Ч.39 «Свадьба – едины душой и телом» *

Было готово абсолютно всё и вся. Старейшины подготовили необходимое для ритуала, народ приоделся поярче, угощений стало больше, да и сама деревня преобразилась. Несмотря на довольно сжатый срок конечной доподготовки, племя уложилось вовремя. Как раз к тому моменту, когда с двух сторон океанского берега в сопровождении вождя и жены вождя шли полубоги. Место свадьбы на берегу было выбрано неспроста. То, где встречаются две полубожественные стихии – океан и ветер. Те, чьи обладатели в этот день скрепятся воедино и ради которых они стихнут, чтобы после заликовать вместе с народом. Счастье Моаны просто невозможно описать словами. Просыпаясь сегодня утром в её голове даже мысли не было, что она выйдет замуж. Кто вообще будет просыпаться с такими мыслями, когда даже намёка на свадьбу не было? Ни единственного! Предложение вышло резким и неожиданным как для неё, так и для Мауи и никто из них не был полностью готов к такой резкости. Но каждый был уверен в том, что отказываться и поворачивать назад не собирается. Мауи не стал забирать свои слова обратно о желании взять в жёны Моану, наоборот несколько раз подтвердив их. А Моана дала на это яркое согласие, что и побудило Туи дать добро и начать подготовку. Мысли о свадьбе раньше, когда Моана была ещё смертной, пугали её. Ведь все, кого ей не предлагали и кто бы не уделял ей знаки внимания, никак не подходили к её сердцу. Было страшно, что во время дня будущей свадьбы окажется, что выбранный ею человек вовсе не тот, с кем ей захочется быть. Или, того хуже, уже через несколько лет совместной жизни. Поймёт что она ошиблась и эта ошибка будет стоить дорого всю оставшуюся жизнь. Ведь даже если снаружи человек показывает себя милым и хорошим, никто не знает, когда проявится его истинная внутренняя сущность – демон, скрывающийся внутри и способный выйти наружу в любой неудобный момент. Своим жителям девушка, безусловно, доверяла, но страх так и оставался внутри вместе с невозможностью вообще подпустить к своему сердцу хоть кого-то. Оно словно ожидало того, с кем судьба сведёт вновь и кто окажется тем самым, с кем в будущем разделится вся жизнь. И не простая смертная, а бесконечная. Именно в этом и скрывался секрет неприступности принцессы – в сердце, знающем намного больше своей обладательницы и терпеливо ожидающем. И оно дождалось. Того, кто прямо сейчас идёт к ней навстречу к высокой деревянной арке на фоне океана, что была вырезана множеством различных символов и украшена самыми красивыми цветами и венками. Где стоит самый уважаемый старейшина, рядом с которым по обе стороны ждут юноши, держащие в своих руках браслеты из листьев и миску со смесью кокосовой и морской воды. Мауи шёл в сопровождении Туи. Всё таки полубогу не удалось отвертеться от смены стиля, надев яркую красную лава-лаву с белыми вышивками по бокам и тёмно-красными узорами на самой ткани. Ткачи уложились быстро, сумев в кратчайший срок подготовить юбку его размера, которая села идеально удобно, что удивительно, учитывая, опять же, крайне ограниченное время. Шею украшал красный венок поверх своего ожерелья из клыков и зубов, которое он наотрез отказался снимать, а на левой руке и правой ноге браслеты из красных и зелёных листьев. Не то чтобы полубог любил обилие украшений, но так настоял Туи. Перечить вождю – себя не уважать, тем более после того открытого разговора между ними. Он и так согласился оставить на нём старое ожерелье, несмотря на то что оно слишком сильно выбивалось из общего стиля. К нему навстречу к арке шла Моана. Та самая первая девушка, растопившая его сердце своим светом и добротой. Своим взглядом, способным смотреть не только на внешнюю оболочку, но и на внутреннюю, где она рассмотрела его настоящего. Не тот образ хвастливого полубога, который жил с ним с самых первых лет геройства и подвигов, а то, что хранилось за скрытой тканью – настоящий Мауи, который просто хотел быть понятым и принятым. У него было всеобщее признание, несмотря на совершённую в прошлом ошибку, было людское уважение. Но полюбить его и принять по-настоящему, со всеми возможными странностями, смогла только она. Не как все фанатки, сходящие с ума, стоит только улыбнуться, сделать комплимент или похвастаться своей выдающейся мускулатурой, а как умела Моана, которой было достаточно простого присутствия рядом и вовремя сказанных нужных слов, дабы понять, что так же любима в ответ. И размышлять об их чувствах можно бесконечно, если бы не тот момент, когда они оба уже были в двух шагах от арки. Сина погладила дочь по ладони, которую держала в своих руках. Девушка в очередной раз сошлась взглядом с матерью, в которых читалась поддержка в такой важный жизненный момент. Сегодня всё изменится и в жизни Моаны наступит новая глава. Не просто полубогиня, а ещё и жена. Любимая жена. Мауи не мог отвести взгляд от возлюбленной, что цепляла к себе своим видом ещё когда только показалась на глаза вдалеке. Её красоту нельзя было сравнить ни с чем. Помимо подобных украшений из венка и браслетов как у него, на женской голове красовался всё тот же белый цветок. Вьющиеся волосы аккуратно спадали по спине, некоторой частью свисая на плечи, а в них по бокам были вдеты парочка белых пёрышек, подходящие под основной цвет платья. И оно бросалось в глаза самым первым, ведь она решила оставить то самое, играющее в жизни их обоих немаловажную роль. Может, жители и не поняли её решения надеть что-то, что имеет больше белого, чем красного, но для Мауи этот жест возможно означал даже больше, чем девушка в него собиралась вложить. Кто-то подумает: ну что такого в простом платье? Да, они стали парой именно в тот момент, когда на ней было оно, но что в этом такого? Мауи бы ответил: ну в нём же память! О том, как их сердца открылись друг другу и как теперь открываются вновь ещё больше. Туи в последний раз похлопал по плечу полубога, одобряюще кивнув ему перед своим уходом, после чего вместе с Синой они отошли в сторону, встав подальше напротив старейшины. Рядом с ними встали Симея и Ваймири со змеем на плече, который уже успел свиснуть у кого-то с рук гроздь винограда и, подобно человеку удерживая его кончиком хвоста как пальцем, поочерёдно поглощал зелёные ягодки с ветки. Мауи и Моана подошли друг к другу с двух сторон арки, застыв взглядами друг на друге в паре шагов. — Ты прекрасна как утренний рассвет. — Первое, что полушёпотом вылетело с уст полубога, уже в который раз окинувшего девушку быстрым взглядом. И реакция не заставила себя долго ждать: её лицо озарила ещё более широкая улыбка, после чего принцесса глянула вниз на его обновку. — Тебе идёт красный. — Не больше чем тебе. — Усмехнулся мужчина, признавшись: — Мне больше по душе зелёный. — И листья вместо ткани. — Подняла взгляд на него. — К сожалению, твой отец бы мне не позволил. — Боги, ты неисправим. — Девушка со смешком прикрыла глаза, в который раз произнеся эти слова. В этот раз он не стал их отрицать. — Ладно, родная, ты права. В каких-то вещах изменить меня просто невозможно и в этом весь я. Но это ли минус? — Гордо расставил руки по бокам и прищурился со своей привычной хитростью, уже зная её ответ. — Никаких минусов. — Она любила его любым. Подготовительный к речи кашель старейшины разлил по собравшейся в центре пляжа толпе тишину. Весь шёпот стих, стихли мелкие волны, стих лёгкий ветерок. Молчали полубоги, смотря друг другу в глаза. Их путь к этому дню был долгим и сложным. Полон препятствий ещё с самого первого для знакомства. И именно сейчас тот самый момент, когда длинная речь проводящего позволила окунуться в воспоминания о тех событиях, что постепенно сближали их друг к другу, что, казалось бы, будет невозможно, учитывая то, кем они раньше являлись – эгоистичный полубог и несносная девчонка. Такие разные по виду и характерам, но, как оказалось, это только к лучшему? Встреча через пять лет вновь возобновила те, пока что ещё дружеские, отношения, которые пришлось приостановить из-за данной долгой разлуки. Но эти годы не прошли зря! За это время многое изменилось. Изменились они. Мауи, получивший хороший пинок к исправлению, удивительно быстро изменил свой характер на более приятный. Возможно, это благодаря мини-напоминанию о подруге на своей груди, не позволяющей забывать о своей родной копии и составляющей компанию в самые одинокие моменты. А уж они то все эти пять лет составляли основную часть его жизни в свободное от подвигов время. Моана выросла из неугомонной девочки в статную и знающую свои возможности девушку. Открыла своему народу путь в океан, показала кем они являются на самом деле – мореплавателями и какова их настоящая цель – не сидеть безвылазно на острове, а открывать новые. И такими их вновь сплотила судьба, отправив в новые путешествия. Был ли Мотуфету концом? Нет. Только началом. — …пройти вместе сквозь все преграды и трудности в грядущем… — Продолжала звучать речь. А сколько их было в прошлом? Её смерть, послужившая концом людскому и началом полубожественному. Моана так и не помнит что было между. Что-то точно произошло, есть какие-то смазанные обрывки разговора с кем-то, где-то и о чём-то, но это было так давно, что уже и не вспомнить конкретно. Да даже если бы она и постаралась, воспоминания просто заблокировались, словно сами Боги не хотят чтобы она это помнила. Значит, не для неё эти знания. Главное, что она выжила и пошла дальше. Битва с Богом Нало, разозлившегося на них за очередной поднятый остров из всех им лично потопленных. Они оба могли погибнуть и погубить своих друзей, но благодаря своевременным действиям этого получилось избежать. И, как в память о неудаче завистливого врага, оставили ему слепоту на глаз. Где это видано, что бы полубог пошёл против Бога и смог показать ему свою превосходящую силу? А два полубога? Больше от врага никаких вестей и, надеемся, больше никогда не будет. В противном же случае у него есть шанс лишиться второго глаза. Или жизни. Вот это будет история! О Матэкае уже было много речи и вспоминать о ней вновь нет смысла. Прожорливая змеиха повержена, её ребёнок приручен спасённой Ваймири и теперь мир избавлен от подобного людоеда. Но единственная ли она была на земле, пожирающая людей? Конечно нет, таких демонов полно и прямая задача полубогов – избавляться от них. Но это потом, в будущем. Кираро был слишком мелкой преградой по сравнению с другими, чтобы вообще вспоминать о нём. Где он сейчас? Должно быть, грызёт ногти среди толпы. — …быть опорой, поддержкой всю…бесконечную жизнь… — С непривычки старейшина запнулся. Ещё никогда в его истории не было свадьбы двух полубогов. Но они уже были друг для друга поддержкой и опорой. Сколько раз Мауи наставлял Моану на правильные мысли? Перед Мотуфету, когда та совсем отчаялась в своих силах? На берегу Мотунуи, когда её мысли посетил страх бесконечной жизни? В пещере поднятого острова Матанги, где она сомневалась в правильности выбора пути? Если бы не он, что бы она делала? Какие бы выборы совершала? Была бы счастлива так же как сейчас? Стояла бы рядом..? А сколько раз Моана спасала Мауи? Помогла достать крюк из клешен Таматоа? Без её хитрого обмана полубог бы точно не справился. Пять лет назад его настигла печаль при воспоминании паршивого детства и кто помог ему с ними справиться? Кто вновь поддержал своими словами, когда паника конкретно атаковала его из-за лежащей на нём вины за смерти детей? Убедила, что в этом нет его вины? Ну, частично она всё таки была, но с этим уже можно жить. Кто в конце-концов вытащила его с тысячелетнего заточения на острове? Если бы не Моана, Мауи до сих пор был бы там и миру, возможно, уже настал бы конец. — …и, самое главное, готовы ли вы любить друг друга дальше ещё сильнее, чем сейчас? Как муж и жена. — Проводящий подошёл к концу своей речи и кивнул юношам рядом с собой. Тот что держал браслеты из тёмно-зелёных листьев протянул их полубогам. — Готов. — Первым с уверенностью ответил Мауи, повязывая браслет на вытянутую ему изящную правую руку возлюбленной. — Моя бескрайняя любовь навеки с тобой, taku aroha. — Последние слова прозвучали с особой мелодичностью и нежностью. Это было особым прозвищем, которое ранее никогда не озвучивалось им и, похоже, оно дождалось своего часа. — Готова. — Моана в ответ повязала браслет ему на левую руку. — Готова любить тебя всю бесконечность, taku koura. — Однако и она знала что ответить ему на те милые слова, чем нехило удивила полубога. Сина вытирала подступающие слёзы с глаз, которые лились рекой. — Моя родная…я так за неё рада. — Я тоже, дорогая, я тоже. — Туи обнимал жену за спину и с гордым видом смотрел на полубогов. В мыслях он был уверен что всё сделал правильно, приняв утвердительное решение. Возлюбленные соединили руки в браслетах в замок таким образом, что ладонь девушки лежала поверх ладони мужчины. В надёжной защите. Теперь к ним подошёл второй юноша с миской в руках и начал медленной струёй лить им на руки смесь сладкой кокосовой и солёной морской воды. — В таком случае, с вашей же готовностью, примите мои слова: с этих самых пор, как только последняя капля спадёт и впитается в землю под вашими ступнями, ваши души будут единым целым, а сердца биться в унисон. И ступите вы дальше, да откроется вам новая ветвь в древе жизни как единственными друг для друга и верными друг другу. Полубоги затаили дыхание, глядя как сладко-солёная смесь стекает по рукам на землю и как только упала последняя капля, они вновь сошлись взглядами. — Пусть слышат Боги моё решение! Я провозглашаю вас мужем и женой! — Мудрец возвысил руки к небу и по толпе сразу же раздался радостный гул. Моана готова была разрыдаться от счастья прямо здесь и сейчас, но последние слова старейшины заставили её сдержаться, смотря на своего возлюбленного, чьё лицо всё так же озаряла улыбка, дрожащими глазами. — Молодожёны. Не утвердите ли мои слова? — Прозвучал явный намёк. И он был понят. Оба полубога медленно сблизились для поцелуя, держа друг на друге зрительный контакт. Мужские руки легли на талию обнявшей его за шею девушки, прижимая её ближе к себе. Теперь, когда их губы сомкнулись воедино, его обещание быть рядом с ней было не просто обещанием, а обязательностью законного мужа. Но свои слова он в любом случае сдержит всю их жизнь. Визги, довольные крики и возгласы, бурные аплодисменты – торжество началось. — Я так тебя люблю. — Прозвучал тихий женский шёпот, когда их губы разомкнулись. — И я люблю тебя. — Он стёр большими пальцами влагу с глаз девушки и взял её за руку. Мауи впервые за тысячи лет скрепил себя узами брака. Моана обрела то самое счастье, о котором так мечтала.

***

Непривычно было оказаться не в родной хижине, где тебя ждут твои родные. Где не бежит сестра в твои объятия, где мама с папой не расспрашивают о проведенном дне. Но они и сами прекрасно знают о её раскладе дел. И сегодня, прямо на этой церемонии, Моана почувствовала себя самой настоящей принцессой. Статус той особы, который всегда отрицала, стоило полубогу лишний раз её назвать подобным образом. Но разве может быть у дочери вождя такой замечательный, подобный самому настоящему королю, папа? Что согласился провести её свадьбу так, как в самой волшебной сказке для детей. Который из кожи вон лез, чтобы всё прошло просто изумительно. Который готовил её собственного мужчину, дабы тот стал ещё более неотразимым в её глазах, чем был ранее. Ещё в детстве принять выбор «стать папиной дочкой» явно было правильным. Она благодарна всем Богам, всем высшим силам в первую очередь далеко не за то, что её вернули к жизни и наградили статусом полубогини, а за таких прекрасных родителей. И почему она только сразу не рассказала им о отношениях с Мауи, почему на корню не обрубила всё с Кираро, так и не прогулявшись с ним ни разу? Зачем только заставляла себя мучаться, выслушивая эти приторные, высокомерные речи, что толкал он в любой удобный момент? Зачем терпела всё это хамское обращение с ней, когда он не давал ей и слова вставить за её особу или рассказать, на минуточку, то, что он сам же хотел узнать? Зачем заставляла своего любимого сомневаться в значимости для неё? Но как хорошо, что всё прошло так, как должно было быть изначально. Да, она не сообщила об этом напрямую, их заметили на самом интересном месте, как сказала бы Симея, но, благо, теперь можно было вздохнуть полной грудью и не биться головой об стенку, желая найти подходящие слова для разъяснения ситуации. Хотя ей и не пришлось их искать в тот момент – Мауи сходу сообщил о своих намерениях, шокировав, если честно, всех разом. А ей то ни разу не заикался, что планирует предложение делать! А вдруг она бы… Сбила его с ног от радости? Что угодно, но даже и не подумала бы об отказе. Да и как вообще можно отказать любимому? Тому, с кем готова быть в любой ситуации, и неважно, какие последствия она за собой несет. Тому, кому готова доверить собственную жизнь, будучи полностью уверенной в том, что из за него она не рухнет в преисподнюю. Тому, кому готова отдать всю свою любовь и с каждым днём подливать её в эту безграничную чашу всё больше, лицезрея лишь довольную и радостную улыбку. Тому, с кем готова провести всю свою жизнь. Бесконечную жизнь. Приглушенный свет от уличных факелов, стоящих у входа, пробивался сквозь занавес, служащий дверью в помещении. Мауи отодвинул его ногой, не желая выпускать свою жену из своих рук, на которых держал её, даже на малейшую секунду. Словно боялся, что стоит убрать от неё хватку хоть одного из своих пальцев, как она пропадёт. Растворится, как дым костра в воздухе. Исчезнет, как его крюк, затерявшись на дне океана. Отвернется и оставит его одного, как Боги, что заточили его на одиноком острове на 1000 лет, так и дав никакого ответа касаемо того, что он мог сделать не так. Его самый главный страх – потерять её. За пять лет осознание того, насколько дорогой для него стала эта девушка, звучало внутри него, как запоздалое признание. И как он только мог себе позволить пропасть из её жизни? Как посмел считать, что уже поздно, даже ни разу её не проведав? Да если бы хоть раз он прозвучал в небе громким возгласом своего сокола, то знал бы, что она то и делает, что ждёт его. Не парня с острова, что вызовет у неё симпатию. Не мужчину, которого выберут для неё родители для помолвки. А его – своего полубога, что залёг в её сердце ещё в самое первое путешествие. Да, они ругались. Да, спорили, было куча разногласий и недопониманий. Но именно благодаря им они смогли понять друг друга. Именно благодаря всему этому Моана смогла разглядеть в нём своего человека. Он полубог для людей – для тех, кому дал почву для жизни. А для неё он человек, у которого есть чувства, у которого есть какие то переломные моменты, у которого есть слабые стороны. Именно поэтому рядом с ней он чувствует себя полноценно. Он – океан. Она – в нём вода. И он сделает всё, чтоб не утекла. Ложе, которое им предоставили, оказалось ещё мягче и удобнее, чем её родное. Но даже оно не было таким комфортным, как его руки, что с особой бережностью укладывали её на постель, нависая всем своим огромным телом сверху. Изящные женские руки со всей нежностью оглаживали крепкую мужскую шею, выводя фалангами пальцев его татуировку. Поцелуи не заканчивались. Стоило одному оборваться, как сразу же начинался новый, в разы жарче и слаще. Взгляды прожигали тела друг друга насквозь, словно смотрели сквозь одежду, желая разглядеть то, что ещё ни разу не было ими запечатлено. А в особенности это пытался сделать Мауи, но не только глазами, а и губами. Острожно, почти невесомо, его поцелуи мелким течением перетекали с её губных подуш на щёки, с щёк на линию подбородка, с линии подбородка на шею. Такую тонкую и хрупкую, как ему всегда казалось. А теперь он может вкусить её сполна, не только представляя в голове весь шарм своей супруги. Она доверяла ему. Доверяла настолько, что даже представить тяжело. И если бы было нужно, она бы пожертвовала собой, стоило бы ему поклясться, что вернёт её к жизни. И сейчас она доверила ему своё тело. Полностью. Знает, что никогда не причинит ей вреда, никогда не нанесёт увечий, никогда не сделает ей больно. И он ярко это демонстрировал, оставляя влажные дорожки из поцелуев. Клянется, была бы у неё возможность, и она бы взмолилась Богам, дабы все следы от его губ отпечатались на ней пигментными татуировками. И один из них, что был для неё главным Богом, сейчас решил наградить её парочкой. Рваное дыхание вырывалось из женских уст, пока очи из-под прикрытых век наблюдали за тем, как мужчина спускается всё ниже. Её руки зарылись в густые кудри, совсем легко сжимая их в своей хватке, прижимая к себе плотнее, желая по полной прочувствовать каждый поцелуй любимого. Со стороны полубога послышался тихий смешок, после которого он, опалив нежную кожу девушки горячим дыханием, примкнул к её оголённой ключице. Совсем аккуратно прикусывал бархатную кожу меж своих зубов, а затем образовывал вакуум, заставляя местечко покраснеть. Ухмылялся, видя проделанную собой работу и повторял так, по добру по здорову, раз десять, если не больше. Но его смелость куда-то испарилась, стоило девушке под ним промычать громче, чем он уже привык. Тут же приподнял свою голову на возлюбленную, со страхом разглядеть в её глазах боль или страх по отношению к его действиям. Если её что то не устроит – он прекратит сразу же. Пусть только скажет, пусть не умалчивает! Её комфорт для него важнее всех его личных желаний. — Всё хорошо, ми-..? — Хотел было спросить он, как Моана, обхватив его лицо руками, мигом затянула его в поцелуй, едва ли не пропуская ток в это пылкое действие. Она прикрыла глаза, наслаждаясь привкусом мужских уст, и совсем нежно посмеялась, только сейчас ощутив вкус алкоголя, что предлагали им на празднике старейшины. Вот врунишка, а говорил ведь, что ни грамма не вольёт в себя! Но была ли она против того, что мужчина так легко вливается в общество её людей, пусть даже таким способом? Конечно же нет. А Мауи словно осмелел, чувствуя напор своей жены. Она желала этого не меньше чем он, ждала так же долго, как и он сам. Потому вся его неуверенность испарилась по щелчку пальца, пока по телу разливались волны колких мурашек, что, кажется, передались и Моане. Его руки по-хозяйски легли на уже такие излюбленные женские бедра, постепенно сжимая их, заставляя любимую издать полюбившийся ему звук из уст в уста. Мауи приоткрыл один глаз, желая не только руками вкушать стройное тело, но и глазами. Моана. Такая красивая, такая изящная, такая манящая и желанная. Словно свобода, о которой он мечтал целую 1000 лет, будучи готовым пойти на всё, лишь бы её обрести. От этих мыслей, не смотря на не самую милую предысторию, становилось тепло в груди, ведь он отыскал то, о чем так долго грезил. Захотелось только улыбаться, смеяться, любоваться той самой свободой, которая полностью в его руках. И как он только мог обращаться с ней так по свински, как делал это тогда? Как смел выкидывать такое сокровище за борт, не только позабыв о её жизни, что могла закончится за считанные часы, но и о том, что её вполне мог украсть кто то другой. Забрать прямо из под его носа и даже за самую большую взятку не вернуть. И как бы сильно он тогда жалел, как бы сильно терзал себя за такой проступок? Насколько он был глуп эти 5 лет назад, что посмел не ценить её с самых первых дней? Она переплыла через риф, не смотря на все запреты, чтобы найти его. Она приплыла к нему, наконец пояснив о совершенной им же ошибке. Она заставила его следовать за собой, пока он думал, что человеческая девчонка – его худшее наказание. А оказалось, что она – его самая большая награда. Моана вытащила его из тюрьмы. Моана спасла его. Кажется, Мауи был готов пролить слезу, пока в голове буянили столь глубокие и душевные мысли. Но тот быстро проморгался, не позволив себе увиливать от долгожданного момента. Его правая ладонь пальцами перебежала на тонкую талию, медленно заходя за спину, приподнимая женский торс выше, заставляя свою широкую грудную клетку соприкоснуться с чужой. Поцелуй оборвался лишь тогда, когда дыхание начало заканчиваться. Полубог с голодом в глазах смотрел на женские, уже влажные, пухлые губы. Но с некой застенчивостью взглянул ей прямо в глаза. — Могу я..? — Совсем тихо прозвучал басовый голос, пока палец со всем желанием очерчивал верёвочки бантика, на коем держался её верх. Боги, такой огромный и, казалось бы, пугающий мужчина, но ничего лишнего без её разрешения делать не смеет. — Не спрашивай. — Моментально послышался ответ девушки, чьи глаза оглядывали мужское тело, словно никогда не видели. Ему можно всё. Карие очи мужчины вспыхнули, предвкушая то, что он сможет лицезреть сейчас. Но перед тем, как стянуть топ с полубогини, он одним щелчком заставил живые татуировки перелететь на спину, приказав не высовываться – это зрелище предназначено только для его глаз. И как бы сильно мини-версии полубогов не возмущались утраченной возможности понаблюдать за процессом, они были слишком малы для подобного интимного момента. Убедившись что за ними не станут подглядывать, мужские пальцы дёрнули за ниточки, заставляя крепкую завязку топа обмякнуть. Моана затаила дыхание, вновь примыкая спиной к мягкой постели и не смея лишний раз двинуться, отдав весь процесс своему возлюбленному. Всё таки, видеть его таким завороженным или, правильнее будет сказать, загипнотизированным, было по настоящему забавно. Он сглотнул и перед тем как спустить её верх и убрать в сторону, дождался согласного кивка, в догонку которому прозвучал смешок. До чего же он мил, словами не описать. Девичьи глаза следили за движением одежды, медленно сползающей с её тела вниз, а после поднялись, глядя на реакцию возлюбленного над собой. — Боги… — Хрипло прозвучало с его стороны, стоило женской груди оголиться. Его щенячьи очи оглядывали то, что когда-то, ещё на Тоалиби, в самую последнюю секунду утекло от его орлиного взора. Конечно, ему было стыдно, что он смел потревожить дам в самый неподходящий момент. Но врать не будет, видеть оголенную спину Моаны, как и очертание груди, было тем ещё удовольствием, хоть и очень мимолетным и быстрым. А сейчас он видит её во всей красе, слегка смущая девушку своим внимательным разглядыванием, для которой было непривычно оголяться перед мужчиной. Она в который раз была схожа с самым прекрасным цветком, распускающимся только перед одним единственным, самым любимым, взором. — Ты прекрасна… — Звучал тот же хриплый голос, обладатель которого никак не мог оторвать свой взгляд, чем убедил девушку перестать смущаться своего тела и расплыться в нежной улыбке. Он может наблюдать, может коснуться – только руку протяни. Но он то ли оттягивал этот момент, то ли растерялся, боясь сделать лишнего. Тогда Моана сама взяла его ладонь своими двумя, поцеловала тыльную сторону и прижала к своей грудной клетке, пропуская с его кисти во всё тело громкие удары сердца. Мауи прерывисто выдохнул, совсем легко сжав свою руку, на что девушка закатила глаза, раскинув по комнате пусть тихий, но протяжный стон. Температура горячих тел раскалилась сильнее чем лава и никакой ветер, доходящий из улицы, не был в силах даже на малость понизить этот жар. Они любили друг друга. Любили друг друга до потери памяти. И так же сильно желали. Спустя несколько мгновений одежда показалась абсолютно лишней. Совершенно не нужной, сковывающей движения, надоедливой тканью, на которую так сильно злились оба глубоко внутри. Больше никто ничего не спрашивал, можно ли лишний раз дернуть за ласкуток, дабы оголить всё остальное. В сопровождении жарких поцелуев и тихих мычаний, полубог и полубогиня сами неспешно стягивали друг с друга оставшиеся элементы одежды, отбрасывая их в сторону. Разумеется, это не осталось без женского смущения, когда его глазам было открыто всё её тело полностью. Но оно со временем растворилось в многочисленных прикосновениях мужских губ к изящному телу, которыми тот неустанно её одаривал. Они утопали в нежности взаимных прикосновений, опаляющими кожу волной приятных ощущений, но в мыслях полубога всплыло кое-что, что заставило пробудиться, казалось бы, уже позабытой ревности. Недавние чужие прикосновения. О нет, он их не забыл. И больше всего желал стереть напоминание о них с женского тела покрывалом из своих же поцелуев и прикосновений, нежно спускающихся по животу к талии, где когда-то во время танца лежала рука нахала. И на каждый из них них девушка реагировала нежными вздохами, прикрывая глаза и мягко вороша мужские кудрявые волосы в своих руках. Он ухмыльнулся, когда по женскому телу прошлась лёгкая дрожь от конечных поцелуев в области бедра, смывающих последние напоминания о посторонних пальцах, после которых полубог вновь поднялся к лицу возлюбленной, завлекая в очередной, но далеко не последний, поцелуй. Обнажённые тела примкнули совсем близко, плотно ощущая друг друга, с таким же напором оглаживая все самые желанные части тела. Мягкие прикосновения всё сильнее разгорались внутренним огнём, особенно на теле полубога, с которым женские руки были особенно ласковыми – так, как могла только она. В их нежности он таял, отдавая взаимную ласку той, что достойна её больше всего. И пришло время того, к чему все эти ласки и вели. Мужчина приподнялся, мягко хватаясь за женские бёдра, прижимая их ближе к себе. Опустился головой к её голове, целуя под мочкой уха и обжигая едва ли не огненным дыханием. Кровь прильнула отнюдь не к его щекам, а к причинному месту внизу, что с таким влечением намеревалось изучить полубогиню изнутри. Но только Мауи надавил, как девушка, взглянув вниз, вздрогнула. На этом моменте ей правда стало страшновато. Никто не станет спорить, что по размерам Мауи отличается от любого человеческого мужчины, превосходя их в разы. И это уже многих может напугать, ведь Мауи больше даже её отца, который ближе всех к нему по телосложению. А это значит, что его размеры в разы внушительнее не только там, где больше всего заметно, например в бицепсе и росте, но и там, где дозволено видеть только самому близкому человеку, которым стала Моана. Именно поэтому и стало боязно, даже с понимаем того, что он никогда в своей жизни случайно или, не дай Бог, намеренно, не причинит ей вред. Грудная клетка быстро вздымалась и опускалась от волнения, пока женские ладони сжимались и разжимались на мужских плечах, а глаза забегали из стороны в сторону, не зная как себя вести. Но вскоре остановились и слегка зажмурились, надеясь что резкая паника развеется в процессе. Доверяет ему – нет сомнения. Но страх полностью утихнуть не в состоянии, даже при наличии её собственного влекущего желания к возлюбленному. Это не прошло мимо глаз полубога, как бы та не старалась этого скрыть. Конечно, он всё понимал. Сам, если честно, не до конца осознавал, как у них всё выйдет и выйдет ли вообще, учитывая их явную разницу в размерах. И как же его сердце сжалось, стоило заметить на лице любимой те же сомнения и волнения, во много раз превосходящие его собственные. Он тихо выдохнул, приподнимая её лицо за подбородок и оставляя легкий чмок на носу. — Милая, если ты боишься и не хочешь, то нас никто не заставляет. — Мауи бы ни за что не стал настаивать на продолжении, если бы Моана пожелала остановить всё на этом моменте. Если ей нужно ещё время – он его даст, сколько бы его не потребовалось. В мире ведь есть столько вариантов любить друг друга, на одной близости они не заканчиваются. А значит, у них есть ещё много способов… — Нет, милый, я… — Перебила его мысленные переживания девушка, не прерывая зрительный контакт. Руки вновь скользнули к его лицу, мягко поглаживая по щекам. — Я по прежнему хочу, просто…слегка волнуюсь. — Честно призналась, виновато всматриваясь в переживающие за её состояние глаза напротив. Даже стыдно как-то стало. Они ведь так далеко зашли и именно в этот момент она решила показать волнение. Сама ведь знала с мужчиной каких размеров ложится, значит могла намекнуть об этом раньше, а не отвлекать этим от процесса сейчас. Но полубога это нисколечко не задело и не рассердило. Опять же, он прекрасно понимал её страх на счёт этого, а потому коротко кивнул и оглянулся, прикидывая, как можно было бы решить возникшую ситуацию. И придумал. Он сел, облакотившись спиной на стену, верхом на себя усадив полубогиню, что в непонятках захлопала глазами. — Я не хочу, чтоб ты боялась меня. — Грустно молвил он, прижавшись своим лбом к её. А следом взглянул ей в глаза, улыбнувшись. — Потому бразды правления сегодня в твоих руках, красавица. Моана смутилась. — О, милый... — Её щёки поалели, пока она сама благодарно ему кивнула. Ну и как его не назвать даром небесным? Идёт на любой уступок, дабы любимую ничего не пугало и не волновало. Крепкие ладони позволили себе лечь на ягодицы девушки, слегка придерживая. Не сдержался, чтобы совсем мягко их не сжать, но и списал всё больше на то, как бы проще ей было слить их тела вместе. Она томно вздыхала, ощущая бабочек, что щекочут её внизу живота и разливают щекотку ниже. Потребовалось совсем немного времени, чтобы собраться с силами и крайне медленно опускаться, позволяя ему оказаться внутри. Ногти вбивались в прочную мужскую грудь, оставляя розовые полосы после себя, вздохи звучали всё чаще, пока тело всё больше обмякало в мужских руках, утыкаясь носом в его шею. И Мауи продолжал поддерживать её, подняв одну из рук к её волосам, мягко поглаживая кудри. В ушах слышался его рваный шёпот, говорящий всевозможные нежные слова и комплименты, которые только приходили ему на ум. Всё таки не зря он решил предложить данную позицию – её страх исчезал с каждым новым, и таким же аккуратным, движением, как-либо ускорять или углублять которые полубог сам лично не смел. Моана была ему в этом благодарна, что он позволил в их первый раз контролировать темп самой, в качестве благодарности покрывая шею любимого своими поцелуями. Не так уж и страшно, как она думала. В один момент она решилась углубиться сильнее, и от сего удовольствия, что прямо сейчас чувствовалось внутри неё в более полной мере, хотелось выпустить стон громче чем обычно. Но девушка прижала собственную руку ко рту, решив подавить его, на что реакция полубога не заставила себя долго ждать. Он накрыл её руку своей и увёл в сторону, уложив к себе на плечо, на что девушка приподняла голову и взглянула на него. — Я буду только рад слышать тебя, принцесса. — Сказал он с улыбкой и томным дыханием, звучащим в унисон с её собственным, дав понять что она может не сдерживать громкость своих звуков. Крепкая шея была обхвачена девичьими руками. Пальцы слегка тянули чужие волосы, пока таз всё уверенне опускался и поднимался на мужском половом органе. Мауи и сам еле сдерживался от того, чтобы не разлить свои стоны по помещению яркой симфонией, но больше всего он хотел слышать свою жену. Понимать, что ей хорошо. Знать, что ей нравится. Чувствовать, что ей приятно. Он прижимал стройное тело к себе, нежно целуя хрупкие, по сравнению с его, плечи, словно благодаря за такую возможность. Да и не только. За то, что позволила именно ему быть ближе всех. За то, что сыграла с ним свадьбу и держала место в качестве супруга для него. За то, что именно она стала для него самым ценным даром свыше. Моана не заметила, как сама же увеличила темп, всё быстрее ощущая своего супруга внутри. До чего же был приятен этот процесс. Его сладкий шепот, что не сравнится ни с одним фруктом. Его сильные руки, что убьют каждого, кто только поспеет неправильно взглянуть в её сторону или, что более вероятно, потянуться к ней не в самом дружеском жесте, но такие нежные для неё одной. Его мягкие губы, желаннее которых может быть только он сам. Сладкие женские стоны струями разделись по хижине, как и бесчисленные слова любви с обеих сторон. Их тела сплетались в самом изящном танце, что был предназначен только для них двоих. Они видели друг друга в таком виде, в котором больше никто не имеет права их рассматривать. Их любовь так сильна, что не сравнится ни с каким могуществом всевышних. Не хватит всех ласковых слов мира, чтоб описать всё то влечение, что происходит между ними. Ведь она – как солнца луч прекрасна. А он – как звёзд россыпь в вышине.

***

Теперь её спину прожигали не солнечные лучи, что в разнобой разбежались по полу, образовывая яркие дорожки, а мужское дыхание. Его чувствовать было намного приятнее, казалось, даже откровеннее того, что произошло между ними этой ночью. Моана проснулась первая, издавая тихое мычание при потягивании. Кажется, Мауи сквозь сон решил, что та захотела уйти из его объятий, от чего рефлекторно прижал её к своей груди, поглаживая ладонью женский живот. Она вздохнула, улыбнувшись на это. Повернулась к нему, разглядывая любимое спящее лицо. На самом деле, от её внимания не укрылись двигающиеся ресницы полубога, что свидетельствовали о том, что тот уже совсем не дремает, а лишь притворяется, желая заполучить ту самую женскую ласку, которую та дарила в любой подходящий момент всё то время, что они возвращались домой и спали рядом. Девушка расплылась в улыбке, решив сделать вид, что она ничего не заметила. Её губы невесомо коснулись чужих, заметив еле сдержанную ухмылку со стороны мужчины. Рука скользнула по груди, поднимаясь к горлу, оглаживая фалангой указательного пальца очертание его кадыка. Громкий выдох на её кожу выдавал симулятора всё больше, почти сдавая с потрохами, как тут… Кто-то постучался. Родители, наверное? Явились спросить, как прошла брачная ночь. Моана не успела приподняться, как стук повторился. Ну не может же она проигнорировать? Пришлось вставать. Вот только мужчина не давал так просто это сделать, негодующе промычав и всё крепче прижимая к себе тело возлюбленной. Ну кому хватило совести потревожить молодожёнов в самую рань? О, если бы именно ему сейчас пришлось вставать, он бы встретил названных гостей с недовольным лицом. Конечно же, если бы это были не родители его жены. Он приоткрыл один глаз, жалобно глядя на свою принцессу и от этого взгляда Моана захихикала, погладив его щеку. — Ну-ну, родной, спи. — Целуя в кончик носа прошептала Моана. — Я мигом. Дай мне две минутки. — Мауи, пусть и нехотя, но кивнул, отпуская любимую. О, как же он был горд за себя, что она поверила в его сказку о фальшивом сне! Но это было таковым только в его голове. Ох, мужчины такие мужчины… Поднявшись с постели, Моана слегка пригладила свои волосы, дабы те не казались слишком взъерошенными. И Мауи не упустил момента полюбоваться своей нагой женой со спины, прижавшись лицом к подушке и с интересом разглядывая. А этот изгиб, когда она в очередной раз потянулась, прогоняя прочь сонное состояние…О, клянется, ничего привлекательнее он в жизни не видел. Моана оглянулась, не зная, что быстрее надеть, дабы, ни в коем случае, не выйти к неизвестному с оголённым телом. Потому она уволокла со своей части постели простыню, обматываясь ею, соорудив подобие платья, и только потом выглянула из хижины. — Лото? — Увидеть здесь свою подругу было неожиданно. — Доброе утро! Прости, я, наверное, разбудила? — Неловко спросила инженерка, закрывая часть своей ладони каким то полотном. — Нет-нет, всё в порядке. — Моана оглядела её с ног до головы, заправив свой кудрявый локон за ухо. Обеспокоенно взглянула на кисть её руки, к тыльной стороне которой была прижата ткань. — Что с рукой? — Ох, да я вот как раз по этому поводу. — Лото посмеялась, показывая Моане свежий порез, что был неудачным плодом её работы. Полубогиня ахнула, беря её руку в свою, другой придерживая свою простыню. — Бедняжка, ну как ты так! — Сочувственно произнесла та, сведя брови. — Да ладно! Бывало и хуже. — Отмахнулась Лото. — Хотела спросить, нет ли у тебя мази какой? Ну, или нормального бинта, а то я как поехавшая с этим ласкутком от полотна Мони шастаю. — От этого посмеялись уже обе. — Ох, не знаю даже.., — Задумавшись молвила Моана, повернувшись в пол оборота и осматривая дом. Вряд ли, конечно, в новой хижине имеется что то подобное, но попытать удачу, наверное, стоит. — могу пои-.. — Опа, а ну стой! — Вдруг остановила её Лото с широко открытыми глазами, увидев на её шее багровое пятнышко. — А что это я ви-и-ижу! — Протянула она, хитро прищурившись. — Ты о чём? — Непонимающе склонила голову девушка, потирая свою шею ладонью. Но почувствовав определённое место, где температура была особенно горячей, она слегка порозовела в щеках. — А-а, ты об этом, а-ха-ха.. — Так у вас всё получилось? — С горящими глазами спрашивала та, уже и позабыв о боли в руке и о том, что полубог находился сейчас в той же хижине. — Ещё бы. — Улыбнулась Моана, решив не увиливать от предстоящего допроса. Подруги всё таки. — Ну и-и-и? — Лото всё ближе подводила к сути её вопроса. — Как всё прошло? Тебе понравилось? — Прищурилась она, потирая два указательных пальцев между собой, как за спиной послышался шорох. Мауи подслушивал. Он слушал их разговор с самого начала. Да, он знает, что подслушивать чужие дискуссии, тем более между девушками, очень некрасиво. Но как удержаться, когда он был буквально уверен в том, что подруга его жены спросит о произошедшем ночью? И Мауи оказался прав. В этот момент он присел, постаравшись звучать как можно тише, дабы не отвлекать двух дам от разговора, но уши навострил. Да так, что, наверное, услышит всё в радиусе 100 километров. Ему было крайне необходимо знать, как Моана чувствует себя после ночной близости. Внутри закралась нехилая тревожность касаемо того, что эта своенравная девушка вполне могла умолчать, если бы ей стало больно в какой- то момент. Мауи слишком хорошо знает её. Вряд ли она признается в этом ему самому, побоясь его расстроить, а вот близкой подруге она явно может рассказать всё, что думает. И Моана отчётливо ощущала чужой взгляд, сверлящий её спину. Расплылась в улыбке, даже не оборачиваясь на любимого. — Не описать словами как. — Отрапортовала Моана с полной уверенностью в голосе, чувствуя лёгкий жар от воспоминаний прошедшей ночи. Мауи выдохнул с таким облегчением что, наверное, никто и представить себе не может. Лицо одарила самая широкая и довольная улыбка и он стукнулся кулачками с Мини-Мауи. Благо, он и мини версия его супруги не обижались на то, что он заставил их куковать на спине в ожидании, когда полубоги закончат. Мужчина откинулся на спину, подложив под голову свои руки, блаженно вздыхая и ожидая, когда же возлюбленная вернется к нему в постель. — Я так за тебя рада! — Выкрикнула Лото, обнимая Моану. Аккуратно, чтоб накидка не спала на низ. — О, поверь, я буду так же радоваться, когда у вас с Мони.. — Э-э-э! — Вдруг покраснела инженерка, пригрозив ей пальцем. — А-ну, не забегай вперёд! Нам ещё рано. — Молчу-молчу! — Прыснула полубогиня, выставив одну руку в защитной позиции. — Ладно, я пойду. Лучше у медика чего попрошу, а то у вас же ещё совсем новенькая избушка. — Она пожала плечами, следом помахав своей подруге. — Иди, досыпай! — А ты перерыв возьми! А то убьёшься совсем. — Покачала головой, с усмешкой закрывая занавес, служащий дверью. Медленно прошагала в глубь дома, взглянув в довольное лицо уже совсем не спящего полубога. Он провел языком по своим зубам, подмигивая девушке. — Я успел соскучиться, принцесса. — Хрипло произнес он, хлопая одной рукой по месту рядом. Но Моана умостилась на его животе, чем обрадовала ещё больше. — Я отошла всего на пять минут, Мауи. — Подметила она, опуская обе руки к его лицу, оглаживая мужские щёки. — А обещала на две! Непорядок, Мисс Ваялики. — Он с наигранным возмущением нахмурился. — О, прошу прощения, уже Миссис Ваялики. — Поправил себя полубог, укладывая ладони на женскую талию. — Но, я готов простить вас за поцелуй. — Ой, не драматизируй, симулянт. — Ткнув тому в переносицу отрезала Моана, а Мауи округлил глаза. — Я знаю, что ты не спал, дорогой. — Девушка, конечно, не увиливала от поцелуя с мужем. Опустилась к нему, примыкая к его губам, получив мягкие поглаживания по спине, прижимающие к себе поближе. — Да чтоб я и симулировал? — Вновь заиграла игра одного актера, стоило сплетению губ разорваться. — Пф-ф, да когда такое было? — На Тоалиби. Прямо в такой же ситуации. На каноэ, когда возвращались домой. На.. — Не продолжай. — Мауи поджал губы, отводя взгляд в сторону. Эх, его подловили уже который раз. Неужели он так в этом плох? — Увидишь, я ещё придумаю то, на чём ты меня не подловишь, детка. — Ты уже сам себя выдал, милый. — Она улыбнулась, слегка подняв корпус, больше нависая над ним. Не заметила, как хлипко закрепленная ткань начала спадать, оголяя её и без того обнажённую грудь. Взгляд мужчины моментально перескочил ниже от женского лица, бесстыдно рассматривая то, что успел во всей красе оглядеть ещё ранее. Но считается ли грехом желание любоваться телом своей жены? Очи заприметили мурашки, табуном побежавшие по рукам девушки, и тогда Мауи самолично прижал её к себе, к своему как обычно тёплому телу, дабы ни одна частица прохлады не коснулась кожи. Моана улыбнулась на этот жест, невесомо целуя уголок его губ. — Не подашь мой топ? Вон, прямо за твоей головой лежит. Я не дотянусь. — М-м? — Мауи посмотрел назад, правда заметив верх девушки, что был откинут подальше его собственными руками. Он ухватил вещь за те самые ниточки, что развязал ночью. — Этот? — Моана однозначно кивнула, не понимая, почему переспросил, ведь он здесь только один. А Мауи хитро сощурился, откидывая его ещё дальше. — О-ой, вот я дурак.. — Протянул полубог. — Думаю, тебе придется самой подняться и взять его. — Эй! — Вскрикнула Моана, стукнув того по лбу. Ну как дитё малое! Но он сделает всё, чтоб вновь понаблюдать за обнаженным телом. Извращенец ли он? Нет, просто любовь к ней выливается за рамки. — Ну ты и жу-улик! Он засмеялся, внимательно следя за каждым движением возлюбленной. И так же внимательно проследил за тем, как виляют любимые женские бёдра, подходя за каждым элементом одежды. И всё это для него одного. Они оба предназначены только друг для друга, и это самый лучший исход его жизни, который он и она только могли себе представить. Прожить всю свою бесконечную жизнь с тем, кого любишь больше всего на свете. Даровать всю свою бесконечную любовь в полном объёме только тому, с кем ты уже сплетён узами брака. Освещать пути друг другу собственными улыбками, вытаскивать из любой эмоциональной ямы, если она образуется.

***

Они любят друг друга, любви нет конца. Клялся он ей, что рядом будет всегда. Ведёт её голос – лишь для него ориентир. Он принесёт к её ногам целый мир.