чай. Почему бы и нет? В купе я совсем одна, значит, никому не мешаю, вот и все. Вскоре мой взгляд уже упирался в одну точку, а руки как заколдованные подносили ко рту кружку. Холодно... Меня снова передернуло. Часы показывали ровно пять утра, ну хоть не час ночи. У меня была одна довольно большая проблема: после того как проснусь, я не могу уснуть снова, из-за этого я часто не спала ночами. Кошмары мучили меня редко, но после смерти бабушки они приходили каждый день. Экран телефона засветился, оповещая о новом сообщении. Я взяла гаджет в руки и, разблокировав, зашла в мессенджер: неугомонная тетя Ира опять написала. « Анечка, доброе утро. Завтра будет суд. Ты только не волнуйся, если что, ты всегда можешь положиться на меня, помни это. Если не справляешься с такой ответственностью, то можем поделить ее пополам, сейчас твои родственники будто с ума сошли. Хотят у тебя имущество законное отобрать, но ты помни, можешь что-то и мне отдать, если не справляешься. Целую тебя, Анечка, как приедешь в Москву – напиши», – гласило сообщение. Я закатила глаза и отбросила гаджет в сторону. Насколько же эта старуха лицемерна: буквально пишет о том, что если я не справляюсь с таким большим доходом, то стоит поделиться с ней. – Мне интересно, она всегда была такой сумасшедшей, или ей только сейчас что-то в голову прилетело? Я зашла в приложение доставки. Надо было понять, насколько близко ПВЗ находится к гостинице и успеет ли посылка прийти до завтра. Столько мороки с этим завещанием. Вот простое же дело, документ есть – есть, вот и дело с концом, забирай себе то, что там указано. Но нет. Надо же было сестре бабушки по стороне правой пятки в суд подать на делёжку имущества. И главное, без меня-то не разобраться, большинство из завещания переписано на меня. Еще и эта тетя Ира вечно со своей "бескорыстной" помощью. Бесит. Все они. "Ладно, Ань, давай хоть сейчас не будем себя этим нагружать, хорошо", – произнес голос в моей голове, и он, как всегда, оказался прав. Я взяла наушники и подключила их к телефону. Музыка всегда помогала мне отвлечься. Уже как года три в лице спасителя выступали русские рейв исполнители, а лирический рэп помогал справляться с эмоциями. Плейлист дня сегодня порадовал: почти все мои любимые исполнители, песни и пара зафоршенных треков, слушать можно. Пейзажи за окном менялись с бешеной скоростью. Поля, на которых пасутся коровы и лошади, сменялись хвойными лесами со своими жителями. С подросткового возраста меня начала привлекать биология – собственно, с ней я решила связать свою жизнь. Уже второй год я учусь на инженера в сфере биологии и медицины в Горном институте. Правда, студентам из Петербурга было запрещено жить в общежитии учебного заведения, но теперь у меня есть своя квартира в Москве. Можно оформить прописку, и по факту я уже буду из Москвы. Класс! Одной проблемой меньше, теперь не придется платить за съемную квартиру в родном городе. В своих мыслях я пробыла все оставшееся время. Проводник начал стучать в двери купе и будить пассажиров. Мы приедем на Ленинградский вокзал через полчаса, значит, минут через сорок пять уже буду в метро. Площадь трёх вокзалов по утрам просто кишела людьми: кто-то только приехал в столицу из провинции или отдалённого городка, кто-то по делам, как я, кто-то вернулся в родную белокаменную, а кто-то провожал своих близких в дальнюю дорогу. Наручные часы показали восемь десять утра. Приедем в пол девятого – значит, пора одеваться. Я посмотрела на лежащие на соседней койке вещи: боди белый, юбка черная и кардиган такой же. На вешалке покоилось фиолетовое пальто, довольно теплое, но не слишком, как раз под стать погоде в столице. Я достала чемоданчик с верхней полки и сложила в него тетради и учебное пособие – сессии никто не отменял, учить надо все и желательно везде. За окном уже появились знакомые пейзажи мегаполиса. На несколько секунд я выпала из реальности и просто начала пялиться в окно. Люди спешили по своим делам, ей-богу, как муравьи в лесу. Я разглядывала каждый дом, каждую машину, каждого проходящего мимо человека. Из транса меня вывел повторный стук в дверь. – Через пять минут прибываем на платформу, будьте готовы к выходу из поезда. – буркнул сонный проводник в коридоре.

***

Вскоре я уже стояла в тамбуре. Много народу. Слишком много. Стоит ли говорить, что шумной компании я предпочту чтение в одиночестве за кружкой чая? Теперь я уже начала сомневаться, стоит ли делать прописку в Москве и жить в общаге, может, лучше просто продолжить снимать квартиру? Но это стоит немалых денег, а они всегда могут понадобиться. Два голоса в моей голове вели спор: один хотел поскорее расправиться с делами, вернуться к прежней спокойной жизни просто отдохнуть, а второй требовал перемен, новых начинаний и знакомств, хотел сэкономить на жилье и просто смириться. Поезд остановился примерно через две минуты. Наконец-то, скоро смогу отдохнуть. На третью платформу вырвалась толпа из Петербурга: семьи с детьми, которые бегали возле вагона, туристы, уже фотографирующие друг друга, и люди, приехавшие по делу, как и я, хотевшие поскорее выйти с вокзала и вернуться домой после тяжелых дней в столице. Чемодан катился по плитке в помещении, на стене перед выходом была надпись из огромных позолоченных букв: "Добро пожаловать в Москву". Как я и ожидала, метро простой кишело людьми. На эскалаторе я достала наушники и включила музыку – хотя бы так я смогу ненамного отрешиться от внешнего мира. Знакомая мелодия громким эхом прозвучала в голове, с первых слов я погрузилась в этот фантастический мир из твоих выдумок. Можно часами переслушивать песню и сочинять под нее новые сюжеты, придумывать ситуации, происшествия, даже любовные линии. У каждого исполнителя, музыканта и их произведения своя атмосфера, свой образ, свой мир. Вот прямо перед твоими глазами меняются картинки: горы, моря, озера, города, поля, леса – все это в твоем распоряжении, потому что ты сам это придумал. В этом и прелесть музыки, особенно в наушниках. Ты переходишь в другую реальность, где ты счастлив, где все хорошо, где ты себя чувствуешь комфортно. Вагон московского метро уже довольно привычен глазам – опять же, не в первые за месяц нахожусь в нем. Мне надо проехать всего две станции до Сокольников. Дорога под землей заняла не больше пяти минут – ладно, тут я признаю, метро Москвы лучше, чем Питера. Хотя это уже очевидный всем факт. Из толпы москвичей меня выбивало пальто. Да, именно оно. Дело в том, что на большинстве людей были надеты куртки, в особенности цветные и белые, а также ветровки и совсем коротенькие пальтишки. Одежда на мне совсем отличалась: сиреневое пальто до середины лодыжки нараспашку и юбка, развевающаяся от оказываемым поездом напора воздуха. Шапки нет, вместо них перистые распущенные волосы метались в разные стороны, создавая ужасный беспорядок на голове. Дополняли образ белоснежного цвета кроссовки, совсем новые еще. В общем, из толпы я выделялась точно. Хотя, кого это волнует, иди себе дальше по делам, только никого в них не впутывай. "Черт" – пронеслось в моей голове, – "я совсем забыла про эту тетю Иру". Достав телефон, я быстро напечатала ответное сообщение с фальшивым уважением к ней и с таким же чувством заинтересованности в ее предложении.

***

Высокое здание "Холидей Инн" выросло передо мной, словно современный каменный истукан. Сокольники – район довольно зеленый, но сейчас, в утренней суете, вокруг отеля царил обычный московский хаос. Я вышла из метро с чемоданом, казавшимся непомерно тяжелым грузом ответственности, а может, и просто физической усталости. Я поплелась к автоматическим дверям, не забыв про чемодан и дорожную сумку. В голове пульсировали два желания: поскорее попасть в душ и хоть немного поспать. Москва встретила меня ветром и ощущением, что я – крошечная песчинка в огромном безразличном механизме. Холл отеля оказался на удивление спокойным. Мягкий свет, приглушенный шум, приветливые лица за стойкой регистрации – все это немного расслабило напряженные нервы. Огромная люстра была прикреплена к потолку отеля, что было довольно удивительно, ведь в здании было пятнадцать этажей. Она висела ровно в центре зала, привлекая внимание вошедших туристов. – Добрый вечер! – улыбнулась девушка за стойкой. – Вы бронировали номер? – Да, на имя Анны Гориной, – ответила я, стараясь говорить уверенно, хотя внутри все дрожало. Хотелось обратно в Питер – видимо, страх перед судом все же настиг меня. Она быстро что-то напечатала на компьютере, нашла мою бронь и снова приветливо улыбнулась. – Все верно. Ваш номер 726, на седьмом этаже. Вот ваша карта-ключ и информация об отеле. Если возникнут вопросы, обращайтесь. "726… Седьмой этаж… Вот это совпадение" – мелькнула мысль. Дело в том, что еще в шестом классе я впервые приехала в Москву. Но не с родителями, не с тетей, не с дядей, а с классом. Именно в этом номере ночью произошло столько разных событий, столько радостных воспоминаний и моментов. Тогда сформировалась наша компания, тогда мы с Настей и Милей проболтали всю ночь. Тогда начала формироваться моя личность. Тогда я нашла настоящих друзей и познала смысл существования. Я поблагодарила девушку, подхватила чемодан и направилась к лифтам. "Только бы скорее добраться до номера" – молилась я про себя. "Нужно собраться с силами. Завтра суд. Завтра все решится". Лифт плавно поднялся на седьмой этаж. Нашла номер довольно быстро. Вставила карту-ключ в замок, услышала короткий щелчок, и дверь открылась. Номер оказался небольшим, но уютным. Все чисто, аккуратно, в стандартном"холидейинновском" стиле. Двуспальная кровать, рабочий стол, телевизор, небольшой шкаф, ванная комната. Ничего лишнего, но все необходимое для комфортного проживания. Первым делом я бросила чемодан на пол и подошла к окну. Вид открывался на внутренний двор отеля – небольшой сквер с деревьями и скамейками. "Хотя бы не стройка" – облегченно подумала я. Потом я уселась на кровать, чувствуя, как усталость берет верх. "Анна Горина. Наследница… Звучит странно. Я ведь даже не знала её толком" – пронеслось в голове. Бабушка, с которой я виделась всего несколько раз в жизни. Теперь она оставила мне в наследство квартиру в центре Москвы. "Случайность или судьба? Интересно, что бы ты сказала, если бы знала, что твоя внучка приехала сюда, чтобы бороться за твоё наследство, которое твои любимые родственники пытаются отобрать? А ведь в завещании все прописано..." Мысль о суде снова заставила меня напрячься. Мне предстояло доказать свое право на наследство, столкнувшись с дальними родственниками, претендовавшими на то же самое. "Я должна быть сильной. Я должна это сделать. Ради неё, ради себя… И ради этой чертовой квартиры, дома и суммы", – с легкой усмешкой подумала я. Скинув обувь, я направилась в ванную. Включила воду в душе, дождалась, пока пойдет горячая, и разделась. Горячие струи воды, словно ласковые руки, смывали с меня усталость, напряжение и всю эту московскую пыль. – Все будет хорошо. – прошептала я, закрыв глаза под струями воды. – Завтра я докажу свое право. Завтра я получу то, что по праву принадлежит мне. А потом… Потом я разберусь, что делать с квартирой и со всей этой внезапно свалившейся на меня московской жизнью. Выйдя из душа, я почувствовала себя немного лучше. Высушила волосы, надела чистую одежду и забралась под одеяло. В животе предательски заурчало. "Нужно поесть" – подумала я, но сил на то, чтобы выйти из номера, не было совсем. Заказала что-то простое из рум-сервиса. Пока есть возможность, надо пользоваться. Пока ждала заказ, листала ленту новостей в телефоне. Ничего интересного. Все та же суета, политика, скандалы. Отключив телефон, я отложила его в сторону. Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Принесли мой заказ. Быстро перекусив, я снова забралась под одеяло. Усталость взяла свое. Я закрыла глаза и моментально провалилась в сон. Сон, который я не смогла получить ночью в поезде. Сон, полный смутных образов, старых фотографий и незнакомого, но такого родного лица бабушки. Сон, полный кошмаров и ужасов прошлого.

***

Пространство вокруг сжалось, оставив меня в немом, холодном и пугающе пустом вакууме. Нет ни пола под ногами, ни стен вокруг, только бескрайняя поглощающая тьма. Я зависла в ней, как выброшенный в космос астронавт, лишенный связи с миром. Страх липкой волной затопил все тело, заставляя сердце бешено колотиться. Где я? Что происходит? Но тишина лишь сатирически отзывалась на мои беззвучные вопросы. Затем началось безумие. С оглушительной скоростью мимо меня проносились голоса, словно обрывки старой кинопленки. Смех подруг, упреки учителей, нежные слова первого парня… Все смешалось в хаотичный хор, превращаясь в невыносимый шум, сверлящий мозг. Я пыталась ухватиться хоть за что-то, зацепиться за знакомую интонацию, но все ускользало, рассыпаясь в пыль. Вместе с голосами появились и фотографии. Целые фотоальбомы моей жизни пролетали перед глазами, демонстрируя счастливые моменты, забытые лица, давно ушедшие дни. Но чем быстрее они неслись, тем отчетливее я осознавала, как много не сделала, как много возможностей упустила. Как много целей не достигла. И вот она. Бабушка. Она возникла из темноты, словно призрак из прошлого. Её лицо, обычно такое доброе и лучистое, сейчас было суровым и недовольным. Складки у рта залегли глубже, глаза потемнели. Даже во сне я ощутила этот взгляд, полный укора и разочарования. "Ты меня подвела, Аня" — прозвучал её голос в моей голове, властный и безапелляционный. "Я верила в тебя. Я надеялась, что ты станешь достойной наследницей. Но ты… ты ничего не сделала". Стыд пронзил меня, словно ледяная игла. Наследство, суд, Москва… Всё это казалось таким мелким и бессмысленным в свете её недовольства. Я пыталась оправдаться, объяснить, что не стремилась к богатству, что хотела просто жить своей жизнью, но слова застревали в горле. Бабушка растворилась в темноте, оставив меня лицом к лицу с моими родителями. Они стояли в стороне, поникшие и печальные. Их лица выражали лишь одно — глубокое разочарование. "Мы отдали тебе всё, Аня" — прошептала мать, её голос дрожал от боли. "Мы мечтали о твоём успехе, о твоём счастье. Но ты выбрала другой путь". "Ты осталась одна, Аня" — добавил отец, его слова звучали как приговор. "Ты растратила свой талант, ты упустила свои возможности. Теперь ты одна, и винить в этом некого, кроме себя". Одиночество обрушилось на меня, словно тонна камней. Я оглянулась, ища хоть кого-то, кто мог бы меня поддержать, утешить. Но вокруг была лишь тьма и тишина. Подруги исчезли, родители отвернулись, любимый предал… Я осталась одна, совершенно одна в этом бесконечном пугающем вакууме. Я упала на колени, задыхаясь от отчаяния. Слёзы градом катились по лицу, обжигая кожу. Я была раздавлена, уничтожена. Неужели это и есть моя судьба? Вечное одиночество и разочарование? "Проснись" — услышала я чей-то голос, далёкий и слабый. "Аня, проснись, пожалуйста…" Голос становился всё громче, всё настойчивее, пока не разорвал эту кошмарную реальность. Я резко открыла глаза, хватая воздух ртом. Комната отеля, ночная тишина, слабый свет уличного фонаря, проникающий сквозь шторы… Это был всего лишь сон. Ужасный, мучительный, но всё же сон. Но привкус его остался. Пустота, одиночество, вина… Они никуда не делись. И я понимала, что завтра мне предстоит бороться не только за бабушкино наследство, но и за себя. За своё право на счастье, на любовь, на жизнь. И борьба эта будет гораздо сложнее, чем любой суд.

***

Проснулась я с ощущением, будто меня окунули в ледяную воду. Сердце бешено колотилось, а дыхание было сбившимся, словно я только что пробежала марафон. Комнату заполнили липкие остатки кошмара, которые никак не хотели растворяться в на удивление утреннем свете. Москва… Номер в отеле… Суд завтра… Все навалилось разом, обрушиваясь на меня, как лавина. Это был ужасный сон. Мои родственники, те самые, с которыми я сужусь за наследство, превратились в злобных персонажей с ухмылками, полными алчности и зависти. Они тянули ко мне свои костлявые руки, пытаясь вырвать из рук хрупкое будущее. А потом… Потом появились они. Мои родители. Они прекратили со мной общение еще года два назад, когда мне было семнадцать. Отец и мать смотрели на меня с болью, обвиняя в том, что я ввязалась в эту грязную борьбу, запятнала их репутацию. Но что я? Я пытаюсь отсудить то, что принадлежит мне по закону, по наследству, по завещанию. Проклятье! Почему именно сейчас, перед самым важным днем, меня опять терзают эти видения? Кошмары, как верные псы, следовали за мной уже долгий месяц. С трудом поднявшись с кровати, я подошла к окну. Москва просыпалась. Внизу, в утренней дымке, спешили по своим делам люди. Их лица казались беззаботными, чужими. Никто из них не знал, что в одной из комнат этого огромного отеля девушка пытается собраться с силами, чтобы противостоять жадности и несправедливости. Я включила свет, отгоняя остатки кошмара. Номер был обычным, никаких намеков на ужас, который только что бушевал в моей голове. В ванной я умылась холодной водой, пытаясь смыть с лица печать страха. Из зеркала на меня смотрела незнакомая девушка с запавшими глазами и бледным лицом. Неужели это я? Где моя решимость, моя уверенность в своей правоте? Куда подевалась та сильная Аня, которая, несмотря на все трудности, верила в победу? Нужно взять себя в руки. Нельзя позволить кошмарам сломить меня. Уже сегодня – решающий день. Я должна быть готова. Я заварила крепкий кофе, надеясь, что он поможет мне взбодриться. Включила телевизор, переключая каналы в поисках хоть чего-нибудь, что могло бы меня отвлечь. Новости, ток-шоу, какие-то глупые сериалы… Все казалось таким далеким и неважным. Тогда я открыла ноутбук. Начала пересматривать документы по делу, освежая в памяти все факты и аргументы. Нужно быть готовой к любым неожиданностям. Вдруг на экране появилось сообщение от моего адвоката: "Встречаемся в девять утра в кафе возле суда. Будем еще раз все проговаривать". Девять утра… Уже скоро. Я отложила ноутбук. Времени оставалось мало. Нужно было собраться, привести себя в порядок. Нужно было стать той сильной девушкой, которой я была раньше. Взяв себя в руки, я направилась в ванную. Сегодняшний день будет тяжелым. Но я справлюсь. Я выдержу. Я докажу свою правоту. Кошмары остались в прошлом. А впереди – битва за будущее. И я не сдамся. Никогда.