Семьи нет

Настал вечер, и Эви пора заявится в кабинет отца, и высказать своё решение. Когда она шла по длинному коридору прямиком в его кабинет, она чувствовала себя не наполовину владелицей офиса, а той, кто вообще не имеет к этому Офису никакого отношения. У неё было такое чувство, что все её бросили. Друзья, парень, отец в каком-то роде... Злость переполняла её, когда она коснулась ручки двери кабинета, она резко вспомнила, что было месяц назад. Как она с друзьями пыталась устранить появившуюся из неоткуда девушку по имени Настасья. Сколько же эмоций она тогда испытала! И для чего? Чтобы ещё раз почувствовать это, но ещё жжёще?! Моментально на руке появились волчьи когти, на голове она почувствовала знакомые волчьи уши, и на запястье появилась чёрная шерсть. Но воспоминания так же внезапно отпустили её, и она глубоко вздохнула. В кабинет она вошла полностью в человечьем обличие, и была готова высказать своё мнение. Старый эгоист довольно сидел за столом напротив дочери, ехидно улыбаясь, он словно чувствовал себя над ней королём. — Хочешь узнать моё мнение? — начала девушка — ты его получишь, я не против вашей свадьбы. Мэр сменил суровое лицо на добрую улыбку. — Моя дорогая, ты не пожалеешь об этом — расправив руки, сказал енот. — Но она никогда не станет мне матерью — сурово продолжила шатенка — давай договоримся. С этого момента, мы друг другу — никто. Мэр медленно опустил руки. — Может мы и были с тобой приёмной дочерью и приёмным отцом, когда-то...но, когда ты принял решение, жениться, на этой женщине...приёмной дочери и отца больше нет. — Нужно было догадаться, что ты поступишь именно так — вздохнул енот, сев за стол. — Больше ты не зовёшь меня дочкой, а я тебя — отцом — закончив разговор, Эви вышла в коридор. Ей не верилось, что спустя много лет она сделала это. Жаль, что она не может просто так сказать Мэру: "Я люблю тебя! Ты мне отец, хоть и не родной!" Сердце печально разрывалось от осознания, что семьи у девушки уже нет. Отныне она одна в этом огромном мире, и кроме друзей у неё не осталось никого. Ей нужно привыкнуть, стараться не упоминать Мэра, чтобы не вспоминать все двадцать лет, что он провёл рядом с ней.