Ч.22 «Неловко вышло»

Опустошение. Какого это – осознавать что самого близкого для тебя человека больше нет в живых? В самом сердце деревни располагалась большая главная хижина семьи вождя, украшенная чёрными и белыми тканями. Единственная хижина, между прочим, на которой присутствовал белый цвет – чистый, мудрый и светлый, как правящая семья и только им во всём Тоалиби было разрешено носить его на одежде. Сама хижина была поделена внутри на комнаты для каждого члена семьи, каждый из которых уже проснулся и был готов к новому дню. Каждый был готов, но не Тайкан. Он стоял в зале хижины возле настенного гобелена с изображением всей их семьи: Вождь Ивалани, его жена Авхина, старший сын Тайкан и младший Кайлан. Его беспокойный взгляд блуждал по каждому нарисованному человеку, чьи выразительные глаза на изображении смотрели вдаль, но остановился только на одной – Авхине. Длинные кудрявые волосы, такие же тёмные как и практически у всех в их племени, спокойно свисали вниз и только некоторые пряди покоились на плечах. Она была высокой, красивой и статной женщиной. В отличии от своего немногословного мужа, матушка Тайкана всегда была рада любому разговору. Ей только дай тему и она, неважно разбирается в ней или нет, будет готова обсуждать её хоть весь день. Но, обязательно, за миской тёплого травяного чая собственного приготовления! И никак иначе! Старший наследник уже позабыл какого это – ощущать сладкий, иногда даже через чур, привкус её чая на языке. Он забыл вкус, но никогда не забудет улыбку матери в тот момент, когда она его добродушно разливала по мискам, дабы либо вновь рассказать что-то самой, либо послушать какую-то историю от него. Как её улыбка расцветала сильнее, вдыхая аромат горячего свежего напитка. Жаль, но тайна её чая, что был связан с ней больше всего, умерла вместе с самой Авхиной. Сколько не проси, сколько не умоляй и сколько не торгуйся, она не рассказала рецепт даже своему мужу Ивалани, который больше всего его обожал, ведь этот чай даже ему самому мог развязать язык. В детстве братья даже шутили что, возможно, этот её чай и свёл их родителей вместе. Но теперь его рецепт утерян вместе с их излюбленной традицией. Вместе с ней. Тайкан хотел бы ещё раз взглянуть в её глаза, в которых всегда находил утешение. Её добрые глаза понимали его, утешали, успокаивали. Даже в моменты его злости или раздражённости. В то время как один строгий и сердитый взгляд отца мог заставить наследника подавить свои буйные эмоции и заткнуться, ласковый взгляд матери мог рассеять их в момент спокойного разговора. За чашечкой чая. Ей порой даже говорить ничего не приходилось, было достаточно просто посмотреть и сказать глазами «всё хорошо, я тебя понимаю», как это уже помогало Тайкану вмиг прийти в себя и улыбнуться. Той самой редкой улыбкой, которую могла выявить только матушка. И, быть может, он смог бы найти то самое утешение в её глазах на гобелене, возле которого стоял с самого утра, если бы не одно но… Её некогда ясно-голубые глаза были замазаны чёрной полосой. Когда человек покидает мир, на всех рисунках и полотнах, висящих в домах, принято замазывать глаза. Народ верил, что умерший через свои же глаза на изображениях продолжает следить за своими близкими. И, дабы духа предка больше ничего не держало в мире живых, эти же глаза везде замазывают, полностью разрывая любой контакт с ещё живой роднёй. Так было правильно. Так было нужно. Так было жутко… Жутко было видеть зачёркнутый взгляд человека, которого ты любил всем сердцем и которого теперь никогда больше не увидишь. Тайкан даже не успел попрощаться с ней, с её телом, прежде чем его превратят в прах и развеют по ветру. Он не успел ничего, как и его отец. А что чувствовал его отец? Умерла его жена. Та, которая каждый день освещала своей лучезарной улыбкой. Та, которая всегда знала как разговорить молчаливого мужа и расположить к милому разговору. Та единственная, кто знала Ивалани-настоящего. Та, которая покинула их мир и его самого, так и не сумев побороть болезнь, однажды накрывшую их племя как страшный кошмар. Но они оправились: победили врага, что каждый день забирал жизнь кого-то из односельчан, смогли найти лекарство и вылечить себя и своих родных. Но не Авхину, чей организм со временем ослаб и больше не мог противостоять злосчастной болезни. Кайлан уверяет, что лекари делали всё возможное: не отходили от неё ни на час, ни на минуту, постоянно дежуря и наблюдая за её состоянием. Самые сильные отвары, самый лучший уход – они предприняли все попытки, но все они оказались тщетными. Зараза одержала победу. Это сильно ударило по наследнику, ведь больше не было того человека, кто мог бы унять его вспыльчивый характер. Да, был отец, умеющий его подавить. Но не успокоить. Тайкан с детства отличался буйностью. Он был сильным, но очень гиперактивным рабёнком, любящим влипать в неприятности и доставлять другим неудобства. Когда тот немного подрос и отец занялся его серьёзным воспитанием, он немного успокоился, как губка впитывая в себя всю информацию, которую давал отец о будущих делах вождя. Однако даже сейчас, в полностью созревшем возрасте, наследника можно было довольно легко вывести из себя и это очень, очень мешало нормально работать! Вот представьте: вы спокойно решаете какую-то вдруг возникшую проблему, дело над которым требует максимальной концентрации и внимательности, как вдруг кто-то, например, скажет какую-то глупость или не с первого раза услышит вашу просьбу? Или будет несогласен с вашей точкой зрения, настаивая на своей? В какие-то моменты Тайкан мог сохранять спокойствие и продолжать нормально работать, полностью адекватно восприняв произошедшее. Всё, как и подобает будущему вождю. Но порой…вспыхнет раздражение и гнев, который выместит на оппонента все эмоции и мысли, связанные с ним. И это очень настораживало его отца Ивалани. Он боялся, что в одну из таких «вспышек» злости, его сын в будущем, заняв место правителя, сделает поспешное решение, полностью поменяющее исход событий в племени не в самую лучшую сторону. На эмоциях очень легко совершить ошибку. Но он не знал – что делать? Ивалани воспитывал своего сына точно такими же методами, как его же самого и воспитывал его собственный отец, а его его отец, а того его и так далее и так далее. И именно на Тайкане что-то пошло не так. Иногда он даже задумывался о том, что его младший сын Кайлан как раз имеет тот самый подобающий характер для вождя и что именно ему эта роль подошла бы больше всего. Но нет, закон есть закон: только старший наследник или наследница имеет право перенять на себя ответственность за управление племенем. Даже если не совсем подходит для этой роли… Признаться честно – где-то там, в глубине души, на краю подсознания и разума, Тайкан сам задумывался о том, что Боги немного ошиблись и позволили именно ему родиться первенцем. Но все эти мысли сразу же перекрывало собой его самолюбие, ведь как это так, он не подходит для роли вождя? Ещё чего! Да, он порой ведёт себя развязано и позволяет взять над собой верх эмоциям, а не сердцу, как наказывал отец. Но зато он стойкий и серьёзно мыслящий! Не то что его мягкотелый братец Кайлан, которого вообще непонятно как оставили в живых… Нет, нельзя так думать о своём брате. Это была тайна, которую он даже в своих мыслях не имел право вспоминать. Ни он, ни его отец, ни сам Кайлан. Ведь традиции их племени существуют давно, и они нерушимы.

***

— Ну, что могу сказать. Тут действительно перелом. Пока всё племя украшало деревню и готовилось к празднику, историк и инженерка с самого утра находились в хижине главного целителя Тоалиби, который был рад лично принять у себя гостей с Мотунуи на осмотр. Лото сидела на циновке, вытянув больную ногу вперёд для удобного осмотра. — Он ведь не серьёзный? — С надеждой спросила девушка, наблюдая за тем как руки целителя ощупывают больную лодыжку. Пожилой лекарь надавливал в разных местах дабы понять где больше всего болит, следя за реакцией больной, чьё лицо иногда немного искажалось от боли. Так же он провёл ещё несколько осмотров для более чёткой картины. — Перелом это всегда серьёзно. — Отметил мужчина, а после спокойно добавил. — Но, тебе повезло что он начал срастаться правильно. Метод бинтовки, конечно, был выбран не самый удачный… — Он поднял взгляд на сидящего рядом Мони, который уже напрягся что его будут отчитывать. Да, он не целитель, но всеми силами старался помочь подруге! Готовил мазь каждый раз когда ей становилось больно, постоянно следил за состоянием бинтов, не отходил ни на шаг, поддерживая её при перемещении и делал всё возможное, что бы ей было комфортно. — Однако оказался достаточно прочным, что бы зафиксировать лодыжку в нужном положении. Хвалю. — Морщинистое лицо лекаря словно выгладилось, с уважением смотря на историка. Его позабавил озадаченный взгляд Мони, метавшийся между ним и Лото. — Благодарю. — Мони сразу же расслаблено опустил плечи и с улыбкой выдохнул. Получается он сделал всё правильно. Закончив осмотр, лекарь смазал больное место мазью и надёжно забинтовал лодыжку Лото. Настолько крепко, что ею вообще было невозможно теперь шевелить. — На ногу не наступать, бинт не снимать. Если повязка намокла, испачкалась или расслабилась, то в срочном порядке приходишь ко мне и я её обновляю. — И сколько же я не смогу нормально ходить..? — Лото боялась услышать большой срок. — Пару недель точно. Тебе ещё повезло, что перелом оказался не таким серьёзным каким мог бы быть. Услышав разочарованный вздох подруги от слов лекаря, Мони поспешил её успокоить, придерживая девушку за руку и спину пока помогал вставать. — Не переживай, я буду рядом. — Я устала быть обузой! — Это не так! Мне не сложно. — О передвижении можете не беспокоиться. — Целитель встал и отошёл в соседнюю комнату хижины, оставив двух людей в ожидании. Вернувшись к ним, он протянул девушке два деревянных костыля. — Ох! Спасибо большое. — Лото взяла костыли и, подперев их под подмышки, сделала пару неуверенных шагов с их помощью. Ощущать себя калекой было просто ужасно…а теперь ещё и костыли, из-за которых она будет привлекать к себе слишком много взглядов. Ну, она бы и так их к себе привлекала, как гостья с дальнего острова, но теперь эти взгляды будут жалеющими её. Но, так хотя бы Мони не придётся утруждать ей помогать. Пока Лото тренировалась с новым способом ходьбы, лекарь встал рядом с Мони, который смотрел на то, как она теперь может передвигаться без его помощи. Он был рад что теперь ей легче, но такой её вид с костылями заставлял его переживать о том, как бы это вообще не сбило ей самооценку. Как будто лучше бы он продолжал ей помогать. И мог бы чаще находиться рядом. — Твоя дорогая привыкнет, не переживай. Она даже не заметит как пролетит время и от них можно будет отказаться. — С лёгкой улыбкой сказал целитель. — Я понимаю, просто…погодите, «дорогая»? Простите, вы не так поняли, мы не вместе..! — Мони покраснел, начал заплетаться в словах и активно замахал руками перед собой, не ожидая что лекарь действительно подумает что они встречаются. — Хо-хо, тише, парень. Я не знал что твоя такая сильная забота о ней просто дружеская. — Седой старик улыбчиво прищурился, протянув ему кувшин с заранее подготовленным отваром, а после, как ни в чём не бывало, спокойно продолжил: — Пусть пьёт его по два глотка каждую ночь, что бы снять дискомфорт в лодыжке, а так же укрепить состояние костей. Заранее предупреждаю – на вкус он просто отвратен, но что поделать. — Ну что, идём? — Лото обернулась в сторону друга. Она не слышала его разговора с целителем, к счастью или к сожалению. — Я слышу как снаружи приготовления во всю, а нам ещё приодеться подобающе нужно успеть! Да, потанцевать я не смогу, но хотя бы выглядеть подобающе обязана! — А..да, конечно, идём. — Мони принял у старика кувшин и поклонился. — Благодарю вас за вашу помощь, вы нас просто спасли! — Это моя работа. — Тот с улыбкой пожал плечами. — А теперь идите-идите, молодые. Веселитесь.

***

Утром Моана с Мауи помогали своим ребятам разгрузить оставшиеся вещи с каноэ, после чего вместе со всеми разошлись. Пока Мони и Лото находились в хижине целителя, полубоги решили немного осмотреть остров, на котором жители уже вовсю готовились к предстоящему празднику. Конечно же именно полубоги привлекали больше всего внимания, постоянно ловя на себе взгляды удивлённых и радостных людей. Некоторые даже отвлекались от своих дел в украшении деревни, не упуская возможность поговорить с кумирами. Моана была для них неожиданностью, многие ушам своим не верили, когда слышали о том, что она теперь вторая полубогиня, прямо как Мауи! И, разумеется, сыпались вопросы о том как это вообще произошло. Детали о том, что ей пришлось ради этого умереть, Моана и Мауи говорить не стали, упомянув лишь то, что сами Боги выбрали её за совершённый подвиг в объединении всех народов. Как Моана и ожидала, люди не сдерживали в себе различного рода вопросы об её способностях и силах, об ей самой и обо всём, что только не интересовало людей. Такое просто огромное внимание со стороны людей к своей персоне уже начинало сводить с ума, отдаваясь болью в голове, а ведь это только начало дня! Как она себя будет чувствовать под его конец? Она пыталась вести себя спокойно и непринуждённо, с улыбкой общаясь с фанатами, прямо как Мауи, но надолго её не хватило. Это он тут привык к постоянному вниманию к своей полубожественной персоне, не она. И Мауи, заметив растерянность подруги, благородно помог ей избавиться от нескончаемого потока вопросов: он героически отвлёк всё внимание людей на себя. — Хей, ребят, хотите послушать о том, как я лично выкрал огонь из пещеры злейшего демона!? — Воскликнул Мауи, тут же собрав вокруг себя круг из слушателей, поймав на себе благодарственный взгляд Моаны, которую, наконец, оставили в покое. Тайкана и Кайлана, братьев с похожими именами, нигде видно не было. Скорее всего старший наследник вместе со своим отцом репетировали речь, а младший просто не попадался на глаза, занимаясь какими-то другими делами. Зато была Кири, которая дождалась когда Моана освободится от толпы и каким-то образом увела её прямо из под носа Мауи со словами «мы скоро будем», оставив его одного в окружении толпы фанатов. Так быстро оказавшись одним в целой толпе, ему ничего не оставалось, кроме как продолжать рассказывать обещанную историю, после которой сразу же посыпались многочисленные и нескончаемые вопросы. В основном они все были одинаковые: «а куда ты пропал на тысячу лет?», «о, а что означает эта татушка?», «а расскажи что-то ещё», «а можно автограф?», «а превратись в акулу!» – последняя просьба прозвучала от толпы детишек. О Боги, и тут тоже самое! Дети везде как дети…так и быть, он задержится ненадолго для них. — Кхе, кхе. Мне, конечно, очень приятно болтать с вами, ребята. Но мне бы найти кое кого. — Спустя какое-то время многоликий устал отвечать на однотипные вопросы и даже успел рассказать ещё несколько историй о своих подвигах, одновременно хвастаясь татушками и мышцами, как он обычно делал. Но только через какое-то время он понял, что кудряшка как-то надолго пропала. Чем же таким Кири её заняла, что их до сих пор не видно? А деревня к тому моменту была уже почти готова к празднику: дома были украшены сплетениями самых различных цветов, придавая некогда тёмным хижинам новые краски. Столы накрыты разнообразной едой, начиная от каких-то простых фруктов, некоторые из которых он не видел на Мотунуи, до вкуснейшего ароматного мяса и рыбы. Художники уже успели нарисовать полубогов и остальных членов команды, вывесив свои изображения на всеобщее обозрение. Даже Мони успел опять с кем-то посоревноваться, показав здешним ребятам своё мастерство. А Лото, несмотря на некоторую ограниченность в движениях, активно общалась с некоторыми людьми, жестикулируя и рассказывая о кораблестроении на своём острове. Собрался, так сказать, небольшой круг юных инженеров. Почему юных? Потому что в основном у Лото сейчас была компания юных девочек и парнишек, которые так же как и она с самого детства поселили в своём сердце любовь к строительству и теперь с удовольствием слушали наставления профессионала в её лице. Она, кстати, как и все девушки на Тоалиби, подготовила к празднику и себя любимую: браслеты из переплетённых листьев на руках, венок из разных цветов на шее и несколько дополнительных нашивок на юбке. Мауи заметил, что многие девушки на острове имели в волосах такую же тёмно-красную веточку с бело-розовым цветком как у Кири. Он думал что это чисто её стиль, но не ожидал, что многие будут носить тоже самое. Причём на мужчинах он этого цветка не видел, так же как и растения или дерева, к которому они могли бы принадлежать. Может, не сезон? Но если так, то почему эти цветы вообще не вянут, находясь в волосах девиц постоянно? В таком случае они должны быть вечноцветущими и не требовать воды… В любом случае, похоже эти цветы были в моде у здешних девушек. Либо это была какая-то традиция? И всё же. Где кудрявая не-принцесса запропастилась? Всё уже почти готово, а их с Кири до сих пор не видно. Полубог уже хотел начать спрашивать у других, не видел ли кто-то её, как вдруг его внимание привлекла Кири, которая стремительно несла в руках корзинку с какими-то тканями в сторону одной из маленьких хижин, находившихся на возвышенности чуть поодаль от основного места празднества. Девушка так спешила, что чуть не споткнулась на ровном месте, но вовремя поймала равновесие и со всех ног вбежала в хижину, скрывшись за чёрной тканью, полностью закрывающей вход. — «Что у них там за спешка?» — Подумал полубог, сразу поняв – где Кири, там и Моана, ведь именно она её увела ещё час назад. Он решил пойти к ним в хижину и, возможно, с чем-то помочь?

***

— Кири! Мне уже всё нравится, прошу, перестань маяться, я уже устала переодеваться раз за разом! Мы так точно опоздаем на праздник… — Моана умоляла девушку перестать подбирать ей наряд и постоянно что-то перешивать и переделывать. Они почти целый час не могут решить в чём будет танцевать полубогиня. Точнее, это Кири не решила, в то время как Моана была согласна уже хоть на что угодно! Хоть голой идти, лишь бы не опоздать! Ладно, на счёт голой она уже перегнула. На некоторых празднествах Мотунуи были те самые смелые девушки, не стесняющихся показать себя в чём мать родила, и Моана от них была очень далека. Даже если праздник сам по себе располагал быть более «открытыми», девушка предпочитала находиться в сторонке. Благо она не была такой единственной. — Как ты не понимаешь! Ты дочь вождя и полубогиня, ты должна сиять! Тебя надо одеть и украсить так, что бы взгляды каждого были прикованы к тебе единственной! — Угольноволосая в очередной раз заставила кудрявую снять верх, решив что на нём не хватает деталей. Моане ничего не оставалось, кроме как смиренно ожидать, пока та во всю увлеклась созданием вышивок. — Мне и так уже хватило внимания, знаешь ли. От меня просто не отставали с вопросами! Страшно представить, что будет теперь? — Полубогиня уже перестала прикрывать своё тело, привыкнув к бесконечным раздеваниям и одеваниям. Тем более она была в компании уже давно знакомой подруги, которой уж точно можно не стесняться, да и той самой было абсолютно всё равно, ибо её главная проблема – подобрать стоящий образ под стать избраннице Богов! — Ой, да ладно. Мауи же привык к такому вниманию? И ты тоже привыкнешь. Ну…через пару тысяч лет. Хах, куда тебе деваться..? — Кири решила добавить немного красной ткани к топу, которая присутствовала и на новой юбке тоже. Она достала её из только что принесённой корзины и, отрезав от неё нужный размер и длину, принялась аккуратно пришивать. Насколько Кири помнит, красный для Мотунуйцев принадлежал правящей семье, в которую та как раз входила, значит будет неплохо и в этот образ его добавить. Основным цветом для образа Моаны она выбрала белый – тот самый цвет, который является для них священным символом, носившие на своих одеяниях только высокопоставленные члены семьи вождя. Посоветовавшись с Кайланом, а тот с Тайканом, а тот с Ивалани, они четверо единогласно решили, что Моана как никто другой достойна в их племени одеваться в белый – как тоже наследница своего племени и, что самое важное, полубогиня!! Белый цвет – священен. Полубоги – священны. Таким образом Моана объеденит в себе оба главных цвета от каждого племени. Это будет хорошим знаком для них. Было бы неплохо и Мауи в белый приодеть, тоже полубог всё таки, но согласится ли он сменить свой любимый зелёный цвет на другой? — Действительно… — С лёгкой улыбкой пожала плечами избранница, согласившись с её словами и терпеливо ожидая когда та наконец закончит. Она надеется что эта правка будет окончательной. Прошло пару минут и Моана услышала чьи-то тяжёлые приближающиеся шаги. Кири убедила её что та позаботилась о том, что бы к ним никто случайно не зашёл, так что полубогиня была абсолютно спокойна за их приватность. Но она оказалась нарушена. — Девочки, вас что-то долго нет. Быть может, помочь с чем-то надо? — Знакомый голос заставил обеих девушек резко напрячься. И Кири, как единственная из них полностью одетая, уже приготовилась вскакивать со своего места что бы прогнать незваного гостя, если вдруг тот нагло заявится к ним. Но всё произошло слишком быстро. Одним лёгким движением руки Мауи отодвинул тёмную ткань на входе в сторону, сделав уверенный шаг внутрь, и открыв себе вид на внутренность хижины. И на тех кто там находился. На Моану. Застывшие пару секунд ему хватило, что бы увидеть то, чего он точно не должен был увидеть: его дорогая подруга сидела со скрещенными ногами оголённой спиной к нему, но совсем слегка в бок. Благо, то, что каждая девушка старается скрыть под своим топом, было прикрыто волосами, но само их проскальзывающее очертание…и вид полуобнажённой девушки, которая только через несколько мгновений успела прикрыть их руками, залившись краской… заставили полубога резко вспотеть и почувствовать как кровь приливает к лицу, окрашивая его в соответствующий цвет. — Мауи! — Вскрикнула полубогиня, поспешив накинуть на себя первую попавшуюся ткань из корзины. — Я прошу проще..! — Мауи перестал тупить и через те самые пару секунд ступора уже собирался развернуться, но Кири его опередила, кинув тому в лицо какую-то тряпку и, резко оказавшись прямо перед ним, грубо вытолкнула наружу. Полубог не сопротивлялся и сам сдал назад, от чего девушке легко удалось сдвинуть эту огромную и крайне невнимательную татуированную тушу с места. — Я для кого повесила платок перед входом!? — Грозно спросила Кири, закрыв полотно входа и указав рукой в сторону рядом стоящего деревянного столбика, на котором действительно висел оранжевый платочек. — Видно же, тут занято! Значит тут кто-то переодевается! — Хей, погоди, я не знал! — Поспешил объясниться мужчина, скинув со своего лица тряпку. — Вас с Моаной долго не было и я уж думал, не случилось ли чего? Вдруг там…я не знаю, помощь нужна..? — О-о-о да, без тебя нам тут не обойтись. Как же она переоденется без твоей великой помощи? — Парировала строительница, с порицающим прищуром расставив руки по бокам. Так же грозно она сдула прядь волос, упавшую на лицо. — Боги видят – я правда не знал о значении платка! Я даже как-то не заметил его изначально… — Он почесал затылок, пытаясь выбросить из головы недавно увиденный образ Моаны. — Я правда прошу прощения… — Ему стало неловко за то что заставил Кири и, тем более, Моану понервничать. А за само произошедшее и увиденное ужасно стыдно. Да, ему мало что удалось успеть увидеть, но всё же… Из головы теперь это не выбросить. О Боги! — Извиняться не передо мной будешь, а перед ней. — Кири тяжело вздохнула, помотав головой что бы попытаться успокоиться. — Раз хотел помочь, то, будь добр, постой тут на страже. Мало ли, вдруг Мони с Лото так же не в курсе о значении платков у входа. — Короткая пауза и девушка задумчиво приставила палец к щеке. — Н-да…разве я не обо всех базовых правилах рассказала во избежание подобных казусов? Или кто-то меня просто не слушал? — С последней фразой взгляд Кири стал подозрительным. — Понял. — Коротко ответил полубог и отвернулся спиной ко входу, стоя облокотившись об крюк и обдумывая произошедшее, пока Кири, фыркнув, вернулась обратно внутрь хижины. Он положил руку на лицо, пытаясь смахнуть все неприличные мысли и глубоко вздохнул широкой грудью. Перед Моаной вышло неловко, надо будет извиниться… Произошло бы подобное с кем-то другим, Мауи бы наверняка отшутился в своей привычной манере, но вот Моаной он слишком сильно дорожил и боялся своей шуткой разозлить ещё больше. Поэтому тут был только один по-настоящему правильный выход. Извиниться. Прошло минут десять, прежде чем Моана, наконец-то, смогла одеться в новую праздничную одежду и получить довольные комплименты от Кири. Как же долго длились эти минуты. Девушка понимала, что он правда мог не знать о значении платка на столбце, мог подумать что они тут заняты чем угодно и действительно желать помочь. Но сам факт – он вторгся в самый неподходящий момент! А там она с обнажённым верхом…много ли он увидел? Грудь, вроде как, волосы прикрывали, да и она сама потом быстро накинула на плечи ткань. И Кири его быстро прогнала, Моана даже слышала её громкие возмущения снаружи и торопливый взволнованный голос Мауи, пытавшегося оправдаться. значит можно быть спокойной? Ох нет, она не спокойна! Ладно, пора выходить, пока на праздник не опоздали. Даже если опоздают, то это будет вина Кири, хехе. Отодвинув входную ткань, из хижины вышли уже готовые переодетые девушки, заметив разговаривающих Мауи с Мони и Лото. — О, и вы тут? — Спросила Кири, подходя к ребятам. — Ага. Мы смотрим Мауи стоит, ждёт чего-то. Дай думаем подойдём к нему, а он как руки перед входом расставит в разные стороны и скажет максимально серьёзно ’’не входить!’’ — Ответила Лото, тихо посмеиваясь. — Я аж сначала не на шутку испугался что у вас там такое происходит? Только потом узнал, что вы там просто к празднику украшаетесь. — Добавил Мони. Мауи скрестил руки на груди. Он просто не хотел повторения такой же ситуации как с ним. Тем более, не зря же его на охрану поставили? И, похоже, со своей задачей он справился – об этом говорил лёгкий смешок со стороны Моаны и Кири. И он, вдруг, не смог отвести от них взгляд. Точнее от Моаны. — Ой, девочки! Шикарно выглядите! — Лото чуть ли не завизжала от их внешнего вида, а рядом стоящий Мони активно закивал головой в знак подтверждения её слов. Основная часть одежды полубогини была белой. Внизу топа, который был без лямок, была пришита тонкая полоска красной ткани, а по его бокам красными нитями были вышиты какие-то маленькие узоры, тянувшиеся к переду, значение которых было ясно только для жителей Тоалиби. И, возможно, Моане, которой рассказала о них Кири. Сам топ, так как не имел плечевых лямок, был крепко перевязан на спине, дабы случайно не спасть во время танца. А вот юбка…вот она то больше всего и цепляла глаза полубога. А если быть честнее, именно то, что эта юбка бесстыдно открывала взору благодаря полным вырезам по бокам: бёдра. Вырезы соединялись между собой несколькими красными нитями, которые тоже сплетались в какой-то узор и украшались парочкой белых перьев. В основном эти нити носили за собой скрепляющую функцию, дабы обе части юбки, передняя и задняя, во время танца или вдруг поднявшегося ветра, не поднялись слишком высоко и не открыли то, чего не нужно. Сама юбка была ниже колен. Глаза полубога расширились и он затаил дыхание от увиденного. Моана и раньше была для него самой красивой девушкой в мире, но сейчас…он был готов сравнить её с самой настоящей Богиней. Похоже Кири действительно очень постаралась одеть Моану как подобает её фигуре и статусу. Сама кораблестроительница тоже оделась примерно так же как Моана, только в тёмные цвета, как обычно, и пару украшений. Поначалу полубогине было не совсем привычно в такого рода одежде, для неё она была…немного открытой, что ли? На Мотунуи, конечно, девушки тоже открыто одевались по праздникам, но, как правило, больше одного бедра никто открывать не смел. Да, были девицы, которые вообще себя не стеснялись и могли хоть голышом щеголять, но в основном девушки были скромницами. Однако если перевести взгляд вниз деревни, туда, где всё уже начиналось, то почти все девушки были открыты так как же как и она. Но вот Мауи на других не смотрел. Как бы другие жительницы не старались произвести впечатление на полубога, его внимание будет приковано всегда только к одной девушке, которая была ближе всех к его душе и сердцу. Моана была по-настоящему прекрасна. Как солнечный свет, отражающийся в океанских волнах. Как ощущения лёгкого ветра, ласкающего кудрявые волосы. Как цветок, кажущийся таким нежным и хрупким снаружи, но вот внутри она была храброй и сильной полубогиней, не боявшейся никаких преград, не боявшейся самой смерти. Она была стойкой и уверенной в себе девушкой, постоянно раскрывающей в себе всё новые и новые силы и поражающей его самого своим умом и невероятно быстрой обучаемостью. Поражающей своей внеземной красотой. И этот её новый образ ещё больше подчёркивал это, показывая всему миру её женскую неотразимость. Серьёзно, он за всю свою жизнь видел множество красивых девушек и женщин, но ещё ни одна из них не задурманивала его голову настолько, что бы не выходить из неё ни на минуту. Для Моаны у него было отдельное местечко не только на груди в виде татуировки, но ещё и в мыслях. А вот его сердце она уже давно занимала собой полностью. Ведь Моана была той, с которой хотелось быть рядом, которую хотелось защищать и любить всю бесконечно долгую жизнь, от которой теперь ещё больше не хотелось отводить взгляд. Он клянётся себе, что если бы не совесть, то продолжал бы смотреть на неё, не реагируя на остальных ребят рядом с ними. Пересилив самого себя быстрее поднять глаза к её лицу, пока та ничего не заподозрила, Мауи подтвердил произнесённые слова Лото: — Полностью согласен. — Он всё так же держал свой взгляд на Моане, скрестившей руки на груди и смотрящей на него с серьёзным укором. — Выглядишь пре…хей! Не надо на меня так смотреть! — Мауи не успел сделать ей комплимент, который уже как полминуты просился наружу из его многочисленных мыслей о ней. Если бы она знала, насколько много он о ней думает… Но девушка лишь вздёрнула подбородок, затопав правой ногой, словно ожидая чего-то. Мауи вздохнул, прикрыв глаза, а после вновь взглянув на неё. — Я прошу прощения, что… Моана его перебила. — Нет-нет. Я, Мауи, полубог ветров и морей… — Она покрутила и провела рукой в его сторону, подняв брови, призывая извиняться так как положено. Пару секунд молчания. Громкий вздох. Смирение. Если ему действительно хочется получить прощения за причинённые неудобства, придётся делать это так, как того желает она. — Я, Мауи, полубог ветров и морей, герой молодых людей, искренно и от всего своего большого сердца, — Эмоционально разведя руками в разные стороны начал с лёгкой улыбкой Мауи, чуть наклонившись вперёд. Моана с довольной ухмылкой кинула взгляд на Кири и девушки ответно подмигнули друг другу.— Прошу прощения за… — Да. Он не успел договорить. Опять. — Ох, ребяяяяят, гляньте! Там уже всё начинается! Тайкан с речью выходит, пора идти к ним! — Хитро взглянув на полубога воскликнула Кири, пройдя вперёд и позвав рукой всех за собой. — Что-ж, она правда. Мы ведь не хотим опоздать на речь? — С улыбкой посмотрев на резко замолкнувшего оторопевшего мужчину пожала плечами Моана и поспешила вслед за подругой. А за ними Мони и Лото, не совсем понимающие причину его извинений, но смеющиеся с того как Кири удачно прервала его. Похоже Мини-Мауи пора добавлять ещё одно окошко для подсчёта. Для Кири. Ибо она только что заслужила чёрточку! — «Демоны…» — Мауи вновь вздохнул, поправив волосы и пойдя за остальными. Ох уж эти девушки. Ладно. Он ещё найдёт способ извиниться перед ней, раз уж слова не подходят.