Часть 5

      Утро для Этери началось довольно рано, со звонка редактора «Битвы». Виноватым тоном девушка извинилась за беспокойство и попросила прибыть в особняк на съёмку. На вопрос Шепс, чем вызвана такая срочность, если ещё суток не прошло с прошлого испытания, звонившая ответила уклончиво. Объяснила, что всех подробностей она не знает и что эта инициатива ведущего и его личная просьба. Этери ничего не оставалось, как заверить девушку в том, что она прибудет вовремя.       — А я говорил тебе идти учиться и получать права, — причитал старший из братьев, которому в это утро досталась роль водителя. — Сейчас бы взяла машину и сама поехала куда тебе надо, а я бы спокойно себе досыпал.       — Я боюсь, что разложусь у первого столба, — смотрясь в небольшое зеркало на козырьке, Этери пыталась накрасить ресницы. Из-за спешных сборов она не успела привести себя в более презентабельный вид. — Едь ровнее, плиз, а то я себе глаз сейчас выколю.       — Не командуй, женщина, — пробурчал Саша, но в «шашки» на дороге играть прекратил.       — А ты не нуди, — закатила глаза Этери. — Всё равно свою тачку ты бы мне не доверил.       — Не я, так парень твой, — подтрунивал над сестрой Александр. Мужчина надеялся, что она устанет от бесконечных расспросов и приоткроет завесу тайны о своём любовном увлечении. Безусловно, Шепс и сам мог узнать всё, что его интересует, но, зная взрывной характер сестры и то, как она не любит всякого рода вмешательства в свою частную жизнь, Саша не решался пойти на такой риск, полагая, что придёт время и Этери сама ему откроется.       Девушка на это лишь недовольно цокнула, смерив брата раздражённым взглядом.       — Я же не лезу в твою личную жизнь, как и в жизнь Олега, — Этери бесилась, когда чувствовала, что к ней относятся как к неразумному ребёнку. В конце концов, у них с Олегом разница всего-то два года. — Чего ко мне все прицепились?       — Ты девочка! — воскликнул Саша, будто бы Этери сейчас спросила невероятную глупость. — Мы переживаем.       — Считаешь меня глупой? — брови девушки удивлённо взлетели вверх.       — Ни в коем случае, — поспешил заверить сестру Александр, замечая нотки негодования в её голосе. Ещё чуть-чуть и разразится настоящий скандал. — Просто на твоём месте я был бы осмотрительнее.       Этери отказывалась даже думать о том, что Илья может искать какую-то свою выгоду в их отношениях. Он не был похож на лживого человека, да и она не настолько глупая, чтобы не заметить подвох. Ларионов был одним из немногих людей, рядом с которыми девушка чувствовала себя спокойно. Ей не нужно было притворяться, чтобы не испугать.       — Давай закроем тему, — предложила Этери, понимая, что ничем хорошим разговор не закончится. — Мне сейчас не до этого, реально.       — Как скажешь, — миролюбиво заявил Шепс, сосредотачиваясь на дороге. Действительно, не лучшее время он выбрал для этого разговора. Этери необходимо настроиться на рабочий лад, ведь наверняка Башаров придумал что-то изощрённое, раз всех участников решили собрать так неожиданно и в такую рань.       Оставшийся путь до особняка ехали в полной тишине. Этери даже музыку не разрешила включить, так как она безумно мешала собраться с мыслями перед испытанием.       — Удачи! — пожелал Александр, прежде чем Этери покинула машину. — Набери после Олегу. Он заберёт, а то у меня приём через час.       — Ок, — бросила Этери и, стащив свою сумочку, выскочила из машины, громко хлопнув дверью. Несмотря на то, что брат явно не хотел обидеть её разговором об Илье, неприятный осадок на душе остался.       Поднявшись на второй этаж, Этери, помимо суетящихся членов съёмочной группы, встретила Ольгу и Илью. Не заметив появления девушки, пара продолжила о чём-то мило ворковать за чашечкой кофе. Якубович кокетливо хихикала над рассказами мужчины, то и дело касаясь его руки.       — Доброе утро! — укол ревности нельзя было проигнорировать, но Шепс старалась придать себе невозмутимый вид.       — Этери! — любовная ведьма приветливо улыбнулась. — Неожиданное начало дня, правда? Марат умеет заинтриговать.       Этери натянуто улыбнулась, бросив косой взгляд на Илью, который спешно допил свой кофе и уже направлялся к ней.       — Умеет, — хмыкнула Этери, чувствуя себя крайне неловко, будто бы своим появлением помешала парочке.       — Привет, — как ни в чём не бывало улыбнулся Илья, привычно выстраивая между ними дистанцию, как делал всегда, когда рядом был кто-то третий. Обычно Этери это не смущало, ведь она не хотела, чтобы кто-то знал об их особых отношениях, но сейчас девушке так хотелось показать стоящей рядом ведьме, что это её мужчина, делить которого она ни с кем не намерена. — Как настрой перед испытанием? Слышал, что Марат придумал что-то необычное.       — Как и обычно — боевое, — улыбка Этери больше напоминала оскал. Она и не думала, что присутствие рядом с Ильёй другой женщины может вызвать у неё такую бурную реакцию. Ведомая ослепляющей ревностью Этери едва сдерживалась, чтобы не вцепиться ведьме в волосы. — Уступать никому не намерена.       Последняя фраза была не столько посвящена испытанию, сколько именно Якубович. В отличии от Ильи, женщина сразу смекнула что к чему и поспешила оставить пару наедине, соврав что-то про гримёра. Стоило тяжёлой двери за Ольгой закрыться, как Илья подошел к Этери вплотную, обхватил одной рукой за талию и потянулся за поцелуем. Однако девушка неожиданно упёрлась ладошкой в его грудь, уворачиваясь от губ.        — Что такое? — недоумевал Ларионов.        — А ты не понимаешь? — Этери прищурилась и слегка наклонила голову, растягивая в улыбке напряжённые губы, в то время как зелёные глаза полыхали огнём.        — Нет, — пожал плечами Илья, ловя каждую эмоцию на красивом лице.        — Какого чёрта, Илья? — девушка сбросила руки Ларионова со своей талии. — Какого хрена ты позволяешь ей себя касаться?       Илья смеётся, явно не понимая, как их невинная беседа с Ольгой могла превратить обычно спокойную и невозмутимую Этери в самую настоящую разъярённую фурию. Как мужчине ему приятна такая реакция, ведь ревность Шепс есть признак того, что он ей не безразличен, но и ссориться из-за пустяка он не хотел.       — Ты разве не знаешь специфику её работы? — Этери уже не сдерживала себя, говорила в полный голос, наплевав на то, что их разговор может быть слышен за пределами этой комнаты. — Да если она захочет, ты и не заметишь, как она на тебя залезет.       Брови Ларионова удивлённо взлетели вверх.       — Не говори глупостей, — Илья ласково коснулся щеки девушки кончиками пальцев, но Этери это нисколько не успокоило, скорее наоборот. — Зачем это Оле? Она счастлива замужем.        — Ага, как же! — Шепс скептически усмехнулась в ответ на его реплику. — Такой, как она, одного мужа мало. Неужели ты сам этого не понимаешь?        — Нет! — воскликнул Илья, разводя руки в стороны. Он как никогда был искренен в своих эмоциях. И так же искренне не понимал, чем накликал на себя гнев Этери, ведь никогда бы не позволил себе зайти дальше положенного с посторонней женщиной, будучи связанным отношениями с другой. Возмущало и то, что Шепс этого не понимала, хотя он никогда её не обманывал, да и малейшего повода не давал, чтобы усомниться в его искренности.       — Тогда ты просто глупый! — в сердцах бросила Этери, не замечая того, как после этих слов изменился в лице Ларионов. — Или слепой!        — Успокаивайся, ладно? — процедил он сквозь зубы, оскорблённый её словами. — Я не намерен продолжать разговор в таком тоне.       Этери от возмущения чуть не захлебнулась воздухом.        — Удачи на испытании, — подцепив со спинки стула свою куртку, Илья обогнул девушку, чуть задевая её плечом, и покинул комнату, оглушающе хлопнув дверью, отчего та едва с петель не слетела.       Купив себе кофе в автомате, девушка опустилась в одно из кресел, не теряя надежды, что Илья остынет и вернётся, но прошло пять, а потом и десять минут, а она так и осталась сидеть в полном одиночестве, сжимая в руке стаканчик с нетронутым и остывшим кофе. Она слышала заливистый смех Якубович, доносившийся из коридора, и её сердце сжималось от обиды и злости. Последнее адресовалось исключительно ведьме. Этери больше всего хотелось стереть с её лица довольную, так сильно раздражающую сейчас улыбку. И Шепс было совершенно не важно, как это сделать: напакостить магически, чтобы любовная ведьма потерпела неудачу во время испытания, или выплеснуть ей в лицо этот мерзкий кофе. От неминуемой расправы Ольгу спасло лишь то, что все экстрасенсы уже были в сборе, как и ведущий, поэтому можно было начать съёмку.        — Готовность одна минута! — выкрикнул кто-то из операторов.        Стоящие полукругом экстрасенсы напряжённо замерли, предвкушая «сюрприз» от Башарова.        — Эй, — лёгкий толчок в бок вывел Этери из далеко не радужных мыслей. Разумеется, думала она не об испытании, а о ссоре с Ларионовым. Девушка корила себя за то, что позволила такие высказывания в его адрес. Слишком поздно пришло осознание того, что она погорячилась, когда устроила ему истерику, обвиняя в унизительных вещах. — У тебя всё нормально?       Этери несколько раз моргнула, прежде чем перевести взгляд на стоящего справа от себя Череватого. Погруженная в свои переживания, она и не заметила его появления рядом с собой.        — Нормально, — отмахнулась девушка, без явного желания продолжать разговор с чернокнижником. Отношения между ними как-то сразу не сложились, и если с другими участниками Этери могла что-то обсудить, то от Влада ей бы хотелось держаться подальше.        — Херово выглядишь, — Влад окинул девушку взглядом, явно не имея ввиду то, как она одета. Внешне Этери выглядела, как всегда, потрясно, чего не скажешь о том, что творилось сейчас внутри.        — Комплиментов от тебя я и не ждала, — закатила глаза Этери и отвернулась от Череватого, в десятый раз расправляя несуществующие складки на своей кожаной юбке-полусолнце.        Влад хотел сказать что-то ещё, но его перебил один из операторов, объявив о начале съёмки громогласным «Мотор!».        — Здравствуйте, уважаемые экстрасенсы! — стандартно поприветствовал всех Башаров. — Наверняка, вас всех мучает вопрос, зачем же я собрал всех вас здесь?        — Испытание какое-то придумали, — предположила Линда, мило улыбаясь ведущему. — Вероятно, не простое, как Вы и умеете.       — Вы правы, Линда, я приговорил кое-что непростое для каждого из вас и это будет уникальный эксперимент, — загадочно улыбаясь, Башаров обвёл участников взглядом. — Такого не было ни разу за всю историю существования проекта.       Этери закатила глаза, ведь фраза была избитая, повторяющаяся из сезона в сезон.       — На этой неделе вас ждут парные испытания, — дерзко заявил Марат, не без удовольствия наблюдая, как стремительно меняются эмоции на лицах экстрасенсов: от искреннего удивления, до глубоко недовольства.       — Парные? — Максим Левин явно не был рад перспективе работы бок о бок с кем-то из соперников. Да и никому из экстрасенсов не хотелось раскрывать методов своей работы перед другими участниками.       — Да, — кивнул Башаров, подойдя к камину и взяв с него небольшой бархатный мешочек, похожий на тот, который использовался на испытании «багажник».       Экстрасенсы переглянулись между собой, слабо представляя, как это всё будет выглядеть.       — Вы выберите себе пару путём слепого жребия, — Башаров покрутил мешочек в руках, и по шелесту стало понятно, что внутри — записки, вероятно, с именами участников. — После того, как сформируются команды, я объясню, как будут проходить испытания. Кто хочет начать?       Экстрасенсы вновь засуетились, тихо перешёптываясь друг с другом, решая, кто пойдёт первым. Этери же в этих разговорах и «переглядываниях» участия не принимала, вновь и вновь прокручивая в голове ситуацию с Ильёй. Их отношения заботили девушку больше, чем предстоящая неделя и испытания. Она даже словила себя на мысли, что былого азарта от участия в «Битвы» она не испытывает, а это было странно и непривычно, ведь последние несколько лет она горела одной мыслью — оказаться в рядах сильнейших и взять «руку», чтобы доказать всем, что она ничуть не слабее своих знаменитых братьев.       — Можно я? — Этери сделала шаг вперёд, не желая долго здесь находиться. Ей нужно было поговорить с Ильёй, возможно, даже принести извинения Ольге.       — Конечно, Этери, — улыбнулся Марат, протягивая девушке мешочек.       Подойдя ближе, Шепс опустила руку в тёмный бархат и вытащила со дна скрученный в трубочку небольшой кусочек бумаги. Спешно развернула, надеясь увидеть имя своей пары, но вместо имени на лист было нанесено изображение звезды.       — У кого фигурки совпадут, те и окажутся в одной паре, — с мальчишеским азартом пояснил Башаров, столкнувшись с недоумевающим взглядом Этери.        Шепс ничего не оставалось, как вернуться в строй и ждать, пока кто-то вытянет ту же фигуру, что и она. На самом деле девушке было абсолютно наплевать, с кем работать, главное, чтобы это не был странноватый Кирилл Ковяхов, называющий себя мастером узелковой магии, о которой Этери раньше никогда и не слышала. Девушка сомневалась как в методах его работы, так и в том, что он в принципе может что-то видеть и уметь, а тащить его всю неделю на себе, как балласт, Шепс не собиралась. Ну, и разумеется, Этери не хотела работать с Череватым. Почему? Да потому, что девушка чувствовала себя с ним некомфортно, пусть одно из испытаний они и прошли вместе просто блестяще, оказав невероятную помощь нуждающимся людям. Пусть Влад и сильный, на него можно положиться в плане работы, но что-то внутри клокотало, когда он находился где-то поблизости. Клокотало неоднозначно, и это невероятно напрягало Этери, потому как она не могла объяснить своих ощущений, а ещё эти дурацкие видения и сны, в которых чернокнижник преследовал её. Их природа также оставалась для Шепс загадкой.        — Звёздочка должна быть одна, — доносится до Этери голос Череватого. Девушку будто бы холодной водой окатили, когда она заметила в руках чернокнижника бумажку с той же звездой, что и у неё. — Но на этой неделе, так и быть, зажжём и вторую.        — Влад, Этери, поздравляю! — похлопал Башаров. — У нас образовалась первая пара.        — Ёбаный «Дом-2», блядь, — прошептала себе под нос Этери. Сегодня был явно не её день. Неприятности сыпались одна за одной. Для полного счастья не хватало себе что-нибудь сломать.        Дальнейшее распределение пар Шепс уже мало волновало. Единственное, она не смогла удержать ехидной ухмылки, когда с Якубович в пару поставили Ксению Андрееву. Любовной ведьме, мастерски очаровывающей мужчин, дабы после подпитаться от них необходимой энергией, рядом с мрачноватой ведьмой явно придётся несладко. Поживиться ведь нечем, если, конечно, Ксения не лесбиянка или транс в юбке.        — Пары сформированы, — всплеснул руками Башаров. — Сейчас вас в зале четырнадцать, но уже в конце недели двое из вас уйдут. Лучшая пара получит белый конверт и возможность сражаться за звание лучшего экстрасенса двадцать второго сезона «Битвы». Худшая пара, соответственно, получит чёрный конверт и в полном составе покинет проект.       Этери почувствовала себя совсем паршиво. Перспектива работать в сомнительной компании девушку не прельщала. Уж лучше бы ей в пару попалась Ольга. В таком случае она бы выложилась на все сто, лишь бы поставить Якубович на место.       — Готовьтесь! — последнее, что сказал Башаров, прежде чем съёмка прекратилась. — Эта неделя будет жаркой.       Этери шумно выдохнула, растирая гудящие виски пальцами. В эту секунду девушка и не представляла, насколько слова ведущего точно описывают то, что ждёт её впереди.       Вышла из особняка Этери в расстроенных чувствах. Ильи на съёмочной площадке не оказалось, а телефон был недоступен. Этери набрала ему раз двадцать, устав раз за разом слушать механический голос «Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети», забросила смартфон поглубже в сумку, и потянулась за сигаретами. Проклиная себя за отсутствие силы воли, девушка зажала губами сигарету, пытаясь в многочисленных внутренних кармашках сумки найти зажигалку, как прямо перед её носом прозвучал характерный «чирк».       — Так расстроена, что оказалась со мной в одной команде? — раздался насмешливый голос Череватого.       Делая затяжку, Этери подняла на молодого человека глаза.       — Мой мир не вертится вокруг тебя, Череватый, — выдыхая дым прямо в лицо чернокнижнику, ответила Шепс. — Конечно, видеть тебя всю неделю — удовольствие сомнительное, но я, сцепив зубы, стерплю твоё общество.       — Не будь такой стервой, Этери, — совершенно беззлобно улыбнулся Влад. — Тебе не идёт.       Закатив глаза, Этери громко вздохнула и собралась уйти, но Череватый перегородил ей дорогу.       — Чего тебе, Влад? — Шепс устало смотрела на молодого человека, надеясь, что он догадается, что она не настроена на разговор и оставит её в покое. — Мне реально надо идти.       — Я не командный игрок, и силы, с которыми я работаю, не любят посторонних глаз, — Влад буравил Этери взглядом, будто бы пытаясь в её зелёных глазах найти ответы на какие-то свои вопросы. — Нам надо сработаться, если не хотим облажаться на этой неделе.       — Ок, — хоть грядущие испытания — последнее, что волновало девушку в эту минуту, она понимала, что не имеет права подвести человека, который вынужден работать с ней, и который совершенно не виноват в том, что её мозг занят абсолютно другими вещами. — В семь у входа на Митинское. Идёт?       У Этери не было ни сил, ни желания спорить и отпираться, поэтому она так легко согласилась на предложение Череватого. Он бы всё равно от неё не отстал.       — Идёт, — хмыкнул Влад, пряча ладони в карманы ветровки.       Этери терпеливо ждала, пока он уйдёт с дороги, позволив ей пройти, но Влад продолжал на неё смотреть, явно желая спросить что-то ещё, но не решаясь.       — Что-то ещё? — вопросительно изогнула бровь Этери.       — Правда, что ты с менталистом мутишь? — вот так, не церемонясь и прямо в лоб, что Этери от удивления воздухом подавилась.       — Так, — с трудом справившись с эмоциями, Этери толкнула плечом Череватого. Тот, явно не ожидавший этого, пошатнулся, едва не полетев вниз по ступенькам. — Давай, пока.       Выбросив бычок от сигареты в мусорное ведро, Шепс со всех ног бросилась в сторону дороги.

***

      Охранник насторожился появлению посетителей в такое время, но с расспросами не полез, как и прогонять не стал. В конце концов, не производили молодые люди слишком дурного впечатления, да было не настолько поздно, чтобы закрыть ворота и запереть вход в «город мёртвых».       — И как будем срабатываться? — Этери не спеша семенила рядом с Владом, разглядывая старинные надгробья. Её никогда не пугали кресты и холод мраморных плит. Ещё лет в пятнадцать, когда помогала Олегу осваиваться в мире эзотерики, Этери поймала себя на мысли, что испытывает умиротворение, находясь в подобных местах. Наверное поэтому большую часть времени она проводила именно на кладбищах, рядом с братом, а не в компании глуповатых одноклассниц, которые только и болтали что о парнях и нарядах. Да и, по правде, девчонки не особо горели желанием общаться с мрачноватой Этери, считая её чересчур странной и нелюдимой. — Как мне заслужить доверие твоего Толика?       — Ничего особенного, — пожал плечами Влад, поправляя лямку рюкзака. — Трахнемся на свеженькой могилке, и ты полноправный член команды.       Этери резко остановилась, едва не поскользнувшись в новых кроссовках на мокром после дождя асфальте. Ошалелым взглядом она прожигала спину Влада, не в состоянии понять, правду он говорит или же это глупая шутка. Череватый невозмутимо шагал вперёд ровно до тех пор, пока не осознал, что шагов рядом с собой он больше не слышит, а это значит, что Этери осталась где-то позади.       — А как ты думала? — совершенно невозмутимо заявил Влад, обернувшись назад. — Водочки купила и сразу с бесятиной на короткой ноге? Не, это так не работает. Нужно что-то подороже предложить. Твоя девственность подойдёт.       — Да пошёл ты! — сердито выплюнула Этери. — Вместе со своим Толиком.       Этери развернулась, собираясь идти обратно к выходу, как Влад её остановил, схватив за запястье.       — Ну ты и нудная, Шепс, — рассмеялся Череватый. — Совсем с чувством юмора туго?       — А ты нашёл время и место, — фыркнула Этери, выдёргивая свою руку.       — Да ты шла вся такая загруженная, нужно же было тебя встряхнуть, — Влад натянул капюшон ниже, прячась от пронизывающего ветра. — Ну, пойдём, — Влад нетерпеливо махнул рукой, подняв глаза на пасмурное небо. С минуты на минуту вновь начнётся дождь. — Быстрее дойдём, быстрее закончим.       Этери нервно дёрнула щекой, покосившись на мелькающие метрах в ста кладбищенские ворота. После глупой шутки Череватого Этери так захотелось бросить всё и поехать обратно домой. Какое ей вообще дело до того, как Влад пройдёт испытания? Ей-то его «помощник» и даром не нужен, она и без него справится. Но обострённое чувство ответственности, которое порой девушка ненавидела в себе, не позволяло ей бросить Череватого посреди кладбища. Раз уж обещала, то она доведёт дело до конца, даже если ей всё это крайне неприятно. В конце концов, всего два совместных испытания, а дальше снова каждый сам за себя.       — Иди, а я за тобой, — с неохотой произнесла Этери. Контакт, как и общение, хотелось сократить до минимума.       Рассмеявшись, Череватый спорить не стал и, свернув с аллеи, направился по узким дорожкам вглубь кладбища, к старым захоронениям, где они не будут как на ладони. Этери какое-то время упрямо стояла на месте, смотря вслед удаляющемуся чернокнижнику, всё ещё борясь с желанием свалить отсюда. Девушка невольно попятилась назад, как сбоку от неё на высокий чёрный памятник опустилась ворона, едва не задев в полёте крылом Этери.       Кар!       — Тебе-то чего? — Этери спокойно вынесла немигающий взгляд «проводника» между мирами.       Кар!       Ворона встряхнула крылья и спрыгнула на асфальт, словно отрезая Этери дорогу назад.       — Окей, я поняла, — безрадостно проговорила девушка, поправляя лямку сумки с атрибутами для ритуалов. Из-за пасмурной погоды на кладбище быстро темнело, поэтому Этери не сразу смогла разглядеть силуэт чернокнижника среди высоких надгробий.       Протискиваясь между близко расположенными друг к другу оградками, Этери пару раз едва не растянулась на размытой дождём дорожке. Нагнав Череватого, девушка обнаружила его уже готовящимся к ритуалу.       — Кровушки дашь? — губы Череватого расплылись в хитрой ухмылке.       Этери скептически посмотрела на ланцет, который медики обычно используют для забора крови.       — Ага, конечно, — фыркнула Этери, доставая из сумки сторублёвую купюру. — Этого хватит?       — Жадина! — рассмеялся Влад, но деньги взял, расположив их на своём зеркале, заляпанном воском.       Этери не без любопытства наблюдала за приготовлениями Череватого для проведения загадочного ритуала задабривания своего «помощника». Несмотря на то, что ей уже доводилось работать с Владом, он по-прежнему оставался для неё фигурой загадочной и весьма неоднозначной. Этери всё чаще ловила себя на мысли, что не знает, что именно так отталкивает её в чернокнижнике: методы работы, излишняя самоуверенность, граничащая с откровенной наглостью, или же то, что она не в силах разобраться в его намерениях в отношении неё самой. Влад со всеми участниками «Битвы» ведёт себя крайне холодно, откровенно по-хамски, но только не в отношении Шепс. Этери не могла не замечать его взглядов: долгих, цепких, крайне неоднозначных. Что так его привлекало в ней? Интерес как к сильному сопернику или как к девушке? Этери чувствовала себя неловко в его присутствии так, словно он видит её насквозь. Это раздражало и напрягало, вынуждало закрываться и сторониться молодого человека. Но, видимо, у судьбы другие планы, раз уж они оказались в одной команде на этой неделе.       — Ничего не бойся только, — от былого задора и следа не осталось, когда к ритуалу всё было готово. — Что бы ты не почувствовала и не увидела.       Хоть Этери нельзя было назвать трусихой, но в этот момент неприятные мурашки пробежали по её позвоночнику. Шепс так некстати вспомнила о своих видениях в квартире Ильи: жуткую улыбку Череватого, наблюдавшего за ней из тёмного угла. Этери не знала, как выглядит «помощник» чернокнижника, он не представал перед ней в своём истинном обличии. Девушка могла только чувствовать мощь, исходившую от Череватого, тёмную силу, которой она разумно опасалась. Смотря на четыре горящие свечи, выставленные у каждого угла зеркала, Этери вдруг пришла догадка, что именно «Толик» являлся ей в образе Череватого. Если это действительно так, то зачем она ему понадобилась? Зачем он преследует её не только во снах, но и наяву? Чего хочет? Чего добивается?       Влад взял девушку за руки, присаживаясь на колени, и потянул её за собой. Оба оказались стоящими на коленях по две стороны от зеркала.       — Смотри в зеркало, — голос Влада звучал непривычно низко. Этери подняла глаза, сталкиваясь с потемневшим взглядом Череватого. Что-то в этом взгляде заставило её похолодеть от ужаса. Влад никогда не смотрел на неё так холодно, даже в тот раз, когда она обвиняла его в воздействии на её сознание. Этери нервно сглотнула, когда в голову пришла мысль, что перед ней в этот момент находится лишь оболочка Череватого. Немигающим жутким взглядом на неё смотрел демон, которому служил чернокнижник.       — Посмотри в зеркало, — прозвучало более требовательно, и Этери ничего не оставалось, как подчиниться и опустить взгляд на мутную гладь старого зеркала.       Тем временем на улице сгущались сумерки, делая атмосферу кладбища ещё более зловещей. Над головой зашуршали потревоженные порывом холодного ветра золотые листья, но пламя свечей горело ровно, словно в безветренном помещении. Этери вглядывалась в своё отражение, ощущая нервную дрожь в теле. Она чувствовала, как тёмная сила Влада обволакивает её, словно кокон, как проникает в тело, въедаясь в кости и органы, словно вирус. Спустя какое-то время, Этери почувствовала странное тепло, разливающее по телу. Собственное отражение стало расплываться в тусклом пламени свечи, сознание становилось затуманенным, перед глазами всё поплыло. Последнее, что Этери видела, прежде чем проваливаться в черноту, так это уже знакомая широкая ухмылка Череватого и его глаза, горящие алым пламенем.       Яркий свет ударил в лицо, и Этери болезненно шикнула, чувствуя неприятную резь в глазах. Пряча лицо в ладонях, Шепс попыталась собраться с мыслями и понять, что с ней произошло после ритуала.       — Сейчас выйдут!       — Да тише вы!       — Кто же победитель?       Множество голосов и суета вокруг заставляют Этери наконец открыть глаза и посмотреть, где она оказалась. Шепс требуется доля секунды, чтобы узнать место, в котором она каким-то образом очутилась: особняк, в котором экстрасенсы собирались в конце каждой недели. Только атмосфера другая: вокруг много людей в праздничных нарядах, куча цветов и камер. Лица многих кажутся очень знакомыми, и стоит Этери присмотреться, как она узнает в людях, толпящихся на лестнице, экстрасенсов прошлых сезонов, некоторых из которых она знает лично.       — Этери, сюда! — звучит радостный голос Саши. — Мы здесь!       Этери замечает на верхних ступеньках братьев. Улыбаясь, они призывно машут руками, словно боятся, что среди суетящейся толпы она может потерять их из виду. Ничего не понимающая девушка делает шаг в сторону лестницы, но резкая боль пронзает грудь. Буквально сквозь неё, словно через туманную дымку, проходит девушка, в которой спустя пару мгновений Этери узнаёт саму себя, только чуть более взрослую, что ли.       — Осторожно, — Александр подаёт руку этой второй Этери. — Как добралась?       — Думала, что опоздаю, — улыбается девушка, позволяя брату помочь ей снять тёплое пальто. — Пробки просто кошмарные.       Этери в немом шоке наблюдает за происходящим вокруг, не понимая, что вообще здесь происходит и кто послал ей это странное видение. В том, что это всё нереально, девушка не сомневалась ни на секунду.       По коридору раздались громкие шаги, цокот каблуков. Толпа напряжённо замерла. Даже Этери всеобщее напряжение заставило оторвать взгляд от изучения своего двойника и перевести взгляд на дверь, из которой когда-то победителем проекта вышли два её брата. Тяжёлая дверь с грохотом открывается, зал взрывается громкими аплодисментами, когда первым из помещения выходит Череватый, держа в поднятой руке синий кубок победителя «Битвы».       — Поздравляем! Поздравляем! Поздравляем!       Крик толпы настолько оглушающий, что Этери закрывает уши ладонями, пятясь назад.       — Спасибо, друзья! — кричит в толпу Влад со счастливой улыбкой на лице. — Это наша общая победа!       Резво прыгая по ступенькам вниз, Череватый останавливается напротив «Этери», притягивает её к себе за талию, впиваясь в губы жадным поцелуем под ликование толпы.       Этери с ужасом наблюдает за происходящим. Всё кажется абсурдом, дурным сном, каким-то бредом. Шепс не в состоянии подобрать правильное название всему, что она наблюдает.        — Поздравляю, дорогой, — даже несмотря на шум, Этери отчётливо слышит нежный шёпот своего двойника. Эта «Этери» не шарахается от чернокнижника, словно чёрт от ладана, а наоборот, жмётся крепче, так доверчиво и с обожанием глядя на мужчину.        — Без тебя бы этой победы не было, — голос Череватого непривычно ласковый и тёплый. Он целует «Этери» в висок, переплетает пальцы свободной руки с её пальцами. От цепкого взгляда Этери не ускользают тонкие золотые кольца, явно обручальные.        Этери чувствует, как ей будто бы не хватает воздуха, голоса стали сливаться в один громкий звон, лица людей начали размываться.        — Горько! — сканирует толпа.       «Этери» и Влад вновь сливаются в поцелуе.       Этери проталкивается сквозь толпу, надеясь найти выход из этого душного зала и страшного видения, но поток людей кажется бесконечным, звуки становятся всё громче, и девушка не выдерживает — падает на колени, обхватив голову руками в попытке закрыться от происходящего, а в следующую секунду стены особняка сотрясает её истошный крик.       Всё вокруг тускнеет, рассеивается, словно туман. Этери бессильно опускается на паркет, чувствуя, как вновь проваливается куда-то в черноту.       — Этери! — словно сквозь толщу воды, доносится до девушки голос Череватого. — Этери, очнись!       Лёгкие похлопывания по щекам приводят девушку в чувство.       — Что со мной случилось? — глаза Этери широко раскрыты, а дыхание сбито, слово после быстрого бега. Девушке требуется какое-то время, чтобы понять, что они находятся уже не на кладбище, а в салоне автомобиля Влада. Очевидно, ей стало плохо во время ритуала и Череватый принёс её сюда.       — Ты сознание потеряла, — Влад протянул девушке бутылочку минералки. — Такое иногда случается с людьми во время общения с «Толиком».       Этери делает несколько жадных глотков, чувствуя, как бешено колотится её сердце. Сознание всё ещё помутнённое, и девушке не верится, что она смогла выбраться из своего кошмара.       — Ты нормально себя чувствуешь? — обеспокоенно смотрел на девушку Череватый.       Чуть помедлив, Этери кивает, хоть на само деле чувствует себя ужасно паршиво. В ушах всё ещё эти оглушающие крики «горько!», а перед глазами стоит картина поцелуя.       Зачем Толик послал ей эти видения? Что он хотел ими сказать?       Этери не могла решиться узнать об этом у Влада. Внутри что-то стопорило её, удерживало от откровений.       — Мне домой надо, — Шепс устало откинулась на мягкое сидение. — Вызови мне такси, пожалуйста.        — Я сам тебя довезу, — Влад повернул ключ зажигания, и машина завелась. — Говори адрес.        — Я и сама могу добраться, — Этери жутко не хотелось находиться сейчас в компании чернокнижника.       — Ты думаешь, я тебя отпущу в таком состоянии? — в голосе явно прослеживались нотки раздражения. Влад вообще не любил, когда с ним кто-то начинал спорить. — Адрес говори.       Этери ничего не оставалось, как назвать адрес своей квартиры. Сил спорить у неё не было, только лишь желание как можно скорее оказаться дома, в своей постели.       Ехали всю дорогу молча. Каждый находился в своих мыслях. Только несколько раз взгляды молодых людей пересекались в зеркале заднего вида. Оба смотрели друг на друга с тревогой. Только если Влад беспокоился за состояние Этери, то она опасалась его самого и его незримого помощника. Девушка считала себя сильным эзотериком с мощной защитой, а как показал сегодняшний вечер, не такая уж она и защищённая в энергетическом плане, раз Череватому так легко удалось пробраться в её голову.       Когда Этери оказалась в своём дворе, первое, что бросилось ей в глаза, — знакомая припаркованная у её подъезда машина, а в следующую секунду из салона показался и хозяин. Сжимая в одной руке пышный букет алых роз, Ларионов раз за разом набирал кому-то. До Шепс не сразу дошло, кому именно он пытался дозвониться. Усталость как рукой сняло. Этери схватила с заднего сидения свою сумку.       — Что-то потеряла? — Влад лишь мельком взглянул на суетящуюся девушку. Куда больше его сейчас заботило то, где ему лучше остановиться, дабы никому не перекрыть выезд.       — Где мой телефон? — в голосе слышалась истерика.        — Бренчал где-то у тебя в сумке, — ответил Череватый, останавливая машину у соседнего подъезда.        Спустя минуту поиска Этери всё же нашла свой разряженный мобильный на дне сумки, среди косметики и ритуальных свеч.        — Чего ты такая нервная? — Влад откровенно стебался над взвинченной девушкой. Ему нравилось видеть её настоящую, а не безэмоциональную куклу, которой она хотела казаться во время их редких встреч во время съёмок. Таинственность не шла ей, пусть она и дважды сестра самых загадочных медиумов страны. — Тебе что, президент звонить должен?       Этери стоило приложить немало усилий, чтобы обойтись без взаимных колкостей. Бросив короткое «увидимся», девушка пулей выскочила из машины и помчалась в сторону своего подъезда, а точнее к автомобилю, припаркованному прямо у тротуара.       Только сейчас Влад обратил внимание на мельтешащего у входной двери мужчину с букетом, а стоило ему лучше приглядеться, как он сразу узнал в нём Ларионова.       Руки сжали руль с такой силой, что тот жалобно заскрипел.       — Так и будешь смотреть? — ехидный смех раздался с заднего сидения.        — Да мне вообще похуй, — сквозь зубы процедил Влад, наблюдая, как нервно поправляет растрёпанные волосы Этери, приближаясь к Ларионову. — Это меня не касается.       — Она твоя, — растягивает слова Толик. — Я тебе показывал будущее. И ей сегодня показал.       — Раз будущее, то какой мне резон вмешиваться? — Влад будто бы себя старался убедить, а не надоедливого демона, который уже достал его разговорами об Этери. — Пусть погуляет, раз он ей нравится.       — Фу, Владик, — демон явно не разделял взглядов Влада в отношении поведения Шепс. — Зачем нам потасканное тело? Сейчас она такая сладкая. Чистая и непорочная.       Стиснув зубы, Влад сумел промолчать, и всё же в такие моменты, когда на душе паршиво, Череватый жалел только об одном — не в его власти заставить «Толика» замолчать. Да и что мог он сделать, если Этери даже не рассматривает его кандидатуру для отношений. Влад вообще слабо себе представлял, что должно произойти, чтобы она перестала, как заворожённая, смотреть на своего чёртового менталиста. Он не единожды задавал этот вопрос своему помощнику, но обычно говорливый «Толик» предпочитал отмалчиваться на эту тему.       Немного успокоившись, Влад наконец завёл мотор и покинул двор. В конце концов, что он мог сейчас сделать? Не запихнуть же Этери в машину и увезти как можно дальше от назойливого Ларионова? Вряд ли после этого стоило рассчитывать на благосклонность девушки.        Тем временем Этери уже подходила к подъезду, лихорадочно соображая, как вести себя сейчас с Ильёй. С одной стороны, он её ужасно обидел, когда позволил флирт с Ольгой, а потом целый день игнорировал её звонки, а с другой, она и сама была виновата перед ним, явно оскорбив своими обвинениями.        — Привет, — Этери нервно улыбнулась.        — Привет, — Илья окинул девушку внимательным взглядом, а Шепс в эту секунду была готова со стыда провалиться. Светлые джинсы, испачканные землёй, кроссовки в грязи, сбитая копна, вместо аккуратной причёски — явно не тот «набор», который подходил для подобной встречи.        Этери не знала, как оправдать свой внешний вид, ведь Илья наверняка ждал этого от неё.        — Череватый теперь тебя домой подвозит? — прозвучало непривычно холодно, но в этой напускной отстранённости Этери узнала другое чувство — ревность.        — Мы работаем на этой неделе вместе, — отмахнулась Шепс. Она уже и думать не думала о том, что Влад может быть ещё здесь. — Нужно было сработаться.        — И как? — брови Ильи изогнулись. — Получилось?        — Илья, ты ведь не за этим приехал, — устало вздохнула девушка, не в силах больше сдерживать улыбку.        — Ты права, — Ларионов был по-прежнему серьёзен. — Я хотел сказать тебе кое-что. Точнее попросить.        — И что же? — её глаза горели, а губы не могли сдержать игривой улыбки.        — Я хочу, чтобы ты ушла из «Битвы».