Глава 4. Ч.31 «Тяжёлое прощание»

Глава 4 — «Мотунуи»

— Я так не хочу прощаться! — Кири со слезами обнимала Моану и Лото, своих подруг, с которыми было невероятно больно и печально расставаться. На берегу залива постепенно собирался народ для прощания с гостями. Старики, взрослые, дети – тут были все. Всем хотелось проводить путников в обратный путь и всем было грустно. За этот месяц жители уже успели к ним привязаться и сдружиться, и очень жаль, что им уже пора назад. Гости успели отдохнуть от долгого опасного пути, повеселиться, расслабиться, увидеть все красоты нового острова, получше узнать местных жителей и прочувствовать на себе их образ жизни, набраться информации и поделиться ею сами. В общем, отношения между Мотунуи и Тоалиби заметно укрепились, что не могло не радовать. Но, как бы сильно всем тут не нравилось, нужно было возвращаться к своему народу, который уже давно их ожидал с новыми вестями и, наверняка, волновался за своих путешественников. Впереди были ещё два месяца пути, а всё вместе это уже целых полгода разлуки с родными. — Я буду очень скучать по тебе! — Нога Лото полностью зажила и она, избавившись от ненавистных костылей, использовала конечность так, словно никогда и не ломала. Поэтому как только Кири вышла к берегу, что бы вместе со всем народом проводить любимых гостей, инженерка со всех ног кинулась в её объятия вместе с Моаной. — Казалось только приплыли, как уже уже пора возвращаться. — Остались бы вы ещё на месяцок-другой…столько обсудить не успели..! Моана с горечью улыбнулась, выпустив подругу из объятий и держа её за руку. На глазах блеснули слёзы. — Мы бы с радостью, но, сама понимаешь… — Хотя бы пообещайте, что вновь приплывёте… Лото возразила: — Лучше ты к нам приплыви! Ты же всего неделю у нас погостила, это очень мало. — Она держала её за вторую руку. — Мы ждём тебя в гости вновь. — Раз так, то обязательно навещу вас! Только на сей раз я буду уже вместе с Кайланом. — Кири оглянулась на своего возлюбленного и поймала его взгляд. Кайлан вместе с Мони и Мауи заносил корзины на борт. На обратном пути их оказалось больше, ведь теперь, помимо еды, личных вещей и вещей первой необходимости, ребята брали с собой дополнительным грузом и все подарки, которыми задарили их местные жители: одежда, украшения, какие-то сделанные руками фигурки и тд – всё это надо было обязательно забрать с собой, ведь всё это имело свою особенно важную цену. Подарки были памятью, хранили в себе светлые эмоции и радость тех моментов, когда им их дарили и теперь они будут иметь своё особенное место в сердцах и домах ребят. Даже на Мотунуи у них будет своя собственная частичка Тоалиби. Может, хотя бы так получится скучать чуть меньше? Наблюдая за тем, как мужчины уже загрузили на каноэ почти все корзины, с глаз девушек всё обильнее текли слёзы. Они до сих пор держали друг друга за руки и говорили множество слов на прощание так, словно эта встреча была их последняя. Пуа возле ног полубогини выявил грустную мордашку, в то время как Хей-Хей, по своей привычной натуре, клевал камень. Может, тоже от стресса и печали? — В какой из корзин девочка? — Шёпотом спросил младший наследник, оглядываясь по сторонам, дабы убедиться в том что их никто не слышит. — В последней высокой, накрытой красной тканью. — Так же тихо ответил полубог, складывая очередную корзину в трюм лодки. — Я понесу её, только подозрительного виду не подавай. Мауи вернулся к оставшимся корзинам и поднял ту самую, с Ваймири, себе на плечо, двигаясь в сторону каноэ. Удивительно, но уговорить малышку посидеть некоторое время внутри корзины, не подавая никаких признаков своего присутствия, было не сложно. Опять же, она будто и так всё прекрасно осознавала, с первого раза поняв, что это необходимость и что совсем скоро больше не придётся скрываться от посторонних чужих глаз. Девочка внутри сидела тихо, (очевидно), обнимая в ручках укутанное в несколько белых тканей яйцо, пока её же корзину накрывала другая ткань, слабо пропускающая солнечный свет. Многоликий обернулся на Кайлана, который тоже подхватил одну из корзин и пошёл вслед за полубогом, а за Кайланом сделал то же самое Мони. Остальные ребята даже не представляют, что помимо ребёнка они так же незаметно и скрытно протаскивают на борт яйцо злостного демона. Мони и Лото, в любом случае, придётся про него рассказать во время пути, когда те только увидят его в руках у девочки. А вот Кайлан и все остальные жители Тоалиби не должны прознать об этом ни в коем случае. Вождь Ивалани хоть и дал своё добро на вывоз девочки, но вот узнай он о сохранённом яйце того, кто тысячи лет держал их народ в страхе…есть огромная вероятность поднятого скандала. А потому, сейчас даже Кайлану, который хоть и на их стороне, но так же не знает о втором секретном попутчике, нельзя позволить даже просто заглянуть внутрь корзины. Такое он может уже не поддержать. Но, к счастью, никто ничего не заподозрил и Мауи сложил корзину в нижнюю палубу. Перед тем как пойти за последней, он немного приподнял закрывающую ткань и глянул на девочку, чьи голубые глазки с вопросом посмотрели на него. — Осталось совсем немного. Как начнём плыть и отплывём достаточно далеко сможешь выйти. Ты хорошо себя чувствуешь? — Шёпотом спросил мужчина, согнувшись на одном колене над трюмом. Получив короткий кивок от малышки, он так же коротко кивнул ей в ответ. — И не двигайся…вообще никак. — Она вновь кивнула и он опустил ткань обратно, двинувшись на берег. Заметив что Мауи уже взял последнюю корзину, Мони окликнул девушек, стоя на каноэ. — Девочки, мы закончили! — Он помахал им. Все трое, державшиеся за руки, обернулись на голос историка и вновь посмотрели друг на друга. Одна из них первая всхлипнула от его слов. Уже закончили? И этим положила началу новой волне общих слёз. Девушки вновь начали плакать и крепко обнялись, никак не желая расставаться. Казалось, даже лёгкий ветерок остановился, грустя вместе с ними. — Вы мои самые лучшие подруги! Как же я без вас теперь? — Кири держала руки на спинах у Лото и Моаны, соприкасаясь лбами с ними обеими. — Мы так и не построили вместе с тобой ни одно каноэ, как и хотели… — Всхлипнула Лото. Моана добавила: — А я не поплавала на нём вместе с вами… Мони опешил, не ожидая что его слова так подействуют на девушек. Со своего места он не слышал о чём те говорили, но их вновь полившиеся слёзы были хорошо видны. — Я что-то не так сказал? — Нет, дружище. Просто им очень больно расставаться… — Кайлан тяжело вздохнул и похлопал сказителя по плечу. Ему тоже нелегко прощаться с новыми знакомыми. Он неплохо так сдружился с Мони и даже нашёл несколько общих тем с Мауи. Так что трое мужчин за весь этот месяц тоже стали неплохими такими друзьями. Ивалани и Тайкан стояли в стороне, наблюдая за сборами гостей что бы поговорить с ними, когда те закончат и будут готовы отплывать. Точнее, должен начать разговор, конечно же, наследник. Как наследник, само собой. Однако вид его был максимально отстранённым и непринуждённым, словно прямо сейчас идут в путь обычные жители острова, а не великие гости с соседнего племени, в составе которых присутствуют полубоги. Пока Ивалани стоял в тени под деревом, Тайкан был во главе всего народа, в ожидании представившегося момента. Для него казалось, что время идёт вечно и шло так постоянно. Не сказать что ему было плевать на гостей. Он иногда присоединялся к их разговорам и был редким членом компании, порой даже проявляя неподдельный интерес к их словам. Но чаще всего находился в стороне, являясь молчаливым наблюдателем и слушателем, а порой вообще не появлялся на глазах, занимаясь какими-то своими делами, известными только ему самому. Возможно, такое поведение было странным в глазах ребят, ведь во время пути наследник был более разговорчивым и даже шумным. Одни перепалки с Кири чего только стоили, Моана и Лото даже соскучились по их ссорам и крикам друг на друга. А стоило только приплыть на Тоалиби, как Тайкан словно изменился: стал тише, замкнутее, и даже, как будто, более нервным – это было заметно, если всё таки получалось вывести его на разговор. Больше всего подобное поведение замечала Моана, ведь именно она старалась завести с ним диалог, как дочь вождя с сыном вождя. В пути им не особо удавалось официально пообщаться, обстановка не располагала на серьёзный диалог, а вот в деревне, в хижине, можно было обсудить какие-то вопросы касаемые народов. Ведь она приплыла сюда с командой не только просто так, что бы повеселиться, но и что бы установить какие-то связи между островами. На таких официальных беседах и обсуждениях Тайкан вёл себя как и подобает наследнику: собранно, чётко и дипломатично. Но стоило только Моане предпринимать попытки перевести их диалог в более дружескую манеру общения, когда все самые важные вопросы были обговорены в плюс каждому из них и можно было подумать и о дружбе тоже, наследник сразу же отстранялся и начинал вести себя холодно. Похоже, если его и интересовало укрепление отношений между племенами, которое прошло успешно, то вот дружба с отдельными личностями не так сильно, как хотелось бы Моане. Она не понимала его, но принимала и уважала его нежелание общаться. Может, просто лично она сама не так располагает его к себе и дело в ней? На собраниях между племенами, проводимых на Мотунуи, Тайкан хорошо общался с её отцом, постоянно пожимая руку в знак уважения, а Сине всегда приветливо улыбался. В сторону Моаны же он порой даже не смотрел с тех самых пор как они приплыли сюда. Во время пути хотя бы как-то общение шло и, казалось, шло даже неплохо! Хоть и редко. Так что изменилось? Ивалани, однажды оставшись наедине с полубогиней, поспешил успокоить её, когда та решила деликатно спросить на счёт их взаимоотношений с Тайканом. Как ей удалось выяснить, во время их плавания умерла жена вождя и мать наследника – Авхина. Было не очень успокаивающе, если честно. Но, видимо, именно эта новость после прибытия домой и побудила его измениться в лице и в характере? Смерть близкого – очень травмирующая история. И чем ближе и любимее был член семьи, тем больнее и сложнее отпустить его из своего сердца. Тут Моана даже понимала его, ведь сама пережила то же что и он, потеряв бабушку Талу. Она предлагала Ивалани свою помощь, собираясь обсудить это с Тайканом и помочь ему прийти в себя, но тот строго запретил, ответив, что этим та сделает только хуже и он не подпустит её к себе. Тут вождь был прав. Тайкан – прямой наследник. И если испортить с ним и без того хрупкое отношение, которое в основном от него и зависит, то и взаимоотношение между их племенами может кануть в лету. Тогда всё их долгое путешествие больше не будет иметь никакого значения и окажется абсолютно бесполезным. Моана прислушалась к нему, молчала и больше не пыталась подобраться к наследнику, решив оставить всё так как есть. Спасибо, что хоть Ивалани и Кайлан держат с ней хорошее отношение, уж с ними то общение было хорошим, что радовало. Быть может, нынешний вождь сам потом поговорит со своим сыном. Когда тот остынет. Но Тайкан не остывал. И прямо сейчас, видя во всю захлёбывающихся в слезах девушек, его глаза утомлённо закатывались. — «Тоже мне, нашли повод для слёз» — Поправил плащ с глубоким вздохом. — «Женщины. Чего ещё стоило ожидать?» — В чём смысл слёз? Да, они будут скучать. Да, им тяжело расставаться и всё такое. Но ведь никто не умер. — «Демоны…» — Наследник накрыл глаза ладонью и потёр их большим и указательным пальцами, пожалев что вспомнил кое о ком. Даже он ни слезинки не пролил после смерти матери, имея достаточную силу воли что бы держать все эмоции в себе. Ладно Кири, она всегда была в его глазах истеричкой. Ладно Лото, её он не так хорошо знает что бы судить. Но Моана! Полубогиня! Хоть она разве не могла бы быть собраннее? Он упрямо не понимал. Последняя корзина была загружена в трюм и Мауи закрыл крышку, подойдя к стоящим на краю Мони и Кайлану. — Нам бы успокоить наших дам. — Кайлан первый отметил своё волнение. — А не то своими слезами они создадут ещё один океан. — Согласен. — Мауи одновременно с ним спустился с каноэ на песок, уже направляясь в сторону девушек. Мужчины не показывали этого, но и им самим было грустно прощаться. Но, в отличии от девушек, они уже всё обсудили, пока перетаскивали вещи. Обернувшись ко всё ещё стоящему и застывшему на месте Мони, младший наследник спросил: — Мони? Ты к своей не будешь идти? — «Наших дам? К своей?» — У историка его слова не укладывались в голове. Может, он что-то попутал и имел ввиду только себя с Кири и Мауи с Моаной? Но в то же время, почему обратился и к нему тоже? Неужели он подумал, что они… — Кхм, да-да, я с вами. — Он спустился к остальным и тут же догнал Кайлана. — Но ты, наверное, что-то путаешь. Мы с Лото не… — Слова застряли комом в горле и он тяжело вздохнул, словно сказанное приносило ему физическую боль. — Мы не вместе. — Ноги сами остановились, а глаза сами глянули вниз в глубокой задумчивости. Как бы грустно не было, но это так. Историк уже давно словил себя на мысли, что эта инженерка ему не безразлична и далеко не просто подруга. Даже не лучшая – больше. И за всё их время в пути и прибывание на Тоалиби он всё больше убеждался в этом. Делал всё что бы ей было комфортно! Сам того не замечал как простая поддержка перерастала в постоянную заботу, которую она, по её словам, очень ценила. Мони помнит тот день, когда Лото придала его заботе большое значение и как же поёт его сердце при воспоминании об этом…Но где взять уверенность что бы признаться? Просто подойти и сказать как есть? Как будто не лучшая его идея. Теперь застыл Кайлан, остановившись и с удивлением повернув голову на рядом вставшего мужчину. — Дружище… — Он поставил руку ему на плечо и слегка, по дружески, потряс. Что бы вразумить. — Ты столько всего упускаешь…клянусь, я до последнего думал, что вы вместе. Вы ведь ни на шаг, почти что, друг от друга не отходили. Даже когда её нога зажила, вы всегда были рядом! И выглядите вы очень мило…так и не скажешь что просто друзья. Я серьёзно. — Младший наследник правда раньше считал их парой, которые просто не выносят свои отношения на публику. Какого же было его нынешнее удивление, когда это оказалось не так. В воздухе повисло удивлённое молчание, которое осмелился прервать Мони. — Я понимаю, но…всё не так просто. — Давай так. — Чётко начал Кайлан и встал ровно перед Мони, скрестив руки на груди. — Она тебе нравится. — Это был не вопрос, а утверждение, на которое сказителю оставалось лишь кивнуть. — Так и чего же ты ждёшь? Пока не объявится ещё один претендент на её сердце и её уже придётся отбивать? — Я просто не знаю как именно это сделать! — Вскинул руками Мони в отчаянии. — По дружбе, скажи, вот как ты признался? Мне очень нужен совет. Как мне подойти? Может, стоит как-то намекнуть..? — Ну… — Тот почесал затылок. — Мне, скажем так, просто повезло. Попался удачный момент – самое то что бы выложить все чувства на стол. Но! Нет. Тебе ждать «удачного момента» я не советую. — Но почему? Звучит как хороший вариант. — Потому что в твоём случае такой момент может не появиться. А значит тебе придётся ловить его самому. Выцепить, поймать и признаться. — Это не так легко! Мне нужно убедиться, что… — Его прервали. — Что взаимность есть? — Кайлан слегка усмехнулся, помотав головой, словно Мони сказал очевидную глупость. — Послушай меня, как стороннего наблюдателя за вашими взаимодействиями. Вы оба любите друг друга. Со стороны даже и не скажешь, что вы сами об этом не в курсе. Не зря же я спутал вас с уже давними возлюбленными? По секрету скажу: такого же мнения и добрая половина племени. — Мы серьёзно так на них похожи? — Мони даже не задумывался над тем как они выглядят со стороны. И неужто другие жители тоже смотрели на них как на возлюбленных? — Постоянные взаимные взгляды, улыбки, случайные касания…а порой и не случайные. То как ты раньше помогал ей передвигаться и даже на праздниках ни с кем не танцевал, так как не могла танцевать она. То, как она с радостью присоединялась рассказывать истории вместе с тобой…хотя раньше, насколько я знаю, к твоим сказкам не присоединялась. То, как… Историк поднял руки перед собой, понимая что перечисление будет долгим. — Ладно, я понял, можешь не продолжать! Я признаюсь ей, но…не сейчас. Кайлан победно и с улыбкой вскинул подбородок вверх. — Вот и правильно. Надеюсь, что к следующей нашей встрече вы уже будете помолвлены. — Кайлан! — Мони чуть не поперхнулся воздухом от неожиданности. Откашлялся, прежде чем дать равноценный ответ. — А сам-то с Кири что-то не спешишь. Хотя уже вон сколько лет вместе. — Ну…хе-хе… — Он неловко отвёл взгляд в сторону своей девушки. — Я планирую предложить… — Тогда я тоже надеюсь, что в нашу будущую встречу вы будете помолвлены. — Вот и договорились. — Кайлан усмехнулся, вновь начав движение к девушкам. — Погоди…всмысле договорились? — Он подхватил послышавшийся смешок друга и не смог не усмехнуться сам. Куда ему о помолвке думать, если даже в любви не признался? — Ладно, девочки, что-то мы совсем раскисли. Пока вы не уплыли, позвольте я вам подарю кое что на прощание. — Кири достала из скрытого кармана юбки три браслета, сплетённых из чёрных нитей, украшенных голубыми полупрозрачными камнями, и протянула по одному Моане и Лото, надев третий на себя. — Считайте это нашими парными украшениями. Пускай благодаря ним вы будете каждый раз вспоминать свою далёкую подругу с Тоалиби. И даже не вздумайте снимать их! — Такие красивые… — Лото рассматривала новый браслет, камни которого блестели на солнце и переливались множеством оттенков, начиная от голубого и заканчивая фиолетово-розовым. — Как долго ты их делала? — Почти всю ночь. — Призналась девушка, хмыкнув. — Всё ради вас, что бы при взгляде на них вы вспоминали меня. — Ты хочешь что бы я тут совсем разревелась? — Моана с печальной улыбкой смахнула с глаз очередную слезу и почувствовала как чья-то крупная тяжёлая рука легла ей на плечо. Ей не надо было оборачиваться, что бы понять кто это был. От этого поддерживающего жеста уже становилось легче и она позволила себе расслабить плечи, мысленно успокаиваясь под ритмичное постукивание пальцем по правому плечу. — Мне больно смотреть на твои слёзы, дорогая. — Кайлан подошёл к Кири и самолично вытер лившиеся слёзы девушки. — Просто мне так грустно что я больше не увижу своих девочек. — В такой день даже часто серьёзная Кири не стеснялась своих эмоций и не сдерживалась, позволяя слезам разлуки выходить наружу. — Мы ещё встретимся с ними, обязательно, вот увидишь. — Мужчина обнял её одной рукой, прижав к своему боку. — У меня есть идея. — Подошедший Мони уже держал в руках лист полотна и уголь, которые всегда были у него при себе. Под вопросительные взгляды ребят он предложил: — Моана, Лото, Кири, давайте я вас нарисую? Этот рисунок оставим для Кири, что бы она могла видеть вас, своих подруг, хотя бы так. Я уверен, ей будет гораздо легче. — Ты просто гений! — Лото тихо усмехнулась, стерев со своего лица остатки соли. — Только не рисуй нас такими заплаканными, пожалуйста. — Ну разумеется! — Получить от неё комплимент о своей гениальности было невероятно приятно. — У вас будут самые светлые улыбки. — Художник выпрямился, с гениальной гордостью ожидая когда девушки будут готовы. Кири оживилась. — Идём-те же я вас обниму! — И все трое подруг встали рядом друг с другом и обнялись, улыбнувшись так широко, как только могли. Они позировали таким образом, что бы Кири была посередине, Лото справа от неё, а Моана слева. Полубогиня кинула взгляд вниз и подняла на руки своих поросёнка с петухом – главных участников картины. Хей-Хей тут же переместился на её голову, что бы вторая ладонь могла спокойно обнимать спину подруги. Спустя недолгое время рисунок был закончен. Девушки на нём действительно выглядели счастливыми и Мони смог выявить на полотне их радость, спрятанную за нынешними грустными взглядами. Сделав последние штрихи, художник протянул готовое полотно Кири и та, в очередной раз пролив слезу, приняла его подарок, рассматривая нарисованную себя в окружении своих самых дорогих подруг, чуть ли не визжа от радости. — Я повешу это на стену! — Как скоро она вновь увидится с ними? Когда получится приплыть к ним в гости? А самое главное, нормально ли, без происшествий, доплывут они сами? Ведь если вспомнить какой опасный был путь сюда… Последний раз перекинувшись с ними словами на прощание, Кири с Кайланом отошли к остальному народу, в то время как Мони, протянув Лото руку, пригласил её идти к каноэ вместе с ним. Инженерка, заметив протянутую к себе руку, слегка замешкалась, но лишь на пару секунд. Более не томя его ожиданием она вместе с ним, рука в руке, направилась в сторону лодки. Только вот из головы не выходил вопрос, почему он предложил взяться за руки, ей ведь уже как дней пять-шесть не требуется помощь с передвижением в виде костылей или его самого. Тогда что означал данный жест? В его спокойном улыбчивом лице не было даже намёка на ответ. Может, Мони просто решил что ей так будет спокойнее разделяться с подругой? Если он думал именно так, то это сработало: взойти на судно в его компании было легче и не так тяжело, как если бы она шла сюда одна. Но, наверное, причина всё же была другая? В чём-то догадки Лото были правдивы, но в основном Мони хотелось хотя бы как-то намекнуть, что он готов быть ближе, хотя бы в качестве простого держания за руки. Обычный жест, не так ли? Но как часто они раньше так держались, не учитывая все те дни после её травмы ноги? Раньше – почти никогда. И вот сейчас, такое, казалось бы, самое простое движение как взяться за руки, было для него ма-а-аленьким шажком вперёд. Очень значимым шажком. Ну и да, заодно хотя бы немного успокоит её, что бы ей было легче. Он не отпускал её руку даже когда те вступили на плот и повернулись в сторону Моаны и Мауи, которые напоследок решили поговорить с Тайканом. Наследник ожидал, когда вся эта компашка рассосётся и он сможет поговорить с полубогами. Ждать конца их слёз было нудно и скучно, но мужчина всеми силами не подавал виду. Собравшийся позади него народ испытывал те же грустные и печальные эмоции что и вскоре отплывающие гости. С самого утра жители на прощание дарили им подарки, разговаривали, обнимались, пели песни…и только один Тайкан держал себя стояще, как он думал. Неужели среди всего его народа нет никого, кто разделил бы с ним мысль о том, что вся эта суета лишняя? — Эта возня такая утомительная, не правда ли? — Хмыкнула внезапно появившаяся рядом, словно из ниоткуда, Матанги. Пожалуй, девушка-летучая-мышь была единственной, кто не бесила его и не лезла с лишними разговорами. Скажет пару слов, не услышит от него ответа или по глазам увидит что сегодня не его день, и уйдёт дальше, более не мешая. Либо же, если Тайкан располагает, просто побудет молчаливой компанией. Порой каждому необходимо помолчать с кем-то – это успокаивает. Правда, чаще всего её саму вообще не увидишь. Вольная как дикая кошка, бродящая там где ей вздумается и сколько вздумается, не нуждающаяся в лишней компании. Хитрая как лиса, всегда знающая сколько, когда и как говорить, не боящаяся своих собственных слов и их последствий. Тихая как мышь, крадущаяся со спины и притаившаяся где-то среди зарослей, всегда вовремя выходящая на свет. В этом и была вся Матанги, спокойно живущая на Тоалиби, являющемся её новым домом. По её словам именно о такой тихой спокойной жизни она и мечтала, как только высвободилась из плена Нало, в котором прожила с самого детства невесть сколько сотен лет. И свою историю она всё таки поведала соплеменникам, которые постоянно интересовались новой жительницей в племени. Кто-то ужаснулся, кто-то сочувствовал. Кто-то проявлял интерес в общении с ней. Не взаимно, кстати. Сама же девушка старалась держаться обособленно от остальных, лишь изредка составляя компанию будущему вождю. В основном молчаливую. Молчаливую, чаще всего, с обоих сторон. Как и сейчас. Тайкан заметил её, услышал, но не ответил, продолжая стоять ровно и ожидая когда…демоны, они решили ещё и порисовать! Ладно. Придётся ждать дольше… — Утомляет – легко сказано. — Так и быть, можно немного пообщаться, что бы хоть как-то развеять висевшую скуку. — Но такова необходимость. Гостей нужно проводить как следует. Общение с Матанги, если оно и было, хотя бы не злило. Нейтральные темы, нейтральные вопросы, редкие, на удивление даже смешные, шутки. И, что самое главное, ни слова жалости о потере матери. Брат, отец и другие знакомые постоянно проявляли сочувствие и жалость, лишний раз сыпя соль на и так распотрошённую рану в сердце, и это невероятно бесило и выводило из себя! Они что, специально напоминают ему об этом? Так пусть не удивляются, почему он на них злится и проявляет агрессию. Заслужили. Единственные кто молчали об этом были Кири и, опять же, Матанги. И если от Кири молчание ощущалось как то, что ей было специально плевать на это, то от бессмертной ощущалось понимание. Тайкан знал что она была в курсе об уходе Авхины, но не слышал от неё ни слова об этом, ни намёка на сочувствие и жалость. Возможно они были, но она их не проявляла и не показывала, понимая что это принесёт наследнику ещё больше боли, а он и так сам не свой с момента возвращения домой. Да и не её это дело, в конце то концов! В общем, Тайкан серьёзно задумался о том, что может хотя бы частично считать её подругой. Дружба у них, конечно, была специфическая…но такие уж у них характеры и они оба не имели ничего против. — Не спорю, не спорю. Но слёзы у них, как мне кажется, лишние. — Бессмертная стояла в нескольких шагах от него с левой стороны, держа руки сложенными внизу перед собой. Несмотря на то что Тайкан был наследником, девушке хватало уверенности и, наверное, даже наглости, вот так стоять сейчас рядом с ним, словно она тоже играет какую-то важную роль. Да и он сам отказа не проявлял, допуская её нынешнее нахождение рядом, так как ему было просто всё равно на это. Матанги продолжала носить на спине свой плавно развевающийся плащ, хотя на Тоалиби их было разрешено носить только семье вождя. Первые дни её просили воздержаться от его носки, но девушка настояла на том, что бы ей это не запрещали – плащ давал ей силу и являлся её главным артефактом, стоящим наравне с крюком Мауи или веслом Моаны. Нет плаща – нет способности к левитации. И Ивалани допустил его носку, решив что, так и быть, нет необходимости снимать его. Тайкану первое время это не нравилось. Как так? Это же традиция, обычай! Но, учитывая что в плаще была её главная сила…ладно, он постарается закрыть на это глаза. Как и на то что другие жители могли кое-что неправильно понять, увидев плащ на девушке. Но, вроде как, все всё поняли верно, так что Тайкан надеется она сама удосужилась им это объяснить. — Неужто ты ни по кому скучать не будешь? Насколько я помню, с полубогами ты знакома лично. — Мужчина всё ещё не смотрел на неё, следя за действиями гостей. — Ну, разве что по Моане. Хорошая девчонка, она мне понравилась. Надеюсь она так же будет скучать по мне, хотя бы немного. — Её проявившаяся клыкастая улыбка блеснула на солнце белым блеском, но после резко пропала при следующих словах. — А вот Мауи только рад избавиться от встреч со мной. Мы уже давно не в ладах, ты знаешь. — Она пожала плечами, элегантно уложив одну руку себе на бок, с прищуром глядя на прощающихся ребят. — Знаю. — Утвердил сказанное ею мужчина, держа свои руки у себя за спиной под плащом. — Как я понимаю, сам ты ни с кем из них не сблизился. — Ни с кем. Разве что, истории Мони были вполне интересными. — Он слабо усмехнулся, но тут же принял прошлое спокойное выражение, выдохнув. Матанги промолчала, вновь обнажив клыки в улыбке и гордо подняв подбородок. Дальше они стояли в тишине. До тех пор, пока все, кроме полубогов, наконец, не разошлись. Кири и Кайлан прошли мимо них в толпу, и только лишь два брата перекинулись короткими взглядами, в то время как Лото и Мони вернулись на борт каноэ. Теперь же Тайкан, встретившись глазами с полубогами, готовыми к их конечному разговору, сделал несколько шагов вперёд. Но остановился, оглянувшись на бессмертную, которая продолжала стоять с гордым видом. Его привычный грубый суровый взгляд словно расслабился, когда та посмотрела на него в ответ. Он спокойно произнёс, впервые глянув на неё сегодня: — Ты единственная, кто меня не раздражает. Матанги подняла бровь вверх, хитро улыбнувшись таким его неожиданным словам. — С твоих уст это звучит как комплимент. Наверное ей показалось, но наследник усмехнулся. Когда Тайкан подошёл к ним, Моана с Мауи встали ровно и девушка быстро вдохнула и выдохнула, пытаясь не смотреть в ту сторону толпы, куда ушли Кири с Кайланом. Не хотелось сойтись с ними взглядами, не хотелось вновь пустить слезу. Не хотелось. — Я был рад что вы пробыли с нами такое долгое время. И мне жаль, что оно пролетело так быстро. Для Тоалиби было огромной честью принять в своих хижинах и на своей земле полубогов и их дорогую команду. — Тайкан уважительно поклонился. — Спасибо что были нашими любимыми гостями, всегда ради видеть вас вновь. — Спасибо большое вам за гостеприимство! Ваш народ и ваш остров замечательный и невероятно красивый. Ваша культура, ваши обычаи – всё это было так интересно увидеть и узнать. Мне будет очень много чего рассказать своим людям и, я уверена, они будут в восторге не меньше меня! Я никогда не забуду эти дни. Мы будем рады, если теперь жители Тоалиби будут нашими гостями на Мотунуи. — Моана поклонилась в ответ. Мауи лишь коротко кивнул. Говорить что-то от лица Мотунуи он не стал, ибо, если так посудить, их полноценным жителем он и не был. Но и про своё родство с Тоалиби полубог говорить не стал – это было секретом между ним и Моаной и пусть так и останется. Солнечные лучи откинули свой блеск на волны горизонта, призывая путников отправляться в долгое плавание. Прощание прошло успешно, хоть и очень грустно. И, как бы не хотелось уходить, полубоги ступили на доски плота к остальным ребятам. Единственный, кто среди них был рад скорейшему отплытию – Мауи. Ведь на протяжении всего их пребывания на Тоалиби он мучился с тяжестью. Он простил себя, Боги простили его, но чувство дискомфорта никуда не ушло и теперь он был в предвкушении отступающего чувства скованности на сердце и момента, когда получится вдохнуть полной грудью. Если бы всё это время Моана, его лучик света, не была рядом и не помогала ему отвлечься от гложущих мыслей…не хотелось думать что было бы. И полубог был ей очень сильно благодарен, ведь она, сама того не осознавая, спасала его каждый день. И сейчас именно она, стоя на краю плота, не могла сдержать своих слёз. Мони и Лото уже готовили каноэ и возились с парусом и верёвками, так что момент, когда они двинутся – лишь вопрос времени. Это ожидание томило и сильно нервировало. Чем дольше тянулось время, тем сложнее и печальнее было ждать. — Принцесса… — Мауи глубоко вздохнул, подойдя к своей возлюбленной и заглянув в её глаза. — Всё в порядке…правда. — Моана отвернулась, не желая показывать своего покрасневшего от слёз лица. Где-то в толпе ей машет Кири и полубогиня помахала ей в ответ, после чего подруги поспешили разорвать зрительный контакт. Слишком больно. После, она, не торопясь, отошла вместе с Мауи на середину плота и встала возле мачты, пытаясь унять свою грусть и вытерев вновь наступающие слёзы с глаз. — Просто…так жалко уплывать, я так привыкла ко всем им… — Обняла себя руками. — Моана. — Он произнёс её имя так ласково как только мог. — Посмотри на меня. — Присел перед ней на корточки и взял руки девушки в свои ладони, медленно поглаживая большими пальцами тыльную сторону её кистей. Когда девушка перестала скрывать своих глаз и с печалью взглянула на него вниз, он тихо и вкрадчиво произнёс: — Ты же понимаешь, что вы ещё встретитесь? Мы к ним приплывём или они к нам, неважно. Полубогиня вновь тяжело вздохнула, не отводя от него глаз. — Я понимаю..! Но наши острова слишком далеко друг от друга, мы не сможем видеться так часто, как хотелось бы. Целых два месяца пути что бы кто-то к кому-то приплыл. — Дорогая моя, мы полубоги! Если ты не забыла. — Мауи широко и гордо улыбнулся в своей привычной манере. — О таком забудешь. — Моана смогла слабо поднять уголки губ, пока полубог продолжал проглаживать круги на её руках. Ей всегда было неловко от такого различия в размерах их рук, ведь её ладони словно терялись в его собственных. Но от этого даже становилось как-то спокойнее, зная что ему она может полностью доверять. — В виде волны и ястреба мы преодолеем это расстояние в считанные дни! Мы обязательно когда-нибудь сюда вернёмся. — Ты ненавидишь это место. — Напомнила ему девушка, сузив глаза и не веря тому что он будет рад сюда вернуться. — Не так сильно как тебе кажется. И знай, что только лишь благодаря тебе я чувствую себя здесь намного, намного лучше. Так что мы точно сюда вернёмся. Лучи солнца ложились на его волосах, слегка развиваемых ветром, оставляя на них множество искр и заставляя глаза мужчины блестеть при взгляде на неё. Он был сейчас с ней, рядом, поддерживая. И эту поддержку Моана ценила как самое дорогое что у неё было. Она сбросила грусть со своего лица и одарила его широкой улыбкой. — Ты обещаешь..? — Обещаю. — Мауи медленно встал и заключил её в своих крепких объятиях. — А свои обещания сдерживать я умею, ты уже знаешь. — Прости что заставила тебя видеть себя в таком заплаканном виде. Я старалась сдерживаться, но, как видишь…вся эта ситуация. — Это пустяки, рыбка моя… — Мауи знал насколько нежной и чувственной была его возлюбленная. Особенно по утрам. Но сейчас не об этом. И эта черта её характера никогда не была для него минусом, ведь он знал, какая она в то же время бесстрашная, смелая и сильная девушка. Он поражался, как в таком маленьком теле сочиталось такое обилие самых разных черт характера, ещё и так удачно! Такую как она определённо нужно держать рядом с собой всю свою жизнь. А самое главное, любить. — Я рад что сейчас тебе полегчало. Так ведь? Услышав то новое прозвище, которое он ей сейчас дал, полубогиня широко раскрыла глаза. Боги! Какое милое… — Ветерок, я так скоро вообще растаю от такого обилия прозвищ! — Она тут же уткнулась в него со взаимными объятиями, со смехом обхватив его шею руками и сдерживаясь что бы опять не зарыдать. Только уже от наплыла милоты. После её тихого смешка, мужчина зарылся рукой в её волосы, мягко ворошась в них и опустив подбородок на её макушку, вдыхая свой самый любимый запах женских волос. — Ну прости, красавица, я ещё не решился на каком стоит остановиться. — Сильне прижал её к своей груди, чувствуя как та нежно трётся об него своей щекой. — Спасибо тебе за всё. — Полушёпотом промурчала девушка и закрыла глаза, наслаждаясь их моментом. Когда всё было полностью готово, ребята в последний раз собрались вчетвером на краю, на прощание помахав народу и двинувшись в путь. Мелкие волны несли их из залива, в который они ещё месяц назад заплывали. Высокие протяжённые каменные скалы вокруг сопровождали их своим величием, а некоторые жители даже забрались на их выступы, что бы до последнего провожать руками гостей. Моана, держась за одну из мачтовых верёвок, спустилась на краевую основу плота, удерживаясь за него ногами. Опустив светящееся жёлтыми узорами весло в воду, она проявила на водной глади яркое свечение течения, уходящего далеко за горизонт и до самого Мотунуи. Течение привело их сюда и доставит обратно – оно их главный и самый надёжный ориентир посреди бескрайнего океана. Совсем скоро и высокий остров скрылся за далью пространства, оставив от себя лишь напоминание в виде прекрасных воспоминаний. Ну, если откинуть всё произошедшее с Ваймири и Матэкаем…кстати, как там она и яйцо? Они отплыли уже достаточно далеко, что бы можно было не бояться что их спалят. Моана подошла к трюму и открыла крышку. Подняла ткань на одной из корзин и заметила, что малышка уже спит, убаюканная мелкой тряской волн. В своих ручках она сжимала ткани, в которые было закутано яйцо. — Что-ж, будем надеяться что она не сильно испугается бесконечного океана вокруг, когда проснётся… — Мони встал рядом с полубогиней и тоже взглянул на спящую. — Будем надеяться… — Вторила она его словам. — Погоди… — Теперь уже вмешалась Лото, приглядевшись к рукам Ваймири. — А что за яйцо? — Готовьтесь к долгой истории. — Мауи скрестил руки на груди, думая о том как им лучше объяснить. Пуа и Хей-Хей переглянулись. Какова будет реакция ребят?