Язык любви и драгоценность

— Так чё ты от меня хочешь? – Накахара явно был недоволен тем, что его беспокоят во время перерыва. – Если по делу, то вали к Мотоджиро. — Тут более деликатная тема, — Ода почувствовал себя неловко, когда понял, что, наверное, не очень хорошо будет спрашивать мужчину о таком. – Это насчёт Дазай. В ответ Чуя закатил глаза, будто хотел сказать: «О нет, нет!» — но вместо желаемого всё-таки спросил: — Ладно, выкладывай. В жизни не поверю, что вы, голубки, рассорились. Ода снова ощутил смущение. Наверное, лучше бы он обратился по такому вопросу к Гин, но, раз он уже потревожил Накахару в момент его отдыха от студентов, то пути назад не было. — Как ей сказать о том, что я её люблю? — Прямо, – кажется, у Накахары глаз дёрнулся, будто вопрос Оды был не только странным, но и тупым. Но, к удивлению следователя, он ничего насчёт этого не сказал. – Как будто она не в курсе. Вы же пара, не? — Мне сказали, что по мне нельзя сказать, о чём я думаю. И… — Для меня это тоже загадка, знаешь ли, — Чуя его перебил, потерев лоб, словно уже почувствовал усталость. – У вас опять какое-то недопонимание? — Вроде того, — Сакуноске кивнул. – Я подумал, что ты можешь помочь. — А у Акутагавы спросить не проще было? Они с Дазай подружки или типа того. Ты, наверное, единственный человек из всех, кого я знаю, кто обратится к бывшему своей девушки, чтобы спросить о том, как строить с ней отношения… — Прости. Чуя на него цыкнул, мол, не надо вот этого тут. Потёр переносицу и вздохнул: — У меня ещё полчаса, так что пока я пью кофе, ты кратко и по делу говоришь, что вы не поделили. К концу монолога Оды, глазной тик Чуи был явно обеспечен на следующую половину дня. И Сакуноске почувствовал, насколько глупая была его причина обращения: они не ссорились с Осаму, не было никаких недомолвок, просто он не знал, насколько ей понятны его чувства. — И о чём ты, нахрен, думаешь? – Накахара отставил кружку. – Вы столько лет работали вместе, начали встречаться, как будто мысли друг друга читаете, а теперь тебя беспокоит, правильно ли вы друг друга понимаете? Из-за чьих-то слов? Ода кивнул, совершенно не смутившись. «Каков пиздец, мой похеренный перерыв,» — читалось в глазах Чуи. — И как ты выражаешь свои чувства? — То есть? – Кажется, в этот момент Чуя, закатив глаза, начал спрашивать небеса о том, за что ему эти мучения сегодня. – В смысле… я хочу ей помогать и мне нравится проводить с ней время. — Так делай это, в чём проблема? — Как ей сказать, что я её люблю? – Ода заметил, что глаз Чуи снова дёрнулся. – Все мои попытки сказать: «Я люблю тебя,» — нелепы, — услышал тихое: «С такой постной хлеборезкой ещё бы не было,» — подарки она не любит и нужен какой-то повод, а комплименты она не замечает… Как ты ей давал понять, что ты чувствуешь? — Ну, обычное признание и комплименты правда её рассмешат, — Чуя задумался. — Подаркам повод не нужен. Как вы при похожих языках любви можете задавать такие вопросы?.. — Что? — Забудь, что я сказал. Или ты не про? — Что такое язык любви? — А, — Чуя явно испытал облегчение, но Ода не понял, почему. – Все люди выражают чувства по-своему. И то, как они это делают, их язык любви. У тебя, видимо, время и помощь… Она же любит проводить с тобой время и касаться тебя, — предвосхищая вопрос, Чуя сказал сразу. – Хотя с тобой она менее тактильной кажется. Ода смутился: всё казалось таким простым теперь, но он не знал, что ответить. А вопрос: «Как тогда показать ей свои чувства?» — всё ещё крутился в голове. — Просто делай так, как считаешь нужным. Она поймёт. — Она знает про языки любви? – Ода удивился. — Понятия нахрен не имеет. Удивление моментально пропало.

***

— Сегодня днём вусмерть учихалась, представляешь? – Дазай налила вино в бокалы. Расслабиться после ужина самое то сейчас. Ода отвёл взгляд. Она же села рядом с ним на диване. – М? Одасаку, ты куда? — Хочу кое-что тебе дать. – Мужчина поднялся с места и вышел из комнаты под вопросительный взгляд напарницы. Вернувшись, протянул ей тетрадь, вызвав удивлённый хмык. Когда Осаму взяла её и открыла, он заволновался. — Твой рассказ?.. — Да. — Я думала, ты этим так дорожишь, что никому не хочешь показывать, — перелистывая страницы и читая их содержимое, Осаму посмотрела на совершенно уверенного в своём решении Оду. — Поэтому и показываю тебе.