Могила потрогала двоих

КУПОЛ 8 ГЛАВА                Могила коснулась двоих На окраине ада с недоумением проходит Джонвиль, едва спеша на важную встречу. —По какой причине в аду невозможна телепортация на большие расстояния? — недовольно ворчит про себя он, поправляя волосы, лезущие в глаза, — теперь переться черт знает куда. Сплошное экспрессивное действие. Он осматривается по сторонам этого пекла и вглядывается, пытаясь найти что-то, кроме огня и красной от крови и жара земли. Вокруг лишь раскаленные котлы и бесчеловечные пыточные аппараты с грешниками в них. Муки на их гримасе ужаса не поддаются описанию. Смотря на них, Джонвиль ловит легкую усмешку. —Хе-хе, единственный хороший вид за сегодня — с усмешкой произносит он. Через пару мгновений он продолжает свою фразу, — А может уже не за сегодня? Чёрт знает, сколько я здесь уже торчу. А мог бы... с ними в 1 котле глотку драть. Впрочем, увы. Это роль третьестепенного персонажа. Джонвиль воодушевился и начал бежать, будто опаздывал на важную репетицию. Пока он шёл, он не заметил, как ударился об что-то тяжёлое. Когда он обернулся, он увидел чугунный котёл, парящий в воздухе. Выше него был маленький бес с веревкой в зубах, на которой и держался котёл. —Эй! Можно аккуратнее?! — возмутился торопящийся. В ответ послышалась неразборчивая речь, напоминавшая инопланетный язык. Однако Джонвиль сразу понял, что он имеет ввиду. —Приказ у него, видите ли! Адское существо снова что-то буркнуло, что очень не понравилось второму. Убийца слегка нахмурился, затем в мгновение ока подпрыгнул на высоту 3 метров. В его руках появился чёрный, как бездна клинок. В полёте он отрубил голову бесу за грубость в свой адрес. В ответ он успел издать лишь жалобный крик, напоминавший скул беззащитного щенка. Чугунный котёл и окровавленный чёрт и Джонвиль упали на землю. Хорез обернулся и надменно посмотрел на уже мёртвое тело. Напоследок он втоптал его череп в землю с 1 удара ноги, украдкой оглянулся и продолжил путь с читаемым удовольствием на лице. Через пару десятков минут хождения по неугодным сейчас ему землям, он пришел к тому, что так долго искал. —Наконец-то! Пещера боли! Как там Нер-зул говорил? Убийца начал вспоминать рассказы одного из повелителя ужаса. —Отражающиеся грехи и боль погибших... Зеркала... Ничего не понятно, мог бы и получше объяснить весь сценарий действий. У меня дел и без того по горло, а тут еще и "обучение магии", "полигон испытаний" — искривлял их слова у себя в голове он, — А ещё и "переговоры" о чём-то важном... Вроде-бы здесь мне нужно его ждать. Перед Джонвилем находился вход в пещеру. Он выбивался из его представления ада: его бело-голубая, похожая на снег цветовая гамма напоминала ему ледяное ущелье, в котором чересчур холодно для преисподней. У Хореза случился полнейший смысловой диссонанс —Лёд...? В аду?! Да здесь все издеваются! Он забежал внутрь с предвкушением чего-то недоброго. Когнитивный провал мгновенно исчез, ибо воздух внутри было ничуть не прохладнее, чем где бы то ни было в аду. —Всего лишь декорация. Всё равно ничего хорошего меня здесь не ждёт. Пройдя сеть обширных туннелей по указателям через пару минут маньяк вошёл в более просторное место, длинной и шириной в метров десять и высотой в 5. Здесь было много зеркальных поверхностей, на вид похожих на самый обычный лёд. К одному такому он подошёл и посмотрел. —Мутно. Значит, как всегда, всё это чушь про грехи и страдания. Всей чёрной работой занимаются черты и бесы, а высшие демоны палец о палец не стукнут, ибо теперь здесь только уныние и жадность вместо семи изначальных грехов. Он встал посередине загадочной комнаты, напоминавшей увеличенное в несколько раз иглу и начал с подозрением оглядываться, будто зная, что кто-то следит за ним. Вскоре из ниоткуда послышался знакомый, до боли самовлюблённый голос. —И всё-таки ты пришёл. Тобой слишком легко манипулировать, Джонвиль. Скрестив руки, он ему ответил: —Да уж если бы. По контракту я обязан следовать всем приказам нынешнего правителя ада, а также некоторым Повелителей Ужаса. Благо Мефистофель пока что не пользуется всеми прелестями моих обязательств, ибо я ему не очень интересен. Вот был бы Люцифер, тогда бы да, я был бы настоящей марионеткой, и... —Ты считаешь себя свободным? — саркастически перебивает Нер-зул, — ХА! Не смеши меня! Ты всё та же кукла в руках короля ада! Разница лишь в том, что сейчас твои нити ослабли как никогда. Но они всё еще управляют тобою. А то, что бывшая прихвостня падшего ангела ещё не контролирует тебя в должной мере, ещё не значит, что ты принадлежишь себе! Хорез был недоволен этим диалогом, но ответить что-либо на данную чистейшую правду он ничем не мог. Улыбка с его лица быстро пропала и сменилась угрюмым взглядом. —Ага, ага — отмахнулся он, — Я здесь не для пустой болтовни, Нер-Зул. Покажи себя и расскажи то, что ты изначально хотел мне доложить. —Ты, как всегда, не терпелив... —Но своей кульминации жду уже несколько десятилетий — перебивает уже Джонвиль. В голосе уже чувствуется раздражение; в воздухе начинает зависать напряжение, подобное электрическому, — И у меня нет НИ ОДНОЙ ЛИШНЕЙ СЕКУНДЫ на болтовню с таким червяком, как ты! Докладывай, как есть, без загадок и излишеств. Послышались тяжёлые шаги. Из другого выхода ему навстречу вышел Нер-зул, повелитель ужаса, к которому и шёл всё это время наш маньяк. —А вот и я, молодой актёр. Здесь никто, даже если захочет, не сможет прервать наш диалог. —Актёр? — с подозрением переспросил Хорез, откуда ты- —Я изначально знал о тебе почти всё. Я знаю, как ты умер, и что твоя душа на деле не совсем твоя. А также знаю, что ты был актёром в 1997 году, и что этот год был твоим последним. Джонвиль был в полном конфузе. Он слегка опустил голову вниз, будучи в замешательстве. Он был точно уверен, что никто не знал о его прошлом, кроме Люцифера и Мефистофеля. —А также — продолжил свою речь Нер-зул, — я помню одного людишку, которого ты ненавидишь сильнее всего. —Ненавижу? Ха, мне нет дела до той кучки подростков. Это лишь- —Его имя Кэррис. Актёр застыл на месте. Его лицо стало абсолютно безжизненным, а взгляд стал пустым, больше напоминающим мертвеца. —От чего же пал твой дух, человек? — издевается он, — Я помню каждый твой момент из конца твоей жизни. За последним актом твоей жизни наблюдал весь ад. То, как он- —Весь ад, говоришь? — с прежним энтузиазмом заговорил он. Ха-ха. ХА-ХА-ХАА!!! Джонвиль до слёз залился безумным смехом, от которого стало не по себе даже Нер-зулу. Когда он утих, он ответил: —Только один демон, который помнит моё прошлое ВЫЖИЛ после ИНЦЕДЕНТА!!! И это НЕ НЕР-ЗУЛ! ПОЗДРАВЛЯЮ ТЕБЯ! Голос Джонвиля резко сменился и больше не принадлежал ни человеку, ни демону. Его тон заставил того, кто выдал себя за Нер-зула, —ТЫ ТОЛЬКО ЧТО ВЫРЫЛ СЕБЕ МОГИЛУ СВОИМИ ЖЕ РУКАМИ!!! Хорез начал стремительно увеличивать рост. Его тело претерпело значительные метаморфозы: оно стало практически полностью чёрным; во рту, принявшего слишком широкую улыбку было чрезмерно много острых зубов, готовых разорвать впереди стоящего; руки удлинились, тонкие длинные пальцы походили на шипы; плечи были в 1,5 метра размаха и напоминали броню; торс стал тонким, будто внутри ничего, кроме позвоночника и сухожилий; глаза кривой формы вселяли ужас; на голове выросли уши, напоминавшие хищную сову, готовую броситься на свою добычу в лице неизвестной адской сущности. После завершения десяти секунд трансформации Джонвиль угрожающе встал напротив самозванца и начал медленно идти ему навстречу, заставляя его отступать. —Что ты такое? — дрожащим, несоответствующим для него голосом спросил он, — Ты не Джонвиль! —Как иронично, не находишь? Ты сменил облик и почти скрыл всю истинную личность, однако ты всё равно был раскрыт. Но меня ты не узнаёшь, забавно же? После короткой неловкой паузы у загнанного в угол исчезла душа, находившаяся у него в руке. —Очень умно — продолжил он, — НО ТВОЙ ЧАС ПОДОШЁЛ К КОНЦУ! Перевоплощённый монстр набросился на демона, не оставляя ему ни шанса на спасение. Спустя пять минут уже обычный, довольный собой Хорез вышел из этой пещеры, оставив внутри множество крови и плоти. Его костюм оставался всё таким же чистым. Джонвиль вышел из комнаты, откуда попал в ад. Запах серы и крики ещё чувствовались на его одежде, но здесь они перебивались более родным запахом холодного бетона, металла и озона. Выходя оттуда, он стоял неподвижно одну секунду, дыша ровно и глубоко, как его учили перед выходом на сцену. Внешне — идеальное спокойствие, но пальцы правой руки, которыми он ещё совсем недавно разрывал в клочья демоническую плоть, неконтролируемо дёргались. Он ходил туда-сюда по лаборатории, судорожно пытаясь найти что-то, что ему будто жизненно необходимо, пытаясь не задеть счётчики и рубильники Магнуса. Все ранее знакомые коридоры потеряли перспективу, стены будто дышали: приближались и отдалялись. Он прошёл нужную ему дверь. Осознав это через три шага, он развернулся и резко пошёл к ней. Кисть, тянущаяся к ручке, промахнулась с первого раза. Комната внутри была его крепостью, но сейчас казалась пыточной камерой. Он решил не раздеваться и не ложиться, а сразу спиной втёреться в угол схождения стены и изголовья кровати, будто травоядное животное, ищущее защиты своей жизни. Дыхание стало первым, что вышло из-под контроля. Оно прервалось. Грудная клетка поднялась для вздоха, но воздух не шёл. Джонвиль пытался ловить воздух ртом, издавая беззвучные хрипы. Пошла слабая вибрация в костях. Затем затряслись колени. После спазмам поддались пальцы. Они схватились в брюки, пытаясь остановить мышцы, но они не слушались. Они помнят лишь бесполезность любого сопротивления и яростную животную мощь, с которой они убивали. Он не видел стен. Воспоминания материализовывались, заменяя собой реальность. Гул в ушах нарастал, походя на рёв самолёта. Сознание вот-вот разобьётся вдребезги, разрушиться на миллионы мелких частей. Но внутри пробудился глубинный хищный инстинкт — не прятаться как жертва, а рваться. Рвать, убивать, резать, бить, жить... Рваться и пробивать путь к жизни, к спасению. Джонвиль попытался встать с кровати, но сорвался с неё и упал на пол. Еле как поднялся. Он ворвался в примыкающую к его комнате ванную, ударившись плечом о проём. Руки вцепились в холодный фарфор, держа тело над раковиной. Он поднял голову. В зеркале на него смотрел не он, а чужое лицо, искажённое тьмой. Глаза полны пустоты и страха, отдельные черты искажены. Это маска. Это то, что сделал ОН. Вид самого себя стало последней каплей. Вид чистейшей слабости беспомощного отражения себя вызвал вспышку чистого гнева, которую можно превратить. Превратить в действие. Он рванул к тумбе около его кровати и трясущимися руками достал оттуда холодный, потрёпанный временем нож. Затем, чуть не упав, снова поплёлся к зеркалу. Он уставился в глаза своему отражению, представляя ЕГО. Дыхание всё ещё сбито, но в глазах появилась точка мотивации. Он повернул кисть левой руки вверх, взял нож в правую руку. Он расстегнул рукав левой руки, будто шёл на расстрел. На ней чётко виднелась вена, на которую он смотрел своими тяжёлыми пустыми глазами. Хорез не стал резать запястье вдоль. Не стал замахиваться для удара. Он поднёс лезвие ножа к плечу, где ещё можно было нащупать вену. Лишь одно движение. Резкое и чистое. Без единого колебания. Клинок вошёл под кожу как скальпель и прорезал её с хирургической точностью до самой кисти, издав лишь тихий влажный звук. Боль не была мгновенной. Сперва лишь мимолётная прохлада стали. Затем, будто огонь, волна кристально чистой боли, что ударила в мозг. Все воспоминания резко стали отходить. Гулы, шумы и свет стали затихать. Фантомная боль, что прошла годы назад была временно заглушена настоящей. В зеркале он видел, как сочилась полоса вишнёво-красной, практически чёрной крови. Он бросил в раковину грязный от его собственной крови нож и нащупал полотенце, которым механически соорудил импровизированный жгут около плеча. Для других это был бы суицид. А для Джонвиля это оказалось терапией. Она была грязной, презираемой всеми, включая им самим, слишком простая и эффективная. На поверхности время было около четырёх часов дня. По городу к окраине шли уже знакомые брат и сестра. —Почему мы должны ходить по тёмным лабиринтам, а не по нормальному тротуару? — возмущается Бетти Кейну. —Потому, — объясняется он, — что, если мы будем идти удобным и быстрым путём, на нас могут спокойно вызвать полицию, так как про нас и наши поступки уже скорее всего все знают. А с полицией сражаться у нас в планы не входило. —Да откуда ты знаешь? Мы же только по переулкам и шляемся всегда. —А даже если и не знают, то при атаке потерянных душ могут пострадать и мирные люди. Это без учёта “магии”. Будет очень неловко, если кто-то заснимет, как мы используем магию или убиваем кого-то. Это будет полный провал. —Конечно! А вот в переулках безопасно, хоть живи там. —Врагам всё равно на место, где драться с нами. Если они хотят нашей смерти, то наличие свидетелей не будет для них помехой. Сестра в ответ лишь недовольно промолчала. Хансы завернули в сторону и пошли уже по одновременно и безопасной, и не совсем дороге. —Так… — продолжает неловко Бетти, — Зачем мы снова идём к краю города? Мы же и так знаем, что отсюда мы сейчас не выйдем. —Затем, чтобы снова проводить эксперименты. Да и одна душа у нас уже есть. Посмотрим, вдруг есть изменения. —А если их не будет? —Ну, тогда мы потеряем пару часов времени. Однако, если мы не умрём в возможных будущих схватках, то тогда мы имеем шанс на получение ещё одной души. —А сколько их нам нужно? —Вроде шесть штук. Каждому по три. По прошествию не более пяти минут робкого и аккуратного нахождения здесь, Хансы зашли в уж слишком знакомое им место, с рекламой театра 1997 года. —Я уже ненавижу этот путь, — заявила сестра, — каждый раз, когда мы проходим через него, происходит что-то ужасное. Не дай бог здесь очутится Эвин. Джонвиль же его на кусочки порвёт. —Как думаешь, — прозвучал вопрос, — где он сейчас? И что с ним произошло позавчера? Ведь неспроста же он начал так подозрительно себя вести. Раньше он был по-детски радостным и любопытным. А сейчас… Весь загнанный, молчаливый какой-то. И как на это реагировал Крис… —И в чём ты его подозреваешь? —Сам не знаю, но какая-нибудь связь наверняка есть… Позднее, выходя из проходов, по пути к барьеру, Бет кое-что заметила: —Смотри, — восклицает, — тут совсем недалеко дом Виктории и Криса! —Да, и что? — нудно звучит в ответ —Ну как это что? Знакомые уже люди. —Ага, знакомые. От одного из них нас чуть не убили, а меня ранило, — продолжает ворчать, показывая на забинтованное колено. Оставшийся путь они прошли молча. Подойдя к невидимой стене, они заметили в десятке метров от себя разодранную траву, оставшуюся здесь с первой битвы с Джонвилем. Сиблинги не стали долго на ней заостряться, а сразу приступили к опытам. Вначале они оба попробовали пройти сквозь стену. Ничего не изменилось. Никакой преграды они не чувствовали наощупь, но и одновременно была прозрачная стена, не дающая сбежать. Далее последовала попытка сломать барьер. Сперва брат попробовал пронзить мечом стену. Попытка была неудачной. Такой заслон оказался твёрже камня. После него Бетти решила пробить его заострённым льдом. Сосульки, в момент атаки, рассыпались на множество опасных осколков, из-за чего ей пришлось временно создать защиту в виде стены. —Ничего не выходит, — грустит она, — эта штука непробиваемая. —Наверняка нужен нестандартный подход. Нужно победить это поле хитростью, а не грубой силой… Есть варианты? Придумай хоть что-то. —Дай тогда время на мозговой шторм. Может что-нибудь и сделаем. Прошло пару минут в молчании, как сестра вскочила и начала свою речь: —Эврика! Можно попробовать пролезть под стеной! Она начала ему объяснять свой план. Его суть заключалась в создании подкопа, через который можно будет пройти под щитом. Кейн обрадовался такой находчивости, и они начали вместе копать ров. Вернее, они использовали свои способности в качестве инструментов. При помощи снарядов брата уровень земли опускался, а лёд сестры убирал лишнюю землю. Немного погодя, они смогли вырыть небольшую яму, глубиной около метра. Бетти прыгнула туда, пригнулась и попыталась сделать пару шагов в сторону свободы. Но стена мешала и внизу. “Ну?”, слышит она сверху, на что прозвучало в ответ: “Ничего. Снизу тоже пройти нельзя”. —Да что же ты будешь делать, то, а?! — злится Кейн. — Зря только пыхтели. —Может стоит копнуть глубже? Хансы попробовали сделать яму ещё глубже. Но даже достигнув 2 метров, барьер не исчез. “Бесполезно”, решил они, после чего решили пойти домой. Прошло время, и они вновь проходили около места первой встречи с Джонвилем. Однако на их пути спиной к героям стояла знакомая фигура в деловом костюме. Отойти в сторону не было пути, а назад слишком опасно. —Эй, убийца! Мы тут! — крикнул ему со злости Кейн. —А?! — переполошился Хорез, — а, это вы! Наверное, вам нужно показать выход отсюда? Хотя, вы наверняка уже знаете, что к чему, не так ли? На его лице сияла улыбка, лучше прежней. Взгляд был кровожадный и хитрый, знаменующий что-то недоброе. Быстро достав из кармана брюк острый нож, он продолжил свою неясную речь: —Вы уже наверняка знаете, что такое души? — с усмешкой говорил он. Попутно говоря, он изредка делал шаг прямо в сторону тех двоих. Игривый голос безумца, с непредсказуемыми намерениями предрекал беду, — вы, два щенка, смогли уже дважды выжить после встречи со мной. Но, помнится, что в прошлый раз я и не пытался вас убить, так что, вы спаслись лишь единожды. А ваша сила, — указывает на них рукой, с ножом в ней, а после по очереди каждому смотрит в глаза, заглядывая в душу, — начинает расти. Должен отдать должное, за вами очень, очень интересно наблюдать… Пару мгновений простояла гнетущая тишина… От неё у Кейна по коже пробежали мурашки, руки оледенели и задрожали, а у Бетти голова пошла кругом. Страх медленно окутывал их. —Вы — первая относительно серьёзная преграда на моём пути. —Хватит языком трепаться! — влезает в его монолог Бетти, — давай по существу! Что тебе нужно? Такая реакция не устроила Джонвиля, из-за чего его улыбка спала с лица. —Я предлагаю вам быструю смерть, в обмен на ваши души. Он поднёс ко рту свой нож и, хихикая, слизал остатки крови с лезвия, от чего Хансам стало не по себе. —В противном случае, если вы откажитесь… То вы присоединитесь к ним. —К кому “ним”? — грубо заявляет Кейн. —К не самым однозначным людям, должен я сказать. Они, весьма странные. Могу привести пару примеров: они могут затмить весь город, убить за растение, а также они боятся света и прячутся в тени. Дрожь пробрала всё тело. Сиблинги осознали, что это не приметы людей. Это души тьмы. Это те враги, с которыми они сражались ранее. Их всех объединяли не перечисленные странности, а убийство маньяком, стоящим на их дороге. —Мы ОТКАЗЫВАЕМСЯ! — закричал брат, — ты не заслуживаешь жизни на одной земле с нами. Такой человек как ты должен умереть! —Человек? — задорно переспросил он, — во мне с каждый днём всё меньше человека. Да и убить вам меня вряд ли получиться. Лучше, постой, мальчик. За такую храбрость, несмотря на отказ, ты умрёшь безболезненно. А вот твою сестричку, мне очень жаль… В Кейне закипела злость. Хорез посягнул на то, что он защищал как зеницу Ока. Брат поднял в руки меч и сделал шаг вперёд. —Ого, ты нападаешь первым? — издевается враг, — нападай, коли хватит смелости. Ханс побежал на него, замахнувшись мечом. У Джонвиля в руках появилась коса, чернее боли, которую он успел принести, которой он остановил оружие брата. Тут же он отбросил Кейна, а после был готов срубить ему голову, но ледяной щит прикрыл его, тут же рассыпавшись практически в снег. Оба вновь держали дистанцию около 3 метров. —Ты совершил большую ошибку, Джонвиль, — сказала Бетти, — ты не знаешь всей нашей мощи. Frozen Storm! Частицы только что расколотого щита начали кружится вокруг убийцы и практически мгновенно образовали ураган, что дезориентировало того и заставило слегка попятиться. Но едва атака появилась, как он начал быстро темнеть, затем все осколки остановились и разлетелись во все стороны, слегка поранив сиблингов. Кейн снова бросился в атаку с замахом. Джонвиль хотел увернуться назад, но внезапная стена льда преградила ему отступ. Хорез попытался уйти в сторону, но он опоздал. Клинок в одно мгновение отрубил ему левую руку. Джонвиль завизжал высоким криком, что, будто содрогал весь Купол, держась за отрубленную руку, откуда текло нечто чёрное. Брат быстро отбежал на расстояние в пару метров, и, с небольшой ухмылкой и разыгравшимся адреналином в крови начал внимательно ожидать дальнейшего хода. Маньяк замолчал. Из внутренности руки начал расти чёрный придаток, который принял идеальную форму руки. После пары секунд напряжённой тишины убийца холодным взглядом посмотрел сквозь Кейна без лицемерной улыбки. Лишь истинная злоба ко всему живому. Только сейчас в нём чувствовалась угроза. До этого были лишь игры в поддавки. Он на нечеловеческой скорости рванул к нему, отчего брат успел лишь закрыть клинком себя. Но удара не последовало. За спиной послышался его крик: “Умри!” Когда он обернулся, там стояла лишь Бетти с читающемся ужасом во взгляде, показывающая пальцем ему за спину и кричащая ему: —СЗАДИ!!! Но он не успел обернуться. Джонвиль пробил рукой его грудь насквозь, расплескав кровь повсюду. Лицо Кейна побледнело, из его рта тоже сочилась кровь. Хорез, спустя секунду, достал чёрную руку, измазанную руку и облизал её. Язык у него стал нечеловечески длинным, достигавшим тридцати сантиметров. Брат упал на колени, и, уронив меч, держась руками за смертельную рану, начал издавать глухие, громкие влажные хрипы и бульканья, пытаясь закричать с дырявыми лёгкими. Практически мгновенно он потерял сознания и ударился лицом об землю. Клинок исчез. —С одним готово, осталась ещё одна… Цель, — проговорил он, больше без усмешек и хихиканий, — ему не жить. А даже если он чудом и встанет, то готовься… Готовься к последствиям. Бетти первые десять секунд просто смотрела пустыми глазницами в никуда. Закатились слёзы, подступил ком к горлу. —Эй, болван в костюме, — послышалось за его спиной. Джонвиль молча обернулся. За ним стояла Виктория со сжатым в руке кастетом. —Отойди от… Она заметила тот кровавый ужас и обомлела мгновенно. —Так это ты — Джонвиль! Golden wind! Её душа ветром сбила с ног и прижала к стене Джонвиля, сделав в ней глубокую вмятину. Он попытался вновь встать, но над головой появилась сосулька, а после послышался отчаянный крик от Бет: “СДОХНИ!” Но не успела долететь атака до врага, как тот исчез. Магический ветер исчез. —СРОЧНО! ВИКТОРИЯ! СЮДА! — кричит, едва не срывая голос она. —Что с ним? — впопыхах спрашивает Виктория. Сестра переворачивает бездыханное тело своего брата и продолжает срываться: —ВЫЛ-ЛЕЧИ!!! Вики вздохнула и ужаснулась от вида перед ней: мальчик, лет пятнадцати, с пробитой грудной клеткой. —Чёрт бы его побрал, этого безумца! Golden Wind! Исцели его! Сильный тёплый ветер начал дуть на него. —Сколько он так лежит уже?! — спрашивает она, запинаясь. —Не больше минуты! После двух минут отчаяния и магии исцеления раны едва начали затягиваться. Ещё совсем свежая кровь на теле и одежде застыла и начала исчезать. —Послушай, Бет, — говорит Лейкмор, — я без понятия, выживет ли он, ибо моей силой я только царапинки раньше исправляла. —Сколько ещё времени я буду видеть его насквозь?! Она кричала в слезах, лицо покраснело и отекло. Руки тряслись, сердечный ритм ускорился в разы. Вся жизнь пронеслась перед глазами несмотря на то, что смерть не её. Дышать едва получалось редкими всхлипами. —Да хрен его знает! Я вообще без понятия, выживет он или нет! По прошествию пяти минут, каждая из которых тянулась как вечность, рана полностью исчезла. Осталась лишь дыра на кофте с двух сторон, шрам и небольшое чёрное пятнышко, как вечное напоминание о травме. Целебный ветер стих, но Кейн не поднимался. —Пу-пу-пуу… Давай, мы его к тебе до дома донесём?.. — предлагает ей помощь Вики, не надеясь на жизнь Кейна. Та лишь слабо кивнула. Они обе взяли Кейна за руки и ноги и пошли по пути, которому указывала Бет. ПРОДОЛЖЕНИЕ В 9 ГЛАВЕ